– Ее убивает не одержимость, – часы рассыпались в прах, костлявые пальцы указали на надгробие, рядом с которым мы стояли. – Она убивает себя сама. Томас и Марта, любящие родители, любимые друзья. – То есть, она сама решила умереть? Бог опустил руку и кивнул. – Именно так. – Так и что же мне делать? Я же могу снять одержимость? Он посмотрел на меня и снова кивнул. – Теперь можешь. Гримуар изучил новое заклинание. «Снять одержимость», 10 маны в секунду. С небольшой вероятностью изгонит из жертвы вселившуюся Тьму. Эффективность растет по мере увеличения времени использования. – Вот за это спасибо, – улыбнулся я. – Может, еще чему-нибудь научишь, пока мы здесь? Кстати, я могу… Он приложил палец к губам. – Ты слишком шумный, некромант. Мы на кладбище, – он обвел руками вокруг. – Здесь положено вести себя сдержанно и тихо. Тем более служителю Смерти. Он набросил капюшон на серый череп и тут же испарился, словно и не было его. Впрочем, я теперь знал, что делать. Остальные вопросы будем решать в ближайшей библиотеке – до Артры, судя по карте, всего два дня пути. Не став стучать, вошел в дом травницы. Теодор, что вызвался меня сторожить, остался снаружи. Он, собственно, и на кладбище меня не провожал. Интересно, а если бы пошел, увидел ли Мора? – Вернулся, – констатировала бабка. – Решил, что делать станешь, некромант? – Решил, – я погладил гримуар и подтянул к кровати с девочкой колченогий табурет о трех ножках. – Одержимость я сниму, а дальше – ваша работа, договорились? Травница кивнула и отошла куда-то в угол, тут же принявшись греметь склянками. Я решил не рисковать и заполнил панель быстрого доступа средними бутыльками маны – как раз по пять сотен каждый. Стоило распределить их в пустых ячейках, они возникли на поясе в специальной сумке. Я не представлял, как это будет происходить, но надеялся, у меня хватит времени выпить пузырек, не прерывая заклинания. Все-таки, шанс у него небольшой, а мне бы не хотелось завалить первый же попавшийся квест. С другой стороны, явление Мора в битву с Галадом было заскриптовано – я никак не мог на него повлиять, так что и в этот раз может случиться непредсказуемый поворот. Для меня непредсказуемый, естественно. Гримуар раскрылся сразу на нужной странице. Буквы, написанные кровью, загорались золотистым сиянием, будто в караоке. При этом я понимал, что за звуки нужно произносить и в какой интонации, совершенно, однако, не зная и приблизительного значения. Да что там! Я даже не уверен, были ли это слова. Читал заклинание, отмечая, как утекала мана, а шахаты начали подозрительно оглядываться то на меня, то на жертву. Аурика не шевелилась. Тени сели на кровать, вставая стеной между мной и девчонкой. Первый бутылек. Как раз хватило времени между строчками экзорцизма. Шахаты заволновались, а я продолжил чтение, автоматически возвышая голос. В помещении подул промозглый ветер, резко туша свечи. Только горящие буквы на листах освещали угол с кроватью. Даже возня травницы, казалось, осталась где-то в другом мире. Жизнь словно замерла, продолжаясь только вокруг кровати, где нервно вздрагивали от каждого слова тени. Аурика неуклюже пошевелилась, едва я осушил второй пузырек. Голос стал еще громче, крепче. Девчонка застонала басом. Третий пузырек опустел, я уже почти перехожу на крик. Шахаты встают и превращаются в агрессивных мобов – красные точки на компасе ярко пылают. Девчонка вздрогнула и распахнула залитые тьмой глаза. Тени взяли меня в кольцо, занося прозрачные руки для одновременного удара… Короткий звон, словно кто-то уронил бокал тонкого стекла. По щекам Аурики сбежали две кровавых слезы, я выкрикнул последнее слово и гримуар захлопнулся сам по себе, тут же возвращаясь на поясной крюк. Набросив на себя «Щит», принимаю удары, одновременно срывая новый пузырек маны. Прозрачные кулаки сыплются по защите, высекая искры, но полоска маны стремительно заполняется, практически игнорируя нанесенный урон. Вспыхнули черепа, срываясь с моих ладоней. Правый шахат вздрагивает всем телом и осыпается в прах. Торопливо выпускаю новых «Духов», даже не пытаясь бить их «Стрелами». Короткие росчерки вспыхнули в воздухе – оставшиеся твари старательно рубят мой «Щит», мана стремительно проседает под градом ударов. Падает горкой пепла второй шахат. Уже спокойно добиваю последних двух. Бой окончен. Получено 1200 опыта. – Фух, – выдохнул я, стараясь унять дрожь от волнения. Получено достижение «Архимаг»! Потратьте на одно заклинание 1500 маны.
Получено достижение «Экзорцист»! Спасите душу одержимого. Только сейчас перевожу взгляд на замершую девчонку. В горячке боя совершенно о ней позабыл. Делаю шаг вперед и, прикасаясь пальцами к тонкой детской шее, выжидаю несколько секунд. – Дай угадаю, некромант, – травница сжимает в руках какие-то пробирки с темно-фиолетовой жидкостью, – девочка умерла, да?
Глава 4
– Умерла, – кивнул я, внутренне готовясь к обвинениям.
Травница с облегчением вздохнула и отложила склянки. Видимо, ожидала сражения с тварью, в которую следовало обратиться девчонке.
– Ну, хвала Богам, – прошептала она.
– Да уж, Богам, конечно, – проворчал я.
– Не богохульствуй, некромант, – потрясла она пальцем. – Ты, может, и другим Богам кланяешься, а все равно их уважать нужно.
– Да я не спорю, – развел я руками. – Ладно, госпожа травница. Мне пора.
Она кивнула, бросая взгляд мне за плечо.
– Отмучалась наша Аурика, – поджала хозяйка губы. – Ну, раз работу ты выполнил, у меня для тебя и награда найдется, – тут же метнувшись сундуку, заявила старуха. – Уж извиняй, что не большая, но чем Боги пожаловали…
Я кивнул, с интересом наблюдая, как из глубины древнего ларца вынимаются старые тряпки, тут же отбрасываемые в сторону. Наконец, когда уже начал думать, что внутри уж точно ничего оказаться не может, травница с трудом выдернула из закромов косу.
Сказать, что я был удивлен – не сказать ничего. Во-первых, оружие было просто невероятно огромным для такого сундука. Даже с механикой игры, подравнивающей все под нужный размер, логика содержания такой оглобли в столь малом пространстве для меня осталась загадкой. Во-вторых, это явно классовая вещь. А откуда такое у простой деревенской травницы?
– Ты челюсть-то с пола подбери, – хмыкнула бабка, протягивая мне оружие. – Я же говорила, что успела с вами повоевать, – довольно хмыкнула она. – Трофей вот боевой. Ты не смотри, что я старуха! Алхимик тоже на войне в почете.
Алхимики? Ну да, она же травница. Вот интересно, а можно ли у нее чему-нибудь научиться? Взгляд снова упал на протянутое оружие и мысли о профе тут же выветрились из головы.
Милосердие Жнеца. Классовое. Боевая коса. Физический урон 10-150.
Увеличивает все навыки некромантии на 2 уровня.
Часть комплекта. Чтобы раскрыть всю мощь – соберите недостающие предметы.
– Вот спасибо, – не стал скрывать я восхищения, обхватывая древко. – Вот это… У меня просто слов нет!
Старушка пожевала губами и кивнула мне на дверь.
– А теперь, иди, господин некромант. И, по-хорошему советую, не задерживайся. Люди у нас простые – не поверят, что это не ты девочку добил.
– Но я же клялся именем Бога! – все еще держа, я сжал пальцы на рифленой рукояти.
– Так-то оно так, – пожала она плечами. – Только кто в земле светлой клятве темному Богу данной поверит?
– Убей! Убей! Убей! – зарычал кинжал.
Я выдавил улыбку и снял Зов Бездны с пояса. Ножны тут же исчезли. Чувствуя разочарование от расставания с уже привычным оружием, все же с удовольствием разместил косу в слоте быстрого доступа. Древко сразу укоротилось и разместилось за поясом. Коса трансформировалась в серп. Это интересно.
– Спасибо еще раз, – в очередной раз поблагодарив, я шагнул к двери.
– Надеюсь, тебе оно сослужит лучшую службу, чем предыдущему владельцу. А теперь уходи из нашей деревни, если тебе жизнь дорога.
В легкие ворвался запах свежей зелени, едва я переступил порог. Теодор, коротко замахнувшись секирой, едва не оттяпал мне голову.
