за ним следишь. Он будет действовать так, чтобы не оставлять улик.
– Ты прав. От слежки вряд ли будет толк, да и людей у меня не так много. Вот почему я хочу прощупать его контакты.
– Вероятно, ничего другого не остается… – Ду рассеянно кивнул. – А ко мне зачем пришел?
Ло Фэй не стал ходить вокруг да около.
– Из-за той записи.
Ду закрыл глаза, предпочитая воздержаться от обсуждения скользкой темы.
– Я знаю, что именно ты украл кассету, – продолжил Ло Фэй.
Ду открыл глаза и притворился возмущенным:
– Я этого не признавал!
– Верно, не признавал. Поэтому я тут бессилен. – Ло Фэй мрачно ухмыльнулся. – Я все удивлялся, зачем ты помогаешь Хуа. Ты ведь должен желать ему смерти. И вот недавно я нашел ответ на эту загадку…
Ду молчал.
– Он заботится о Чжэн Цзя, пока ты в тюрьме, верно? А ты взамен не отдаешь запись полиции.
Ду произнес, тщательно подбирая слова:
– Просто скажи, что ты задумал.
– Я хочу заключить с тобой сделку. На тех же условиях. – Ло Фэй подался вперед. – Я возьму на себя заботу о девушке.
Ду продолжал молчать, но капитан не унимался:
– Хуа – человек серьезный, в его силах сделать для нее больше, чем я. Но тебе не приходило в голову, что в любой момент его могут убить или арестовать? Что тогда будет с девушкой? Тебе нужен кто-то более надежный.
Ду наконец открыл рот.
– Более надежным для нее буду я.
Ло Фэй откинулся на спинку стула. Он хотел переубедить Ду, однако потерпел неудачу. Теперь понятно, почему им не найти общий язык. Ду не смирился с поражением. Он все еще верил, что выйдет из тюрьмы свободным человеком и будет рядом с девушкой-скрипачкой. Такое в планы Ло Фэя не входило.
Он предпринял последнюю попытку.
– Вообще-то, передать запись полиции в твоих интересах. Ты же знаешь, что Хуа не позволит тебе отсюда выйти. А из тюрьмы ты до него не доберешься.
– Это наше с ним дело. Помощь полиции мне не требуется, – отрезал Ду. – Что касается записи… Даже если б она действительно попала мне в руки, я не стал бы ее копировать, прежде чем передать оригинал Хуа. Как тебе известно, это не в моем стиле.
Капитан вздохнул, поднялся на ноги и пошел к двери.
– Если передумаешь, попроси охранников со мной связаться.
Ду промолчал, и Ло Фэй покинул комнату для свиданий. Когда истекли положенные полчаса, охранник надел на Ду наручники и повел его обратно в тюремный блок. На улице они встретили другого охранника, который сопровождал Хана.
Остальные все еще гуляли во дворе. Двором называлась площадка около восьмисот квадратных метров, примыкающая к восточной стене тюрьмы и огороженная с трех сторон кирпичным забором. В центре установили баскетбольное кольцо, и несколько заключенных шумно гонялись за потрепанным мячом.
Охранник вывел Ду во двор и снял наручники. Того не интересовали игры в мяч, поэтому он сел в углу, чтобы насладиться теплом весеннего солнца.
Еще через полчаса охранник увел Шуня, а во двор вышел Хан. Он тоже не стал играть в баскетбол и присоединился к Ду. Тот подвинулся, освобождая место.
– Отдохни. Солнышко греет, да еще бесплатный спортивный канал…
Хан сел и, запрокинув голову, мрачно посмотрел на небо.
– Кто к тебе приходил? – спросил Ду.
Хан опустил глаза.
– Мой коллега. Хороший друг.
– Коллега? Почему не родственник?
Хан замялся.
– У моей мамы инсульт, – глухо ответил он наконец.
Ду сочувственно посмотрел на него, не зная, что сказать. Выдержав паузу, Хан заговорил снова:
– Сейчас мне тридцать два. Старая поговорка гласит, что к тридцати нужно состояться в жизни, а чего я добился? Еще и причинил столько боли родителям… Моя мама никогда не отличалась крепким здоровьем, но инсульт случился, видимо, из-за переживаний. Что я за человек такой? Как мне жить дальше? – Хан волновался все больше и больше, и последние слова произнес уже со всхлипом.
– Не кори себя. – Ду похлопал его по плечу. – Чем хуже обстоят дела, тем больше причин жить. Так должен рассуждать настоящий мужчина.
Хана эти слова будто приободрили, он взял себя в руки.
– Сколько бы нас ни ждало страданий, каким бы безрадостным ни выглядело будущее, мы должны продолжать жить, – добавил Ду. – Мы продолжаем жить благодаря тем, кто за нас волнуется, и особенно благодаря тем, кто причиняет нам боль.
Хан растерянно взглянул на него.
– Что?
– Каждый день, пока мы живы, этим уродам приходится дрожать от страха, – объяснил Ду. – Только наша смерть принесет им освобождение. Понял?
Хан глубоко вздохнул.
– Ты прав. Я должен остаться в живых ради тех, кто причинил мне боль.
Выражение жалости к себе на его лице сменилось яростью.
– Что принес тебе друг? – сменил тему Ду.
– Кое-какую еду и туалетные принадлежности.
– Я-то надеялся на пару очков… – поддел его Ду. – Глядишь, тогда и работать бы стали шустрее.
Хан хлопнул себя по лбу.
– Я расстроился и забыл про них спросить! Теперь придется ждать до следующей недели…
Они болтали, на время забыв о невеселой действительности. Солнце уже поднялось высоко над их головами.
Вскоре вернулся со свидания Шунь. Он бесцельно побродил по двору, затем подошел к Ду и Хану. Они его, разумеется, видели, но решили проигнорировать.
– Братец Цян, братец Чжи, как дела? – вмешался в разговор Шунь.
Хан и Ду замолчали – впервые он назвал их братцами. Ду изучающе смотрел на Шуня, пытаясь понять, что тот задумал.
– Странно ты ко мне обращаешься, – произнес Хан.
– Наоборот, именно так и надо к тебе обращаться. Слыша это по много раз в день, ты в конце концов привыкнешь. – Шунь улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, сел рядом с ними.
– Что у тебя случилось? – спросил Хан.
– Ничего. Родственники принесли сосисок и копченой ветчины, и я подумал, что вы, наверное, согласитесь попробовать…
– То есть ты пришел, чтобы поделиться с нами гостинцами? – Ду не верил своим ушам.
– Я припас кое-что и для остальных, – поспешно добавил Шунь. – К сожалению, недавно между нами возникло недопонимание, и я был неправ, так что хочу загладить вину. Если я могу что-то для вас сделать, просто дайте знать.
Во время разговора Шунь смотрел куда-то в сторону. Ду проследил за его взглядом – там стояли Пин, Шань и Черныш. Вот и перемены, подумал Ду. Шунь искал нового покровителя. Лучше не входить в эти мутные воды.
– Вы тут еще поболтайте, а я пойду прогуляться, – сказал он.
Хан тоже хотел было встать, однако Шунь схватил его за руку.
– Не уходи, братец Чжи. Давай пообщаемся.
