— Ну да. Или ты занят?
— Малыш, давай не сегодня. Мы же веселимся. Не порть Вике праздник.
Саша касается в поцелуе моей щеки и заглядывает в глаза.
— Ладно.
Я не чувствую к нему ни нежности, ни любви. Контакт с его телом не дарит мне возбуждения или томительной истомы. Никакого трепета и ожидания продолжения. Совсем ничего. Пустота.
Вдруг понимаю, что Саша мне совсем чужой. Мы скорее знакомые, чем друзья. Любовников из нас тоже не вышло. То, что он меня сейчас трогает на глазах своих приятелей, скорее для них, чем для нас.
Это ничего не значит.
Как только мы окажемся наедине, он уберёт руки в карманы или схватится за бокал с очередной горячительной жидкостью.
Сейчас он на удивление трезв. Тянет за руку, и я послушно иду за ним.
Он садится в свободное кресло, а я устраиваюсь возле него на подлокотнике.
Мирон, чуть опустив ресницы и не меняя положения тела, смотрит прямо на нас.
Скользит взглядом по моим коленям, обтянутым чёрной кожей ботфортов, голой полоске бёдер, поднимается выше к груди и обнажённым плечам. Возвращается назад к груди.
Растягиваю губы в улыбке, считывая его реакцию.
Да… на мне нет белья.
Его кадык дёргается.
Взгляд Мирона обжигает, даже не расстоянии я чувствую, как он лапает меня глазами. Бесстыдно! При всех.
Склоняет голову набок, словно хочет посмотреть, какого цвета на мне трусы. И довольно, как кот, улыбается. Моя рука сжата в кулак и демонстрирует ему средний палец, как раз на уровне собственных бёдер.
Прекращаю пялиться на это исчадие ада и быстро оглядываюсь по сторонам.
Облизываю губы. Их покалывает.
— Мы ещё кого-то ждём? Или поедем уже? — хнычет скучающая Марика.
— Алька должна с парнем подъехать. И Марго с братом, — отвечает Вика, обводя взглядом присутствующих. — Не хочу с пакетами подарков в клуб тащиться. Подождём их здесь.
Саша наливает в высокий бокал шампанского и протягивает мне. Сегодня я не отказываюсь. Мне нужно выпить. Паршивая выдалась неделя.
Когда людям плохо, они стараются залить в себя как можно больше алкоголя. Им помогает? Я никогда не пробовала. Может, проверить?
Залпом выпиваю и жестом показываю своему парню обновить. Он тормозит, вопросительно глядя на меня.
Давай-давай, милый. Не одному же тебе накидываться, когда мы вместе отдыхаем.
— Хочу ещё, — произношу требовательно.
— Короче, если никто не против, предлагаю повысить градус вечеринки в ожидании ребят, — громко начинает Вика. — Давайте сыграем в игру.
Вот оно, то, к чему она готовилась. Сейчас мы все увидим план по захвату Мирона Гейдена в действии. Даже интересно, что придумала именинница.
— В бутылочку, что ли? — ржёт Стас под одобрительное улюлюканье нескольких ребят.
Бросаю взгляд на Мира. Нет, секса у них сегодня не было. И они даже не целовались. Может, он опять позволил ей отсосать себе? Или извинился перед ней так, как обещал мне?
Пузырьки шампанского взрываются на языке, в животе теплеет, и голова немного кружится с непривычки. Я ничего не ела сегодня.
— В бутылочку играют в школе, дурак, — хихикает Вика. — Мы сыграем во что-то более подходящее нам по возрасту. В «Правда или действие» для взрослых. Список вопросов и действий у меня есть. Будем выбирать из них.
Толпа одобрительно гудит. Градус возбуждения резко подскакивает. Все переглядываются друг с другом, предвкушая каверзные вопросы и пикантные ситуации. Только мы с Мироном опять смотрим через всю комнату друг на друга.
Сглатываю.
По команде Вики скидываю в большую корзинку вещи игроков, которые ведущий будет вытягивать по одной, всякий раз задавая заветный вопрос: «Правда или действие?»
Стягиваю с мочек винтажные серьги и бросаю в общую кучу. Мир швыряет туда же своё кольцо. Что положил Саша, не вижу, но он как-то заметно начинает нервничать. Ёрзает на своём месте и тянется к бутылке шампанского.
Отдёргивает руки в последний момент и неуверенно проводит ладонью по затылку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вика встряхивает корзинку и, переглянувшись с Марикой, заговорщически улыбается. Всё продумали, молодцы девочки.
— Чё там за вопросы, покажите? Может, я соскочить успею? — встревает Стас, пытаясь заглянуть Марике через плечо.
— Не волнуйся, не будем у тебя спрашивать, сколько раз за прошлую неделю ты передёрнул на мои фото, — пьяно хихикает блондинка.
— Хорошо, тогда тебя не будем спрашивать, с кем из этой комнаты ты содрала колени в университетском туалете на прошлой неделе, — ржёт Стас.
— У-у-у-у, вот так признания пошли, — тянет Вика. — Так, начинаем. Кто первый?
Саша неожиданно вскакивает на ноги, чуть не свалив меня с подлокотника. Прищурившись, смотрю на него. Куда собрался?
— Я покурю пока, — глухо произносит Соколов.
Вика машет в его сторону рукой, позволяя уйти. Он быстрым шагом пересекает комнату и скрывается в коридоре.
Тоже встаю со своего места.
Пока все заняты и взбудоражены предстоящей игрой, я успею поговорить с Сашей. Меня слегка покачивает.
— Эй, если все свалят, будет неинтересно, — нудит Стас. — Я, может, хочу знать, на чьи фотки мастурбирует Лина.
— О, тут нет никакого секрета, пупсик, — произношу я и треплю парню за щёку, словно малыша. — На чьи угодно, кроме твоих.
Подпитая компания покатывается со смеху, одобрительно восприняв мою шутку.
Затылок покалывает. Повернув голову, встречаюсь взглядом со своим личным адом.
— Куда? — резко бросает в меня словами.
Хохот резко прекращается. Именинница растерянно переводит взгляд с Гейдена в мою сторону. На нас все таращатся! Умеет Мирон обратить всеобщее внимание на себя.
— К своему парню, — улыбаюсь елейно, хлопая ресницами.
— Да пусть идут. Они и без нас могут поиграть в пять минуть наедине,
Мирон, сжав зубы и кулаки, смотрит на меня до тех пор, пока Вика настойчиво не начинает дергать его за руку, предлагая присоединиться к игре.
18
Только переступаю порог комнаты, как за спиной раздаются громкий смех и улюлюканья. Я успеваю различить среди всеобщего шума голос Вики, которая, воспользовавшись своим статусом именинницы, собирается уложить Мирона на лопатки и оседлать.
Интересно, как быстро ей удастся это сделать?
Он голодный до женского тела, это читается во взглядах, какими он пожирает меня. Чего ему отказываться от предложений, которые сами сыплются к нему в руки? Пока другие, наоборот, пытаются ускользнуть как можно дальше.
Иду нетвердой походкой по длинному светлому коридору. Кончиками пальцев касаюсь шершавой поверхности стен, отделанных модной «колючей» штукатуркой.
Из гостиной опять раздаётся взрыв смеха, и я непроизвольно поворачиваю голову в ту сторону.
Лёгкая посасывающая пустота в районе солнечного сплетения отчётливо напоминает, что мне не всё равно.
Я ушла не потому, что боюсь опозориться, как-то не так ответив на провокационный вопрос, и не потому, что меня пугают действия, придуманные озабоченными пьяными парнями, и не потому, что мне срочно понадобилось найти своего парня, чтобы порвать с ним. А потому что боюсь, у меня не получится держать непроницаемое лицо, когда Вика засунет свой язык Гейдену в рот.
Заглядываю в соседнюю комнату, туда, где, по идее, должен быть балкон, но Сашу не нахожу. Его нет и на кухне. Две другие двери, которые, по моим догадкам, должны вести в комнаты, предусмотрительно закрыты. Недоуменно верчусь на месте, оглядываясь по сторонам.
Соколов свалил как Золушка с бала? Туфлю случаем нигде не потерял?
Поразительная способность исчезать в самый подходящий момент. Что ты скрываешь, идеальный Саша Соколов?
Опять смеются.
Кто-то уже начал раздеваться?
Открыв очередную дверь, попадаю в ванную. Сначала планирую здесь немного отсидеться, а потом… вдруг понимаю, насколько трусливо это будет выглядеть в глазах Гейдена. Совсем не в моём характере прятаться. Даже когда на душе скребут кошки и хочется, уткнувшись в чьё-то сочувствующее плечо, порыдать.
