из комнаты, Изабелла спрашивает:
— Дмитрий всегда такой тихий?
— Зависит от обстоятельств. Всякий раз, когда я его вывожу из себя, он не замолкает, – шучу я.
— Что ты часто делаешь, – дерзит мне Ариана.
— Я держу его в напряжении.
Ариана хихикает, качая головой.
_______________________________
ИЗАБЕЛЛА
Прошла неделя с тех пор, как я вернулась домой, и я начинаю чувствовать себя более уверенно. Вещи больше не кажутся такими чужими.
Боль тоже стала легче переноситься, так как все мои раны зажили.
Но мне скучно.
Ариана пытается вовлечь меня во многие дела, но они не устраняют образовавшийся зуд. Он словно ползет по моей коже, требуя вырваться наружу.
Я сижу снаружи, готовая биться лбом о стол, когда Алексей выходит из дома.
— Пойдем со мной.
Вставая, я спрашиваю:
— Куда?
— Увидишь.
Когда Алексей протягивает мне руку, я вкладываю свою в его и возвращаюсь с ним в дом. Мы спускаемся по лестнице, и затем меня ведут в чертовски впечатляющую комнату.
Я исследовала большую часть дома, но здесь еще не была.
Оглядев оружейную, я высвобождаю свою руку из руки Алексея и подхожу ближе к шкафам, выстроившимся вдоль стен.
— У тебя хороший запас.
— Мне нравится быть готовым, – усмехается он.
— К войне? – Я дразню его.
— Помимо всего прочего. – Алексей подходит, открывает шкаф и достает два Heckler & Koch. Он проверяет обоймы, затем протягивает мне один. Кивнув в другой конец комнаты, он говорит. – Хочешь пострелять со мной по мишеням?
— Боже, мне нравится, когда ты говоришь со мной непристойности.
Алексей подходит ко мне на шаг ближе.
— Хм... подожди, пока не увидишь, как я обращаюсь со своим оружием.
Мой голос звучит низко и чувственно.
— Тебе лучше быть хорошим в этом.
Как только мое сердце начинает учащенно биться, Алексей отходит от меня и направляется к тиру.
— Побеждает лучший стрелок.
— Какой выигрыш?
— На что ты готова поспорить? – спрашивает он, одаривая меня озорным взглядом.
Я на мгновение задумываюсь, и когда мы добираемся до тира, я говорю:
— Если ты выиграешь, я вернусь в спальню.
Алексей поднимает бровь, глядя на меня.
— Сейчас я ни за что, блять, не проиграю.
— Но... – Я захожу в одну из кабинок и говорю. – Если я выиграю, я смогу начать тренироваться, и ты не будешь говорить мне, что еще слишком рано.
— Достаточно справедливо.
Я наблюдаю, как Алексей поднимает пистолет, а затем начинает стрелять по мишени. Какое-то мгновение я могу только пялиться, потому что чертовски жарко наблюдать, как он обращается с оружием. Затем я бросаю взгляд на мишень, и моя бровь приподнимается.
Дерьмо.
Он хорош.
Очевидно, он хорош. Он обученный ассасин.
Каждая пуля попадает в голову мишени.
Сделав глубокий вдох, я переключаю свое внимание на свою собственную цель и, подняв руку, прицеливаюсь. Когда я нажимаю на курок, по моим венам разливается возбуждение, и тогда я просто продолжаю стрелять, пока не кончится моя обойма.
Боже, это было потрясающе.
Удовлетворенно вздохнув, я бросаю взгляд на Алексея. Он улыбается мне.
— Тебе было так же хорошо, как и мне? – спрашиваю я, и мои слова наполняются двойным смыслом.
— Я думаю, ты получила от этого немного больше удовольствия, чем я, – ухмыляется он.
Затем мы проверяем мишени, и Алексей одаривает меня волчьей ухмылкой.
— Я думаю, ты возвращаешься, детка.
— Играем до трех побед, – начинаю я договариваться, не потому, что я против того, чтобы делить с ним комнату, а потому, что мне это действительно нравится.
Алексей делает вид, что обдумывает это, затем говорит:
— Мы можем сыграть до трех побед, но я хочу плату за изменение правил.
— О какой плате идет речь? – спрашиваю я, кладя пистолет на стойку.
— Ничего особенного. – Алексей тоже кладет свой пистолет на стойку, затем приближается ко мне. Поднимая руку к моему подбородку, он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Всего лишь поцелуй.
Встретившись с ним взглядом, я бормочу:
— Договорились.
Рука Алексея скользит по моей шее, и у меня есть всего секунда, чтобы сделать вдох, прежде чем его рот накрывает мой.
Быстро становится ясно, что он не имел в виду обычный поцелуй, когда его язык проникает в мой рот, а другой рукой он хватает меня за волосы, оттягивая мою голову назад, чтобы предоставить ему лучший доступ ко мне.
Прилив адреналина захлестывает меня, и затем я целую его в ответ, наши языки начинают бороться за контроль. Поцелуй быстро становится голодным и эротичным, когда рот Алексея поглощает мой, его зубы тянут меня, пока это не переходит в насилие.
Так хорошо.
Боже.
Так хорошо.
Такое чувство, будто меня накачивают наркотиками, пока все мое внимание не сосредоточится на Алексее. Его мощь взывает к силе во мне, силе, которую я не чувствовала с тех пор, как очнулась в больнице. И на какое-то блаженное мгновение это напоминает мне о том, кто я есть. Какой Алексей видит меня.
Мое тело тает в его объятиях, и я подношу правую руку к его подбородку, мои пальцы упиваются ощущением темной щетины, покрывающей его кожу.
Алексей отрывается от моего рта и покрывает голодными поцелуями мою челюсть и шею, шепча:
— Блять. – Его зубы прикусывают мою кожу. – Блять. – А потом он отстраняется от меня, шипя. – Блять.
Наши взгляды встречаются, когда мое дыхание вырывается из груди, мое тело все еще покалывает от выброса адреналина, который вызывает Алексей.
Он стоит неподвижно, хищное выражение его лица говорит мне, что последнее, что он хочет сделать прямо сейчас, – это остановиться.
На мгновение я действительно подумываю о том, чтобы продолжить, но потом вовремя прихожу в себя и прочищаю горло.
— Цена уплачена. Время стрелять.
— Я, блять, проиграю этот раунд, – бормочет он, отходя в другой конец комнаты, чтобы взять для нас еще обойм.
Почему-то я в этом сомневаюсь.
Глава 16
АЛЕКСЕЙ
После поцелуя я был весь на взводе. Я горжусь тем, что всегда все контролирую. Но как только речь заходит об Изабелле, напряженность перечеркивает всякую надежду на то, что я сохраню контроль над ситуацией.
Как будто первобытный инстинкт берет верх, и все, чего я хочу, – это претендовать на все, что она может предложить, пока она не станет моей собственностью.
Я
