Направляя в Центр отчет о встрече, Коротков отметил: «Старик производит впечатление культурного, образованного человека, на взгляды которого оказало влияние чтение трудов Ленина. Он и сейчас хранит некоторые его произведения. Считает себя коммунистом, и поведение подтверждает правоту его слов».
Руководство Коминтерна, к которому обратился Фитин с просьбой сообщить, что ему известно об Адаме Кукхофе, ответило: «Известный театральный режиссер и писатель. Наблюдая общий кризис буржуазной культуры (который он сильно переживал), сблизился с «Союзом работников умственного труда» (руководитель А. Харнак. — В.П.). Как думающий человек, старался честно и правдиво понять происходящие жизненные и общественные вопросы».
Отзыв Коминтерна был сообщен в берлинскую легальную резидентуру, подтвердив положительное впечатление Степанова от знакомства со Стариком.
Старик — что за странный псевдоним, не правда ли?! Может быть, его так законспирировали, потому что он еще в начале 30-х годов выступал с близких Германской коммунистической партии позиций? Или это синоним мудрости и надежности, связавший в единое прочное и стойкое сопротивление Корсиканца и Старшину?
Адам Кукхоф действительно был одним из наиболее зрелых по возрасту участников политического кружка Корсиканца. Он родился в 1887 году в семье рейнского фабриканта, производившего мелкую галантерею. В 1912 году за защиту в университете Галле диссертации на тему «Шиллеровская теория трагического» ему была присвоена ученая степень доктора философии. Еще до завершения учебы А. Кукхоф вступил в «Литературное общество», став в дальнейшем его председателем, сменив на этом посту студенческого друга Адольфа Гримме, жизненный путь которого еще пересечется с непростой судьбой Кукхофа.
С националистическими взглядами, слегка приправленными религиозностью и мистикой, молодой Кукхоф всецело отдался театральной, издательской и журналистской деятельности. Он — драматург франкфуртского Нового театра и издатель журнала «Цушауэр» («Зритель»), публикуется в ряде других газет и журналов, освещавших вопросы культуры, в том числе в «Ди тат», который под его редакцией стал выступать с критикой негативных явлений в культуре и искусстве Германии. В какой-то мере этому способствовало сближение Кукхофа с коммунистом Йоном Зигом и привлечение его к активной работе в журнале. В 1930 году А. Гримме, ставший к этому времени министром культуры, пригласил Кукхофа на должность первого драматурга Берлинского государственного театра. Адам мог только мечтать об этом, но после прихода фашистов к власти ему пришлось расстаться с берлинской сценой. Мечты и надежды Кукхофа развеялись в пух и прах, а он сам становится непримиримым противником нацистов. Вместе с тем его творчество приобрело зрелый характер. Изпод пера Кукхофа выходит комедия «Погода на завтра ожидается переменчивой» (1932 год), популярный роман «Немец из Байенкура» (1937 год), он успешно ставит на сцене «Тиля Уленшпигеля» (1941 год), пишет киносценарии.
Вдумчивый и в то же время увлекающийся, Адам Кукхоф, попав за кулисы театра, был очарован молоденькими актрисами. Он не знал, на какой из них остановить свой выбор — все были прекрасны, все открывали ему свои объятия: Адам был привлекателен, умен и талантлив. Ему ни в чем не было отказа.
— Адам, — однажды объявила ему Мария Финайер (Паулун), — у меня будет от тебя ребенок.
— Ты не ошибаешься?
— А ты ничего не видишь?
— Да, кажется, что-то намечается.
После рождения сына Адам Кукхоф бракосочетался с актрисой и прожил десять лет словно в необыкновенной пьесе, где было все — счастье, блаженство, упреки ревности, поздние вечера в кругу богемы, сон чуть ли не до полудня, спешные сборы в театр, чтобы не опоздать на репетицию.
— Адам Кукхоф, — в один прекрасный день объявила Мария, — я тебя больше не люблю.
— Ты шутишь, как так?!
— Нисколько.
— А как же наш сын? А десять лет, что мы прожили?
— Всему на свете приходит конец, Адам. Сын останется со мной, и мы с ним уходим к Гансу Отто[23].
Адам развел руками и задумчиво склонил голову. Он скоро утешился или попытался успокоить ноющую рану, женившись на сестре Марии — Гертруде Финайер (Паулун). В 30-х годах Гертруда за дерзкие высказывания по адресу фашистов была арестована и отправлена в концлагерь, из которого не вернулась.
В 1930 году на IV Международном конгрессе театров в Гамбурге Адам познакомился с Гретой Лорке, ставшей в дальнейшем его женой.
Грета родилась в 1902 году в семье мастера музыкальных инструментов. По окончании школы получила диплом учительницы. В 1925 году как стипендиатка английской секты квакеров два месяца находилась в Великобритании. В 1927—1929 годах — студентка Висконсинского университета. Грета училась там на факультете международных экономических отношений. Во время учебы в США она познакомилась с Арвидом и Милдред Харнак и подружилась с ними. В 1933 году выезжала в Лондон на трехмесячную стажировку в экономической школе. По возвращении в Германию работала преподавательницей, занималась переводами, отчасти журналистикой. Помогала доктору Джеймсу Мерфи, якобы бывшему сотруднику английской Сикрет интеллидженс сервис, в переводе книги Гитлера «Майн кампф» и речей лидеров НСДАП (советской разведке стало известно об этом факте в 1946 году, но по каким-то причинам эти сведения не уточнены).
В 1933 году А. Харнак привлек Г. Кукхоф к занятиям в своем кружке, поручал ей готовить выступления по экономическим и политическим вопросам, обеспечение литературой, вовлечение в кружковую деятельность новых противников нацистского режима. По словам Греты, Арвид Харнак еженедельно готовил обзоры хозяйственного положения Германии и через нее и Милдред Харнак передавал их Йону Зигу. От него эти сведения, как полагала Грета, «уходили к товарищам»[24].
После рождения сына отношения между Адамом и Гретой приобрели характер прочных семейных уз. Жизнь супругов Кукхоф наполнилась новым смыслом. Адам с удовлетворением сознавал, что он и его жена — единомышленники в борьбе с фашизмом.
Помимо участия в кружке А. Харнака, с которым он познакомился через Грету, Старик имел свою группу, насчитывающую до двадцати человек, где так же, как Корсиканец, осторожно ориентировал ее участников на возможное изменение обстановки в стране и возрождение Германии на принципах социализма, миролюбивой политики и сотрудничества с СССР. Его влияние распространялось преимущественно в кругах определенной части творческой интеллигенции. Но как считал Корсиканец, надежными и стойкими членами группы Старика можно было считать трипять человек.
Вечерами, встречаясь со Стариком у него на квартире и беседуя с ним, Эрдберг обратил внимание на то, что при целенаправленной работе с А. Кукхофом он мог бы получать от своих знакомых ценную информацию. Узнав о том, что в его окружении находится Адольф Гримме, бывший радикальный политик, оппозиционно настроенный к нацистам, попросил рассказать о нем подробнее. Старик, ссылаясь на сведения первой жены А. Гримме, сообщил, что Гримме сын железнодорожного служащего, занимал пост министра в социал-демократическом правительстве Пруссии при Веймарской республике. Пользовался влиянием в социал-демократических кругах Германии. После прихода Гитлера к власти отношения с эсдеками не порвал, но тщательно законспирировал. В подполье Гримме входил в группировку Карла Ф. Гердлера, выступавшего за решительные меры борьбы и устранение фюрера.
Возник естественный вопрос, кто же такой Гердлер, насколько это крупная политическая фигура в продолжающейся борьбе при гитлеровской диктатуре?
К. Гердлер (1884—1945) вначале безоговорочно поддерживал политику Гитлера, но затем пришел к выводу, что фюрер «затянет всех в пропасть». Поэтому его следует убрать, и в этих целях Гердлер настойчиво искал союзников среди оппозиционно настроенных генералов. Будущая политика Германии представлялась ему как партнерство во имя мира с Великобританией, США, Японией и Китаем, опираясь на которые немцы могли бы проводить экспансию на Востоке, по-видимому за счет интересов России, однако не прибегая для этого к «большой войне».
По мнению Старика, находившегося под влиянием Корсиканца, у Гердлера не было «программы», и он действовал только как заговорщик в надежде на успешный военный переворот. При неудаче его ожидал полный крах.
Старшина через левых социал-демократов — К. Бонхоффера, В. Лейшнера и А. Тротта Зольца был осведомлен о группе Гердлера и ее намерениях. С помощью двоюродного брата Эрнста фон Арнима, социал-демократа, Корсиканец также имел выход на К. Гердлера и располагал сведениями о его намерениях.
У резидентуры в Берлине появилась возможность установить тесные контакты с антигитлеровской оппозицией, готовой прибегнуть к военному восстанию для достижения своих целей. О существовании недовольства среди немецких военных резидентура доложила в Москву еще 26 февраля 1941 года.
