Читаем без скачивания Филогенез - Алан Фостер

Дожидаясь, пока прибудут его вещи, поэт разглядывал двухкомнатную квартирку, которой предстояло на неопределенный срок стать его домом. Ничего непривычного он не увидел — можно сказать, помещение ничем не отличалось от того, которое Дес занимал в Гесвиксте. Все вещи были явно транксского производства. Впрочем, принимая во внимание секретность зарождающейся колонии, иначе и не могло быть. Не станут же двуногие, втайне помогающие транксам обживать свою родную планету, размещать на одной из местных фабрик заказ на производство партии транксских массажеров! Хотя… Стоп!

Его внимание привлек незнакомый предмет, стоящий на полке в ногах спальной скамьи. Дес подошел поближе. Его усики защекотал тонкий, сладкий аромат. Это был небольшой, тщательно подобранный пучок цветов, не похожих ни на одни виденные им до сих пор. Цветы имели широко раскрытые белые лепестки, у основания тычинок белизна переходила в густой пурпур. Дес наклонился и опустил усики, наслаждаясь запахом букета. Стебельки цветов стояли в узком сосуде из цветного стекла. Ну, если такое вырастили на Ивовице или Ульдоме, ботаники, потрудившиеся над растениям и, вполне заслужили премию! Но нет, запах не принадлежал ни одному из транксских миров. Срезанные цветы благоухали неповторимым настоящим ароматом.

Десвендапур с нетерпением ожидал, когда ему позволят наконец ознакомиться с кухней; но это пришлось отложить до завтра. Никто не предполагал, что транкс, совершивший межзвездное путешествие, едва сойдя с шаттла, тут же примется за работу. Ну, если и это было частью сценария, рассчитанного на создание иллюзии присутствия на Земле, тогда как на самом деле они не покидали родной планеты, подобным вниманием к деталям Дес не мог не восхититься.

Но одно времяделение сменялось другим, и он все больше верил в то, что их межзвездный перелет был настоящим, и они действительно очутились в тайной колонии в самом сердце человеческой цивилизации.

Десвендапур надеялся встретиться с двуногими прямо сейчас, но, увы, на вечерней трапезе присутствовали только транксы. От многих из них сильно пахло поверхностью — влажным, резким, густым запахом чуждой планеты. Дес утешился мыслью, что у него наверняка будет возможность пообщаться с людьми завтра или послезавтра. Ведь он видел, как двое из них как ни в чем не бывало разгуливали в обществе трех его соплеменников! Он очень долго ждал — сможет потерпеть еще немного.

Но дни шли, людьми даже не пахло, и Десвендапур забеспокоился. Неужели он забрался в такую даль и создал себе новую личность только затем, чтобы до конца своих дней готовить пищу? Ну уж нет! Он неплохо овладел новой профессией, но ему не терпелось бросить ее и снова облечься титулом поэта. А для этого ему требовалось припасть к избранному источнику вдохновения. Но доступа к этому источнику по-прежнему не было!

Где же люди?! Если не считать тех двоих, которых он видел по дороге сюда, двуногие будто нарочно попрятались. Как ни глупо, он видел меньше людей здесь, на их родной планете, чем у себя дома! В самом деле, он мог бы с тем же успехом остаться на Ивовице. Его разочарование нашло выход в нескольких грубоватых, саркастичных строфах; но в них не чувствовалось того жара первооткрывателя, которого столь отчаянно добивался Дес, хотя стихи были оригинальны и безукоризненно отшлифованы.

А может, попробовать добраться до людей самому? Но тут требовалась большая осторожность. Помощник приготовителя пищи, настойчиво интересующийся предметами, не имеющими никакого отношения к его официальным обязанностям, вполне мог привлечь к себе нежелательное внимание начальства. А значит, стоило тщательно обдумывать формулировку любых вопросов и задавать их небрежно, как бы между прочим. Все его коллеги-приготовители отличались скромностью своих познаний.

От Джювинхуран толку было больше, но ненамного. Десвендапура влекло к ней, несмотря на то что он твердо решил держаться на расстоянии. По статусу в улье она стояла выше него, но во всем, что выходило за пределы профессиональных обязанностей, Джю явно полагалась на Деса, видя в нем существо, значительно превосходящее ее интеллектом. И это отношение вряд ли являлось лестью, основанной на каких-либо посторонних мотивах. Внимание и восхищение Джю выглядели совершенно искренними. А потому в ее присутствии Дес расслаблялся куда больше, чем ему хотелось бы. Ему постоянно приходилось держаться начеку, помнить о возможности разоблачения — а в преданности Джю он мог быть уверен, самку ничуть не волновало его таинственное прошлое и то, что на некоторые темы он предпочитал не распространяться.

Когда Дес спросил ее про людей, Джю ответила — да, ей случалось видеть их дважды, оба раза издалека. Личных контактов с людьми она не имела. Ей по должности и не полагалось их иметь. Хотя, разумеется, транксам приходилось обращаться к людям за помощью, когда речь шла о чем-то, выходящем за пределы колонии. И очистные сооружения, где работала Джювинхуран, несомненно, относились к той области, где транксам требовался совет и помощь извне,— если, конечно, колония не задумывалась как полностью замкнутая система. Такое было возможно, но лишь до определенного момента. И, в любом случае, это не соответствовало действительности, как становилось ясно из разговоров между человеческими и транксскими специалистами, за которыми наблюдала Джювинхуран.

Но на кухню людям не требовалось заглядывать. Десвендапур и его коллеги не нуждались влюдской помощи, чтобы готовить полуфабрикаты для обитателей колонии. В колонии была и другая кухня, это Дес уже знал — ему случалось общаться с тамошними коллегами. Знал он и то, что им приходится иметь дело с людьми не чаще, чем ему самому. Утешения в этом было мало.

Надо, непременно надо найти способ добраться до людей, погрузиться в неизведанную культуру этих существ! Но как? Он постепенно продвигался по служебной лестнице, но карьера не давала ему ничего, кроме личного морального удовлетворения,— и притом грозила тщательными проверками, которых Десу всячески следовало избегать. Колония и впрямь держалась в строгом секрете, порядки здесь царили суровые, и потому свобода передвижения Десвендапура, как и всех прочих работников, была сильно ограничена. Ему позволяли свободно бродить по пищеблоку и местам, предназначенным для отдыха и общения, но никуда больше не пускали. В том числе в тщательно замаскированный отсек для шаттлов и в отделения улья, имеющие выход на поверхность. Впрочем, таких насчитывалось немного.

Расположение этих выходов, большинство которых создавалось исключительно для экстренных случаев, всем было прекрасно известно. И то, что они окружались такой таинственностью, лишь делало очевидным их назначение. Ни один транкс, как бы любопытен он ни был, не попытался бы воспользоваться подобным выходом, нарушив тем самым строгий запрет. Да и зачем? В колонии так уютно и привычно! А снаружи… О-о, снаружи находился неизведанный чуждый мир, кишащий экзотической живностью, разумные обитатели которого славились своей непредсказуемостью. Ну кому и зачем может понадобиться выйти на поверхность? Любой транкс, высказавший вслух подобное желание, был бы немедленно объявлен неуравновешенным, близким к помешательству или просто сумасшедшим.

Впрочем, Десвендапур, будучи поэтом, вполне мог оказаться и первым, и вторым, и даже третьим.

Во всяком случае, если он станет и дальше непрерывно размышлять о своих неудачах, он непременно рано или поздно сойдет с ума. Придя к такой мысли, Дес счел за лучшее сосредоточиться на работе. По ночам, когда ему оказывалось нечем занять руки и разум и он оставался предоставлен самому себе, становилось хуже всего. Джювинхуран, не понимая причин возбуждения Десвендапура, которое временами прорывалось наружу, пыталась, как могла, успокоить друга. Он и сам старался сдерживаться, но временами даже Джю ничего не могла с ним поделать. Где ей было постичь бессильную ярость творческой натуры, бурный поток, перекрытый и остановленный правилами и запретами?

Нет, так больше продолжаться не могло. Дес отчетливо это понимал. Рано или поздно нарастающее разочарование и гнев перевесят благоразумие и здравый смысл. И он сделает какую-нибудь глупость и в конце концов выдаст себя. Тогда его снимут с должности, возьмут под арест, отправят обратно на родную планету и подвергнут суровому суду и неизбежной каре. А если станет известно, что он причастен к гибели пилота Мельнибикон, кара будет действительно суровой. И в любом случае о творчестве и карьере поэта придется забыть навсегда.

Как же разузнать о том, о чем ему знать не положено, не выдав себя и не показавшись не в меру любопытным? Тщательно взвесив все возможные варианты, Десвендапур пришел к выводу, что безопаснее напрямик расспросить одного транкса, чем пытаться окольными путями разузнать это у многих.