Растущая озабоченность безопасностью морского судоходства может создать возможности для международного сотрудничества в защите важнейших морских маршрутов. Взаимная подозрительность относительно намерений стран, создающих военно-морскую мощь, делает их потенциальными региональными соперниками. Аналогичный эффект имеет создание блоков, исключающих участие в них ключевых игроков, это также подрывает усилия, направленные на упрочение международного сотрудничества.
В Азии может начаться гонка военно-морских вооружений как ответ на дальнейшее развитие Китаем своего потенциала военно-морской державы. Гонка морских вооружений может быть ускорена созданием потенциала, достаточного для того, чтобы блокировать доступ такого вооружения, как подводные лодки, вооруженные средствами нападения, или противокорабельные ракеты большого радиуса действия. Пекин, стремящийся к расширению своего политического влияния в регионе и наращивающий возможности сорвать любые попытки отрезать его от поставок энергоносителей морем, угрожая способностью ответно блокировать любую морскую торговлю, именно так будет расценивать все подобные действия.
Энергетическая безопасность
Другие возможные примеры милитаризации проблемы энергетической безопасности
Государства используют свой контроль над энергоресурсами как орудие политического давления и влияния. Россия стремится занять позиции, которые позволили бы контролировать энергоснабжение и транспортные сети, ведущие из Европы в Восточную Азию. Это позволило бы Москве использовать свой контроль над энергопотоками для поддержки российских интересов и усиления своего влияния. Угрозы, которые представляют терроризм и пиратство для энергопроизводства и транзита. Публичные заявления, сделанные лидерами «Аль-Каиды», свидетельствуют о том, что террористы заинтересованы в нанесении ударов по предприятиям нефтедобычи в Персидском заливе. Защита нефте– и газопроводов, оборудования, судоходства от атак террористов будет ключевой заботой и миссией вооруженных сил. Внутренняя нестабильность и конфликты внутри стран – стратегических производителей энергии и стран-экспортеров. Этническое и политическое насилие и активность преступных группировок в настоящее время угрожают значительной части нефтепроизводства, например в Нигерии. Крах государственности в стране – ключевом производителе энергии может потребовать вооруженной интервенции внешних держав для стабилизации энергетических потоков.
Изменение климата вряд ли сможет стать непосредственным спусковым механизмом межгосударственной войны, но может привести к повышению уровня взаимных межгосударственных обвинений и, возможно, стать прелюдией к вооруженному конфликту низкой степени интенсивности. По мере превращения воды во все более дефицитный ресурс в ряде регионов сотрудничество как внутри стран, так и между различными государствами по вопросам водных ресурсов становится все более трудным и напряженным и все менее вероятным. К таким регионам можно отнести район Гималаев, питающий важнейшие реки Китая, Пакистана, Индии и Бангладеш; израильско-палестинские территории; территории вдоль берега реки Иордан (Израиль, Иордания); и Ферганскую долину в Центральной Азии. Однако подобные жуткие сценарии не являются неизбежными даже в условиях худших, нежели ожидаемые климатические изменения и вытекающие из них эффекты. Экономическое развитие, распространение новых технологий и прочные новые механизмы международного сотрудничества, созданные для реагирования на изменения климата, могут способствовать более интенсивному глобальному сотрудничеству.
Терроризм: хорошие новости и плохие новости
Маловероятно, что терроризм исчезнет к 2025 году, но его притягательная сила могла бы уменьшиться, если бы продолжился экономический рост, а молодежная безработица на Ближнем Востоке сократилась. Экономические возможности для молодежи и больший политический плюрализм, возможно, могли бы переубедить некоторых из тех, кто готов присоединиться к террористам, но другие, мотивированные самыми разными факторами, такими как стремление отомстить или стать мучениками, продолжат прибегать к насилию для достижения своих целей.
«Тем террористическим группам, которые продолжат свою деятельность в 2025 году, распространение технологий и научных знаний даст самые опасные в мире возможности, какие они только могут получить».
• В условиях отсутствия возможностей получения работы и легальных средств для выражения своих политических позиций будут созревать условия для разочарования, роста радикализма и возможной вербовки молодежи в ряды террористических групп.
• Группы террористов и повстанцев в 2025 году будут, вероятно, сочетать в себе как преемников давно созданных объединений, которые унаследуют организационные структуры, командование и процедуры контроля, тренировки, необходимые для осуществления очень высокотехнологичных атак, так и вновь возникшие объединения людей, обозленных и лишенных гражданских прав, подверженных процессам саморадикализации.
По мере возникновения беспорядков и социальных столкновений, генерируемых нехваткой ресурсов, плохим качеством управления, этническим соперничеством или деградацией окружающей среды – все это имеется в больших масштабах на Ближнем Востоке, – будут сохраняться благоприятные условия для распространения радикализма и повстанческих движений. Радикализм в будущем сможет подпитываться глобальными коммуникациями и массмедиа. Увеличивающаяся взаимокоммуникабельность облегчит объединение индивидов вокруг общих дел, выведет за рамки национальных границ, сформирует новые когорты обозленных, подавленных, лишенных прав. В некоторых ситуациях эти новые сети смогут действовать как силы, оказывающие позитивное давление на правительства посредством ненасильственных действий, побуждая их обратиться к проблемам несправедливости, нищеты, воздействия изменений климата и к другим социальным проблемам. Другие группы, однако, могут использовать сети и глобальные коммуникации для вербовки и тренировки новых членов, для распространения радикальных идеологий, управления их финансами, манипулирования общественным мнением и координации атак.
Другое использование ядерного оружия
Риск использования ядерного оружия в течение следующих 20 лет хотя и остается очень низким, возможно, возрастет в результате действия нескольких сходящихся в одной точке трендов. Распространение ядерных технологий и знаний генерирует озабоченность потенциальным возникновением новых государств, обладающих ядерным оружием, приобретением ядерных материалов группировками террористов. Продолжающиеся столкновения низкой интенсивности между Индией и Пакистаном постоянно генерируют страх перед призраком худшего исхода, опасения, что подобные события могут привести к эскалации более широкого конфликта между двумя ядерными державами. Возможность в будущем разрушительной смены режима или краха ядерной державы (типа Северной Кореи) также ставит в повестку дня вопросы, касающиеся способности слабых государств контролировать и обеспечивать безопасность своих ядерных арсеналов.
Кроме этих давних тревог ядерное табу могут подвергнуть эрозии и новые политико-военные изменения. Перспектива, что вооруженный ядерным оружием Иран сможет распространить ядерную гонку вооружений на весь Большой Ближний Восток, создает новые вызовы безопасности в регионе, и без того склонном к конфликтам. Эта угроза усиливается в сочетании с распространением ракетных систем дальнего радиуса действия. Более того, приобретение в будущем ядерного оружия государствами со слабым управлением и неразвитыми процедурами контроля и охраны повышает вероятность случайного или несанкционированного использования ядерного оружия. Асимметрия в будущем потенциалов обычного вооружения между возможными соперниками также может подтолкнуть слабые государства к тому, чтобы рассматривать ядерное оружие как необходимое и оправданное оружие защиты, противостоящее угрозе всеобщего нападения с применением обычных вооружений. В таких случаях защищающаяся держава может попытаться ограничить потенциал эскалации конфликта, применив, например, испытание ядерного оружия, чтобы сигнализировать о своей решимости сдержать агрессию, или ограничив использование ядерных вооружений для защиты своей собственной территории. Варианты атак ограниченного физического разрушения, например, с использованием очень ограниченного по мощности оружия или ядерных взрывов на очень большой высоте, нацеленных на разрушение информационных сетей противника (посредством электромагнитного эффекта от взрыва), могут способствовать дальнейшей эрозии табу на применение ядерных вооружений и немедленной переоценке уязвимых точек вооруженных сил, оснащенных обычным вооружением.
