От цеха тем временем возвращался Дима, потирая замёрзшие руки. Я его позвал, чтобы посмотрел. Пусть он и работает техником совсем немного, но во всех этих штучках он разбирался. Может и здесь подскажет.
— Димка, глянь, что думаешь?
Парень со шрамами на лице взял лампу, поднёс её поближе к зрячему глазу и нахмурился.
— Какая дальность? — спросил я.
— Недалеко.
Пусть я сам видел такой жучок вживую впервые в жизни, но понимал, что он передавал данные по радио, а не хранил их на месте. Маленьких карт памяти тогда ещё не существовало. Мобильного интернета для дальней передачи тоже, так что остаётся только радио. Сам жучок явно не из дорогих, чтобы его сигнал уходил далеко, так что слушать должны где-то поблизости.
И другой вопрос, который сразу возник в моей голове: слушают Антонова или меня самого? На этот вопрос тоже пока нет ответа, но его надо выяснить.
— Недалеко, — повторил Дима. — Сотня метров от силы, а то и меньше. Я по ящику видел, что должен быть фургон или грузовичок с оборудованием, которое принимает сигнал.
— Позови Женю, пусть проверит журналы, кто сегодня заезжал на территорию, а Славка пусть глянет за ворота. И тот грузовик с мебелью пока пусть не выпускают, сначала осмотрим его.
Дима кивнул и торопливо пошёл в сторону поста.
Кто-то положил эту лампу в груз, так что надо выяснить у Антонова, где он всё это покупал, а потом у водителя, мог ли кто-то подкинуть это ему по дороге. Ну и посмотреть на грузчиков, в курсе ли они такого.
На территории подозрительных машин сегодня не было, а снаружи мы бы увидели сразу, если бы кто-то подъехал поближе. Это слишком мелкий посёлок, так что любая посторонняя машина привлечёт внимание.
С другой стороны, идёт ремонт, идёт наладка оборудования и подготовка комбината к запуску, так что посторонних в округе много. Так что надо приглядываться внимательнее, что и как.
* * *
Мы со Славой и Женей собрались на короткую встречу обсудить то, что выяснили, взяли Диму, который всё равно это видел, да и он неболтливый. Пока собрались небольшой группой. Ещё нужен был Лёня, но он на больничном, лечил грыжу, а другим бывшим ментам я пока настолько не доверял, чтобы показать им находку.
Я сразу решил, что о найденном жучке должно знать как можно меньше людей, ведь неизвестно, есть ли другие и кто их ставил. Пусть думают, что мы не в курсе, а мы пока поищем, где они запрятали микрофоны. Антонов со мной согласился, а китаец с коробкой, который был свидетелем того, как мы нашли жучок, так ничего и не понял. Ну или сделал вид, что не понял, хотя вряд ли он замешан. Какой смысл отправлять спеца, жучок же автономный и уже был готов к работе. Поставил его в лампу и гуляй, а её принесут куда надо.
И раз они особо не следили, куда поставят лампу, то жучков вполне может быть несколько, один да услышит что-нибудь нужное. Я рассказал парням, что Антонов купил всё в Чите, водитель грузовика, который приехал оттуда, божился, что ничего не знает, всё получил со склада. Ему мы просто сказали, что нужный товар заменили на подделки, он обвинил в этом кладовщиков и долго на них жаловался.
Слава не нашёл ни одной подозрительной машины снаружи.
— Так корпус-то далеко от забора, — сказал он. — Им надо будет или на территорию заезжать, чтобы прослушать, или совсем рядом с ней стоять, чтобы ловить сигнал. А рядом никого.
— Метров пятьсот от силы максимум, — Женя задумался. — И то вряд ли, он слишком маленький. Может, на сотку или две он сигналом бьёт, и то не факт.
— А вообще, знаете, сколько есть способов прослушки? — влез Дима. — Я по телевизору видел, что есть даже специальный лазер. Его направляют на окно и всё слышат от стекла, прикиньте.
— Спрошу Ремезова, — я убрал жучок в карман. — У него есть свои техники.
Если, конечно, это не он поставил. Но если бы подполковник ФСБ хотел меня закрыть, давно бы уже это сделал. А вот другие его коллеги могли, и не только они. И даже могли не ставить Ремезова в курс этого дела.
— Волк, слушай, — Женя взял разбитую лампу. — А ведь у нас в конторе такая же стоит, один в один.
— Точно, — Слава закивал. — У тебя в закутке, где ты журналы заполняешь. И кто её туда поставил?
— Я сам, — тихо сказал Женя, медленно достал сигарету с рассеянным видом и прикурил фильтр. — Но отвечаю, пацаны, я не знал, что там жучок…
— Женя, фильтр! — окрикнул я его, и он спохватился. — Да никто тебя не обвиняет и не будет. Только где ты её взял, скажи.
— Купил в Технике за 150 рублей, — сказал он, подняв глаза к потолку. — Там такая деваха жопастая у прилавка стояла, блондиночка в белой блузке, обтягивающая ещё такая, и грудь во, — Женя показал руками. — Говорит такая, мол, возьмите лампу в офис.
— Вот так тебя, Коваль, и взяли, — произнёс Слава с мрачным. — Клюнул на жопу и сиськи.
— Она ещё говорит, хорошие лампы, такую и начальнику можно на стол… б**! — Женя стукнул кулаком по столу. — Точно хотела, чтобы я тебе её поставил, Волк! Я хоть себе её унёс, понравилась.
— Когда поедем назад, проверим её, — сказал я. — Как давно она стоит?
— Неделю, наверное.
Значит, всю эту неделю, когда мы обсуждали, что делать с Кирьяном и как устроить на меня фальшивое покушение. В основном это обсуждали в машине или где придётся, но тихо, потому что дело было слишком важным. Если бы кто-то узнал, все наши планы сразу бы рассыпались. И мы точно ничего не говорили в каморке у Жени. Хотя жучок мог быть не только там.
Уже вечером приехали в контору, а Дима, вооружившись отвёрткой, молча вытащил из корпуса настольной лампы точно такой же жучок.
Я предупредил, чтобы при этом молчали. В комбинате в день установки нас точно не слушали, при ударе, когда Антонов швырнул лампу, от него сразу отсоединились контакты от батарейки. Так что они могут подумать, что Антонов просто её разбил, когда психанул, и выбросил остатки. А вот то, что мы выяснили про жучок в конторе, таинственный недруг знать не должен.
— Вот же блин, — расстроенный Женя посмотрел под стол курилки на улице, куда мы вышли, но ничего там не нашёл. — Сам себе проблем принёс. Волк, отвечаю…
— Да никто тебя не обвиняет, Жень, говорил же, — перебил я. — Надо теперь понять, есть ли ещё такие? И слушают ли наши мобилы? По ним лишнего не говорю, но мало ли.
Этим я и занялся сразу. Ремезов сидел в Чите, но в Новозаводске в эти дни был его помощник, майор Кузьмичёв, приехавший в командировку. В управление ФСБ по городу я и направился, чтобы поговорить с ним, пока он не уехал.
Майор Кузьмичёв, мужик лет тридцати пяти с аккуратной бородкой, сидел в маленьком кабинете на втором этаже, куда меня провели. Он сильно похудел, как и Ремезов, их всех завалили работой. Под красными от недосыпа глазами у него появились мешки.
— Что-то срочное? — устало спросил Кузьмичёв. — Просто не очень понятно, зачем нужен я? Если у вас есть прямой выход на подполковника, то вы можете звонить ему в любое…
— О таком по мобильному телефону не говорят.
— Думаете, кто-то будет его прослушивать? — он засмеялся, зевнул и вытер лицо. — Вся прослушка сотовых сетей возможна только при личной подписи…
— А как насчёт такого?
Я положил ему на потёртый стол, прикрытый исцарапанным оргстеклом, разобранный жучок. Сон у Кузьмичёва как рукой сняло.
— Это не мы, — он замотал головой. — Во-первых, мы такие не ставим, во-вторых, под актом за радиопрослушку нашим ведомством ставлю подпись я. А я в последнее время такое не подписывал.
— А кто-то ещё мог из ваших?
— Без решения суда? — он хмыкнул.
— Да знаю я, как это всё работает. Поставят и без суда, если приспичит.
— Нет, всё равно я бы знал. Я думаю, это какие-то бандиты страдают ерундой, — Кузьмичёв забросил жучок в ящик стола. — У нас в Чите есть спец со сканером, можем отправить его в командировку к вам на комбинат, чтобы прошёлся по вашим точкам. Но он не сразу приедет, на следующей недельке может быть, у него работы много. Я передам подполковнику.
