— Студенты и инженеры работали сверхурочно, причем без платы, — сказал Шарпс. — Работали просто, чтобы помочь нам.
— Бесплатно работали? — переспросил Гарви.
— Бесплатно. Они выполняли ту работу, которую должны были делать для нас согласно контрактам, но кроме того решили, что для исследования кометы можно поработать и сверхурочно. Сверхурочно и бесплатно.
Такой вызовет у зрителей интерес, подумал Гарви. И сделал отметку в памяти: надо будет проинтервьюировать кого-нибудь из инженеров. Может быть, разыщется и дворник, согласившийся сверхурочно поработать для кометы.
— Похоже, что вам не удастся разместить в ракете достаточное количество оборудование, — сказал Гарви.
— Что ж, действительно, не удастся, — согласился Шарпс. — Нам не удастся впихнуть в нее все, что хотелось бы. Но что значит «достаточное количество»? Мы сможем вместить в ней столько аппаратуры, чтобы узнать много.
— Хорошо. Доктор Шарпс, насколько я понимаю, вы уточнили орбиту, по которой движется Хамнер-Браун. И получили новые фотографии этой кометы.
— Фотографии сделаны Хэйльской обсерваторией. Мы рассчитали орбиту. Мы можем с уверенностью сказать, что Хамнер-Браун — большая комета. У нее самое большое ядро, когда-либо зарегистрированное для комет, находящихся на таком расстоянии от Солнца. Это означает, что в снежном коме остались большие вкрапления льда. Эта комета окажется очень близко от нас. Сперва она пройдет на средней дистанции и мы сможем увидеть ее великолепный хвост. Затем она очутиться внутри орбиты Венеры, и большая часть ее испариться. Хвост ее еще будет виден какое-то время. Хотел бы пояснить: будет виден невооруженным глазом. После этого она окажется слишком близко к Солнцу, и с Земли ее будет не видно, но, разумеется, команда «Аполлона», вышедшего в космос, сможет провести полезные наблюдения. Мы же не увидим комету снова вплоть до того момента, когда она на обратном пути пройдет совсем рядом с Землей. Хвост ее раскинется на все небо. Готов биться об заклад, что он будет виден даже в дневное время.
Марк Ческу присвистнул. Мануэль не прореагировал, и Гарви понял, что свист не попал в запись. А вообще у Гарви было ощущение, что это он сам свистнул.
Дверь кабинета открылась. Вошел невысокий, полноватый, незапоминающейся внешности человек. Лет ему было около тридцати. У него была аккуратно постриженная черная борода, а на носу очки с толстыми стеклами. На нем была пендлетоновская зеленая шерстяная рубаха, оба кармана которой ощетинились ручками и карандашами всевозможных цветов и оттенков. К поясу был прицеплен карманный компьютер.
— Ох… Извините, я не думал, что у вас гости, — извиняющимся голосом сказал он и попятился.
— Нет, нет. Останьтесь и послушайте, о чем здесь идет речь, — сказал Шарпс. — Позвольте мне представить вам доктора Дана Форрестера. То, чем он занимается, называется программированием. Его ученая степень звучит следующим образом: доктор философских наук, отрасль — астрономия. Но мы обычно именуем его нашим гением и ангелом хранителем.
— Так одет, и, позволите ли видеть, гений… — за спиной Гарви пробормотал Марк.
Гарви кивнул. У него мелькнула та же самая мысль.
— Работа Дана в значительной мере способствовала уточнению орбиты Хамнера-Брауна. Сейчас он работает над отысканием оптимального соотношения для «Аполлона». Имеется в виду соотношение между максимально возможным количеством научного оборудования и максимально возможным количеством потребляемых запасов…
— Потребляемых запасов? — спросил Гарви.
— Это: Пища, Вода, Воздух. И запасы эти тоже обладают массой. Полезный груз корабля не может иметь бесконечную массу. Поэтому нам приходиться жертвовать одним ради другого. Взять меньше потребляемых запасов, чтобы вывести в космос больше аппаратуры. Но от количества потребляемых запасов зависит время, которое «Аполлон» может провести в космосе. Таким образом, сейчас Дан работает над следующей проблемой: «Что лучше — стартовать раньше, смирившись с тем, что на борту будет научной аппаратуры, то есть продлить срок пребывания в космосе, но получить меньше информации или…
— Не информации, — извиняющим тоном сказал Форрестер. — Извините за то, что вмешиваюсь…
— Нет, поясните нам, что вы имеете в виду, — попросил Гарви.
— Мы стараемся максимизировать информацию, — сказал Форрестер. — Таким образом, проблема состоит в следующем: как будет получено больше информации — собрав больше данных за более короткий срок, или собрав меньше данных за более долгий период?
— Ага, — Гарви кивнул. — Так что вы выяснили насчет Хамнера-Брауна? Чему будет равняться самое короткое расстояние, отделяющее комету от Земли?
— Нулю, — без малейшего признака улыбки сказал Форрестер.
— Э-э… вы имеете в виду, что она свалится нам на голову?
— Сомневаюсь в этом, — теперь Форрестер улыбнулся. — Ноль в пределах достоверности предсказания. Что означает ошибку измерения в добрых полмиллиона миль.
Гарви почувствовал облегчение. То же ощутили, как он заметил, все находящиеся в кабинете — включая Чарлин. Предыдущая фраза Форрестера была воспринята вполне всерьез. Гарви повернулся к Шарпсу:
— Скажите, что случиться, если комета столкнется с Землей? Предположим, что нам не повезет.
— Вы имеете в виду ее голову? Или ядро? Потому, что похоже, что мы, действительно, можем пройти сквозь ее внешний слой. Который никак не плотнее обычного газа.
— Нет, я имею в виду голову. Что произойдет в этом случае? Конец света?
— О, нет. Ничего подобного. Вероятно, это будет означать конец цивилизации.
На мгновение в кабинете воцарилась жуткая тишина. Нет, не на мгновение — она длилась.
— Но, — наконец сказал Гарви, и в голосе его звучало удивление, — доктор Шарпс, вы сказали, что комета — и даже ее голова — представляет собой нечто вроде кома снежной пены с вкраплениями каменных образований. Да и эта пена, этот снег — всего лишь замерзшие газы. В таком случае комета не кажется мне опасной.
И подумал: на самом деле я задал этот вопрос, чтобы ответ был записан на ленту.
— Несколько голов, — сказал Дан Форрестер. — Похоже, что должно быть именно так. Думаю, что комета уже начала распадаться. И если этот процесс начался, он будет продолжаться дальше. Вероятно. Скорее всего.
— Так тогда опасность тем более уменьшается, — сказал Гарви.
Шарпс не слушал его. Он поднял глаза к потолку.
— Уже распадается?
Улыбка Форрестера стала шире:
— Весьма вероятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
