- Да брось ты, - отмахнулся брюнет и нагнулся за аппаратом. - Облачаемся.
Он поднял его, что-то нажал, где-то дернул и тот вдруг развернулся. У него появилось два крыла и длинный хвост. Словно дельтаплан от Леонардо, что не внушало мне ни капли доверия.
Впрочем это не беспокоило тысячи людей вокруг. Они все, как один, стали одевать на себя эти крылья Дедала. Крылья "леталок", как и одежда териальцев, были самой разной расцветки. Так что вскоре платформа стала напоминать собой море пролитой, взболтанной, но не перемешанной краски. А может это были ожившие, Цветущие Холмы, дышавшие не иллюзорным дыханием.
Дрожащими руками я нацепил на себя это странное, с виду очень хлипкое оборудование. Основная рейка крепилась к поясу при помощь ремешка. Ноги закидывались на подставки у хвоста, а руки вдевались в петли на крыльях.
И тут все замерло. Люди, повернувшись к Священной Крепости чего-то ждали. Казалось мир замер, и лишь плывущие облака напоминали мне о том, что никакой темный бог не остановил время, дабы подшутить над смертными.
Через каких-то пару минут шпиль, на котором развевался флаг Термуна, засветился оранжевым сиянием под лучами заходящего солнца.
- Понеслась, - с этими словами плотник упал спиной вниз прямо в зияющую пропасть.
Прошла секунда, две, я уже готовился услышать панический вопль полный отчаяния и обреченности, но вместе этого... Вместо этого раздался восторженный крик и смех, а юноша, сверкая своими крыльями, взмыл над толпой. После началось то, чего я не забуду никогда в жизни.
Тысячи людей, словно единый разноцветный поток, устремились к обрыву. Они прыгали вниз, а потом, будто рой бабочек взмывал в вышину, освещенную кровавым закатом и кружащими шарами пламени.
- Чего стоим? - толкнул меня в плечо почти мальчишка.
- Я не умею летать.
- Все умеют, - пожал плечами этот семнадцатилетний парнишка и сиганул в пропасть.
Я остался стоять на платформе в гордом одиночестве, а надо мной кружили люди, словно танцуя в потоках воздуха. Будь я благоразумнее, сложил бы крылья и поспешил подальше от этого шоу "Кто хочет стать самоубийцей". Но, увы, я не был благоразумен, ни, иногда мне кажется - попросту разумен.
- Соберись, - прошептал я самому себе. - Даже дети могут, а ты что, совсем никакой?
Крепко зажмурившись, с гортанным криком "Аааа", я бросился вниз. Задержав дыхание, я мигом закинул ноги на подставки, а потом расправил руки, выпрямляя крылья. В тот же миг меня словно за шкирку вздернуло к верху.
Не знаю сколько времени прошло, но когда я открыл глаза то увидел, что парю среди тысяч таких же "птиц" как и я сам. Опустив взгляд ниже, я увидел проносящиеся облака и мелькающую землю, а там, впереди, сверкало солнце, прячась за линию приближающегося горизонта. И в этот миг, когда я фактически плыл на оседланном потоке воздуха, не было ничего мне столь привычного. Ни земли под ногами, ни деревянного борта или даже пенного гребня воды, только огромная пропасть, манящая своим затягивающим провалом.
Что меня держало от падение? После я пойму, что законы физики, аэродинамики, добрая толика волшебства и удачи, но в тот момент я наивно полагал что ничего. Сюрреалистичного вида летательный аппарат на спине не в счет, в тот момент я вообще забыл о его наличии.
Но все же, в тот момент, в потоке смеющихся людей, отдающих себя полностью парению среди облаков, я ощущал себя по настоящему свободным. Не задумываясь о пропасти, я наслаждался непередаваемым безумием бешено стучащего сердца, разгоняющего по крови разве что не литры адреналины. Когда сложно было вздохнуть, когда картинка перед глазами плясала пьяную джигу, когда дрожали натянутые нервы. Но все же это было четкое ощущение свободы, именно такой, какой её описывают. Ни проблем, ни желаний, ни тягот, ни забот только бесконечно короткое мгновение.
Но в какой-то момент страх и беспокойство накрыли это невероятное чувство и реальность стальным колом ужалила пряма в сердце. Наверно, после этого полета, я бы понял любого экстримала, вновь и вновь сующего голову под лезвие косы Седого Жнеца, потому как даже миг настоящей, неподкупной свободы дороже любого часа, когда замираешь от слепого ужаса.
Но, чего я не ожидал, так это того, что именно в этот момент откроется страшная тайна - для чего были нужны красные цветы. Ветер, на котором я плыл словно на спокойных волнах уставшего океана, подхватил эти широкие лепестки и стал их нещадно рвать. Тысячи цветов, мириады лепестков и все это великолепие словно дождем пролилось к земле. Под летевшеми Териальцами вдруг образовался красный ливень, отсвечивающий все теми же цветами заката.
И буду ли я когда-нибудь сожалеть, что не выбрал вино, пищу и женщину, или что там предлагал Старший Малас? Пожалуй ответ на этот вопрос настолько же ясен, как и то, что это маленькое приключение подошло к концу.
Заложив вираж, тысячи людей стали планировать обратно к платформе. За ними, будто ведомый единым инстинктом, последовал и я. Вот только у самой земли я вдруг вспомнил, что если летать хитрости особой не надо, то вот приземляться совсем другой вопрос.
С криком:
- Поберегись! - я стал стремительно падать.
Слава всем светлым богами, нашлись те глуховатые люди, которые все же не побереглись и выступили в роли подушек безопасности. Сбив кого-то, а кому-то врезав по голове, я проехался животом по площадке, а потом с облегчением вздохнул.
Пожалуй с восхвалением того секундного чувства я слегка поторопился. Обцеловав землю и попытавшись обнять её руками, я поклялся себе что больше никогда не буду надевать этот дурацкий аппарат и покидать возлюбленную твердь. И меня нисколько не волновала, что эта "твердь" парила в облаках.
- Ну ты дал землянин! - вновь хлопнули меня по плечу.
- Отличная посадочка! - вторил ему все тот же голос, который уверял меня что летать умеют все.
Кряхтя и стеная, я поднялся на ноги и, стянув со спины поломанный агрегат, протянул его плотнику.
- Звиняй, - вернул я усмешку. - Помял немного.
- Да плевать, - отмахнулся парень. - Это был экспериментальный образец, у меня таких штук двадцать.
Медленно к юноше повернулось еще две голове, которых минут десять назад уверяли, что образцы "высший сорт".
- Эй-эй, - замахал руками юноша. - Только без рукоприкладства!
- Он мой! - хором грохнули мы и бросились в погоню за удирающим экспериментатором.
- Ты опоздал, - сурово произнес Старший Малас.
- Вы чертовски наблюдательны, - кивнул я, чуть покачнувшись.
- И ты пьян.
- Дайте этому типу автомобиль, он выиграл в угадайку, - как-то нелепо хихикнул я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
