я только связалась?
Они вернулись к парадному входу. Джон вытащил из машины бошер – тяжелый металлический ручной таран и поднес его к внушительной двери.
– Сейчас увидишь, какой я слабак! – обратился он к напарнице. – Слушай, а мы, часом, не нарушаем никакой из этих новых законов о неприкосновенности жилища? И ордер нам тоже не нужен?
– С каких это пор ты стал перестраховщиком?
– Ладно, давай обойдем дом сзади и займемся дверью во внутренний дворик – ремонт обойдется дешевле.
Они поспешили назад. Джон тараном разворотил дверь в щепки, потом приложился еще раз и пробил наконец достаточно широкую брешь, чтобы пробраться внутрь. Пес зарычал и выскочил в садик. Джон опустил таран на землю и крикнул:
– Миссис Драйвер? Вы здесь? Отзовитесь! Это полиция!
Как он и ожидал, ответа не последовало. Терьер забежал обратно в дом, Холли Литтл попыталась приласкать его, но он вырвался и умчался вверх по лестнице.
Внутри запах ощущался еще сильнее. Характерный приторный запах разлагающейся человеческой плоти и крови. Самая отвратительная вонь на земле для любого полицейского.
– Миссис Драйвер! – крикнула Холли. – Отзовитесь, это полиция!
Они разделились и тщательно обследовали все комнаты первого этажа. На белом ковре виднелись следы собачьей мочи и кучки дерьма. Патрульные заглянули также и в отдельно расположенный гараж. Там стояли «мини» последней модели и классический серебристый «Мерседес 500SL» восьмидесятых годов. Но людей нигде не было.
Только после этого они отважились подняться наверх. Пес отчаянно лаял и скреб лапами дверь. Джон повернул ручку и попытался войти, но дверь едва сдвинулась. Он надавил сильнее, и она приоткрылась на несколько дюймов. Вонь стала почти невыносимой. Олдридж навалился всем своим нешуточным весом, и дверь распахнулась настежь. Он вломился в комнату, Холли последовала за ним.
А еще через мгновение Джон уткнулся лицом в болтающиеся в воздухе женские ноги, одну – в бархатной тапочке, а другую – только в чулке.
30
2 октября, вторник
Мэтью Сорокин, одетый по всей форме, сидел в отведенном ему крохотном кабинете одноэтажного здания управления шерифа округа Эрнандо. Он шмыгал носом, чувствуя, что снова простудился. Единственное, что не нравилось ему во Флориде, – это кондиционер, вымораживающий до самых яиц. Снаружи может быть жарко и влажно, как в аду, а ты сидишь в настоящем холодильнике. То дрожишь, то потеешь, а иногда, как сейчас, и то и другое сразу.
Он изучал снимки с места преступления: ему поручили очередное дело, давно уже считавшееся глухарем. В далеком 1998 году Дару Ламонт, красавицу из высшего общества, нашли с развороченной выстрелом из дробовика головой в холле особняка на охраняемой территории вблизи Нейплса. Поначалу копы решили, что это похоже на неудачную попытку ограбления, но вскоре их мнение изменилось.
Муж убитой, Аарон, которому в ту пору было тридцать четыре года, как раз подал на развод, а Дара, вскрыв череду супружеских измен, рассчитывала вытрясти из него все до последнего пенни. Супругу принадлежало крупное агентство недвижимости, однако дела там в последнее время шли неважно. На ту ночь, когда умерла Дара, у Аарона имелось железобетонное алиби. Он находился на расстоянии в тысячу двести восемьдесят три мили от нее, в Нью-Йорке, ужинал с любовницей, которая позднее стала его женой. Та дала соответствующие показания и твердо стояла на своем, да вдобавок супруг погибшей предъявил еще одно доказательство – счет из ресторана.
Но Сорокин раскопал кое-что важное. В «AT&T» (Американской телефонной и телеграфной компании) никогда не уничтожали записи телефонных звонков. Александр Грэм Белл, тот самый, что изобрел телефон в 1879 году, основал «AT&T» в 1885-м. Вплоть до 1982 года эта компания обладала монополией на услуги телефонной связи. Ее сотрудники по принципиальным соображениям хранили записи на протяжении двадцати лет, а затем сдавали их в архив. А когда после событий 11 сентября было учреждено Министерство внутренней безопасности, от всех телефонных провайдеров потребовали хранить такую информацию бессрочно.
Сорокину удалось раздобыть полную распечатку звонков с телефона Аарона Ламонта за 1998 год. И выяснилось, что в ночь убийства его жены с этого номера звонили из их семейного особняка во Флориде. И теперь служба шерифа, чтобы не оказаться посрамленной защитой, должна была доказать, что именно в этот момент телефон находился у мужа убитой. Трудная задача. Настоящий вызов.
Но Сорокин был только благодарен судьбе. Слава богу, мысли об этом давнем деле отвлекали Мэтью от кошмара, мучившего его всю последнюю неделю.
Кошмара наяву, превратившегося для него в обыденность. Новую реальность.
Зазвонил телефон, и Мэтью ответил:
– Помощник шерифа Сорокин, слушаю.
– Просто замечательно. Не найдется ли у помощника шерифа Сорокина немного времени, чтобы поговорить со старым приятелем?
– Джерри!
– Как твои дела?
– Хотел бы я сказать, что все отлично, Джерри. И что я рад слышать тебя, но… Честно говоря, попадись ты мне сейчас на глаза, я бы тебя растерзал.
– Что-о-о?! Отмотай-ка назад, приятель!
– К сожалению, Джерри, это невозможно. Сделанного не воротишь.
– Да что стряслось, дружище?
– Помнишь то агентство знакомств, куда ты упорно меня зазывал?
– Ага. И что?
– А то, что это стоило мне кучу бабок, понятно? Девяносто тысяч баксов.
– Застрелиться и не жить! Кстати, я именно поэтому и решил узнать, как твои дела. Скажи, что ты пошутил.
– Да какие уж там шутки.
– Я позвонил, чтобы предупредить тебя. Я ведь подбил обратиться в агентство знакомств еще одного своего друга из Англии, и его тоже развели на безумную сумму. Но я правда думал, что оказываю вам услугу, парни, поскольку сам так познакомился с Карен, своей женой. Но похоже, этим агентством завладели полные засранцы. Неужели ты потерял девяносто тысяч баксов?
– Представь себе.
– Бога ради, как же ты расстался с такими деньжищами?
– Вероятно, точно таким же образом развели и твоего приятеля из Англии. Я думал, что дама настоящая – ее звали Эвелин Де Сота. Красотка. Мы с ней быстро поладили, я влюбился и… Понимаешь, я действительно заботился об этой женщине и полностью ей доверял. У нее была куча проблем, полный кошмар с бывшим мужем и другими родственниками – так я считал. Уж не знаю, чему теперь верить… не думаю, что там есть хоть одно слово правды. Мне просто навешали лапши на уши.
– И сделали это весьма убедительно, – заметил Джерри.
– Я потерял все свои накопления до последнего цента. Все, что я заработал, пропало.
– И никаких шансов вернуть хотя бы часть?
– Джерри, ты сейчас сидишь у окна?
– Что? Да, верно, возле окна.
– Тебе хорошо видно небо?
– Ага.
– Тогда скажи мне,
