поместив в железную клетку.
Человечество превзошло примитивных животных в вопросах кровной мести, оно дошло до совершенства издевательства над себе подобными, неустанно изобретая новые и всё более изощрённые методы. Как такое могло произойти с нами?
И вот пред этим обществом предстает Иисус и говорит, что нужно прощать врагов, подставлять другую щеку, не обижаться, не завидовать, не таить зло и, главное, не убивать. Он приносит людям весть о покаянии и прощении, о вечности, о рае, о любви к ближнему. Кому он это говорит? Человечеству, утопающему в крови, бегущему в Колизей смотреть, как звери разрывают заживо их брата или сестру на части.
Каин, ребёнок самых первых людей, убивает своего брата Авеля. Неужели Христос думал, что его услышат? Еле собрал двенадцать апостолов. Несколько добрых душ откликнулись, а остальные избили и распяли. Нет, его откровения не канули в Лету, разнеслись по миру, но лишь малая крупица сохранила алмаз истины. Человечество сумело извратить даже христианство, приписав имя Иисуса Христа пыткам и убийствам. Жадное до крови рыцарство насаждало силою меча свою веру в Крестовых походах, прикрываясь именем Бога. Элитное собрание извращенцев и маньяков придумало инквизицию, во имя Христа, конечно, того Христа, что говорил о прощении, покаянии и любви.
Считается, что в современном обществе стабильны идеалы милосердия, пытки стали преступлением, а смертная казнь, если ещё и осталась в какой-то стране, то ей подвергаются единицы. Кровная месть якобы изжила себя. Но так ли это на самом деле? Будет ли правильным сказать, что человечество нашло в себе силы наступить на горло животным инстинктам? Разумеется, нет. Они стали более завуалированными. Читайте криминальную хронику, внимательней присмотритесь к близким, коллегам, а главное, к себе. Лишь прощение может остановить кровную месть. Спросите своего ребёнка, готов ли он простить обидчика? Женщина – насильника? Мужчина – оскорбление? Ничего не изменилось, кроме того, что сама месть вышла на новый уровень.
Вы читаете книги? Любите кино? Игровая приставка – ваш лучший друг. Кто главный герой всех этих виртуальных миров? Задумайтесь! Чем кровожаднее зрелище, тем больше кассовые сборы. Человек замаскировался под порядочного гражданина, кинет пожертвование на операцию больному ребёнку и бежит смотреть кулачные бои, резню, порно, да пожёстче. Мурашки по коже от возбуждения.
Растёт насилие в семьях. Прямое физическое – через телесные наказания детей или избиение женщины. Моральная жестокость – через пренебрежение нуждами ребёнка, сексуальное насилие, психологическая травля. В детских садах и школах издевательства более сильных над слабыми детьми порождают миллионы людей с травмированной психикой, склонных к насилию или суициду. Перечислять можно бесконечно.
Сексуальный маньяк, психопат, растлитель, мучитель и убийца – желанные герои рейтинговых передач, любимые герои фильмов. Картинки насилия радуют глаз, возбуждают человека, ведь в нём самом это всё живо, стремление к кровной мести неистребимо. Одни извращенцы снимают, другие платят деньги за просмотр. Если вы не отводили глаз от экрана, то знайте, вы такой же, как герои, за которыми вы наблюдаете.
Пришёл бы сейчас Христос, его бы и слушать не стали, не то что убивать, не заметив в информационном потоке. Кому в наше время интересны сказки о рае, или остались люди, которых пугает ад? Ну ничего, у Бога, помимо потопа, есть ещё в запасе апокалипсис.
Глава 7. Наблюдательная палата
Поднялись по лестнице и упёрлись в решётку вместо двери.
– Возьми. – Медбрат протянул Марку ключ с биркой «Этаж 4», открыл своим таким же, скрип петель неприятно скользнул по нервам.
– Как в тюрьме, – поёжился студент.
– Тут держи ухо востро, никому не доверяй, сидят принудчики и острые. Открыл дверь – закрыл дверь. Следи внимательно, а то глазом моргнуть не успеешь, как вляпаешься в историю. – Медбрат задохнулся от подъёма на четвёртый этаж и остановился отдышаться. Он был уже не молод, с одутловатым безразличным лицом с нездоровой жёлтой кожей и потухшими карими глазами под наплывшими веками.
Они двинулись по длинному тусклому коридору с мигающими лампами дневного света на потолке. Марк вертел головой по сторонам. Непонятного цвета плитка на полу, стены до середины окрашены облупившейся зелёной краской, двери с маленькими окошками и табличками по обе стороны коридора. Прошли сестринский пост. Студент чуть слышно поздоровался и кивнул медсестре.
– Новенький? – с любопытством спросила женщина средних лет в белом халате, оторвавшись от журнала.
– Да, – не остановившись, чтобы представить Марка, равнодушно ответил медбрат.
Дошли до конца коридора и встали возле палаты с номером 36, что располагалась прямо напротив туалета, из которого доносился букет зловонных запахов испражнений, хлорки и табачного дыма.
– Где этот лодырь? – Мужчина тупо смотрел на пустой стул, стоявший около двери. – Опять спит. Ему всё нипочём. – Он заглянул в маленькое окошко. – Ну, так и есть. Эй, Савин, просыпайся. – Медбрат грубо постучал в дверь, на что внутри палаты послышался оживлённый шум голосов, потом чьё-то усмиряющее шиканье и угрозы.
Марк заметил, что двери нескольких палат слегка приоткрылись и из них с опаской выглядывали головы любопытствующих.
– Не все палаты закрываются? – удивлённо спросил он у медбрата.
– Только твоя, там, – он махнул в сторону коридора рукой, – либо тихие, либо принудительно проходящие лечение, они не опасны.
Повернулся ключ в замке, и в коридор вышел взъерошенный молодой человек.
– А, смена! Чего так долго?! – грубо произнёс он, не забыв запереть за собой дверь.
– Тебе кто разрешал спать на рабочем месте? – с прежним равнодушием спросил медбрат, для порядка.
– Ладно, Вить, не гунди. Я могу идти?
– Вали.
– Так, слушай сюда, студент, один раз повторяю. – Медбрат скривился, словно от головной боли. – В твои обязанности входит сидеть на этом стуле и наблюдать за острыми пациентами. Их там сейчас шесть человек, неполный комплект, так-то может быть до десяти. Видишь, висит расписание, – он указал на листок, приклеенный к стене. – Согласно списку выводишь курить, справлять нужду и есть. Палату убирает санитарка по графику, но если кто обделался, выгребаешь сам. Всё для этого необходимое найдёшь в туалете. Главная твоя задача – гасить обострения. Один начал орать, другой зацепился, и до буйства может дойти. Как брыкаться кто начнёт, сразу к шкафчику у медсестры, берёшь вязки и вяжешь. На два часа, не меньше. Успокоится – освободишь. И не забудь замки запирать. Как Савин, спать в палате не рекомендую. В общем, – медбрат впервые улыбнулся студенту и похлопал его по плечу, – по ходу освоишься. Дело нехитрое. Главное, не тушуйся и будь внимательней. Большую часть времени работа не бей лежачего, точнее, сидячего, – он хрипло посмеялся своей шутке. – Так, всё. Держи ключи от палаты и шкафчика.
Вложив в руку Марка ещё два ключа
