Число секундантов обыкновенно полагается по два с каждой стороны; но дуэль в присутствии одного секунданта у каждого противника не будет неправильною. По французским обычаям, в секунданты избираются лица, не причастные к данному делу, послужившему поводом к поединку, и притом пользующиеся доверием сторон; поэтому не могут быть секундантами: 1) лица, имеющие сами право требовать удовлетворения от одной из сторон; 2) лица, сами участвовавшие в оскорблении, бывшем причиною поединка; 3) отец, брат, сын и вообще близкий родственник не могут быть секундантом ни у своего родственника, ни против него; 4) лица, про которых известно, что они нарушили правила дуэли или участвовали в таком нарушении. [142]
Каждый из дуэлянтов вправе поблагодарить своих секундантов и выбрать себе других и наоборот: секунданты могут сложить с себя свои обязанности. Это допускается лишь до начала дуэли, и дуэлянт немедленно извещает о том секундантов своего противника, и вновь избранные секунданты вступают в переговоры с секундантами другой стороны. К выбору секундантов следует относиться с чрезвычайной осторожностью, так как им приходится вверять четь и жизнь свою. Обязанность секунданта не только в том, чтобы управлять боем, а и в том, чтобы способствовать благородным образом мирному улаживанию столкновения. Нередко бывало, что незначительные столкновения, которые могли бы с успехом окончиться мирным путем, без всякого ущерба для чести, принимали чрезвычайно серьезный характер, единственно благодаря секундантам. А потому секундантами следует избирать людей серьезных и имеющих должное понятие как о важности обязанностей секунданта, так и о правилах дуэли. Принятие на себя этой, вполне ответственной обязанности, составляет нравственный и святой долг товарищества. Поэтому офицер части не имеет права отказаться от обязанности быть секундантом, за исключением тех случаев, когда дуэль не разрешена судом общества офицеров, или когда дуэлянты предполагают драться несогласно с установленными секундантами условиями.
г) Секунданты выбирают из своей среды «старшего — распорядителя» (посредника), и последний непосредственно наблюдает за правильным ходом боя и разрешает недоразумения, возникающие вовремя поединка[132].
Секундантам следует воздерживаться от всякого разглашения дела, в котором они принимали участие, и в особенности от полемики в печати.
д) Вызов и принятие вызова составляют самые первые моменты дуэли (§ 13, п. I); за ними следует при всяком, так сказать, нормальном поединке наиболее существенная [143]подготовительная часть — переговоры между секундантами, выбранными сторонами[133]. Офицеры, между которыми произошло столкновение, выбирают по два секунданта из среды товарищей. Секунданты предварительно должны ознакомиться с обстоятельствами дела (столкновения) и с желаниями своего клиента[134], а затем уже они (секунданты) сходятся и в общем собрании выясняют, в чем именно состоят оскорбление и кого именно следует считать оскорбленным; после чего обязаны приложить все старания к мирному разрешению возникших недоразумений[135]. Если бы, однако, оказалось, что столкновение Было действительно серьезно настолько, что нельзя покончить дело миром без ущерба для чести какой–либо из сторон, или если противники отказались выяснить истинную причину ссоры, заявив под честным словом, что причины такового умолчания представляются действительно серьезными, то и тогда секунданты должны употребить все старания, чтобы дуэль состоялась на условиях наиболее льготных и равномерных. Обо всем этом составляется протокол, который предъявляется дуэлянтам. По окончании же дуэли составляется другой протокол.
е) Самые условия, определяемые дуэлянтами или секундантами, могут относиться или к самому порядку боя, или к его предполагаемым последствиям. Что касается первой группы условий, то они зависят, главным образом, от рода выбранного оружия и представляются в особенности разнообразными при дуэли на огнестрельном оружии, т. е. на пистолетах[136]; а по отношению ко второй — различают три вида дуэли: дуэль до первой крови, дуэль до наступления невозможности [144] со стороны одного из дуэлянтов продолжать бой или дуэль до тяжкой раны (duel à outrance), и дуэль с условием биться на смерть. По существующим обычаям секунданты не должны предлагать дуэль «на жизнь или на смерть» или соглашаться на нее[137]. Смотря по важности обстоятельств, вызвавших поединок, в виде исключения, когда дело идет о тяжком оскорблении, может быть поставлено в условие вести дуэль до первой потери одним из противников возможности продолжать ее, до получения раны кем–либо из противников. При поединке же на пистолетах он, безусловно, оканчивается выпуском заранее назначенного числа выстрелов, которыми должны обменяться противники, хотя бы при этом и не произошло поранения. Обыкновенно производится только один обмена выстрелами, и даже при самых тяжких оскорблениях не допускается более трех обменов, не принимая в уважение результата. При всякой дуэли на пистолетах секунданты могут смягчить ее сокращением времени, определяемого для производства выстрелов (обыкновенно назначается 10 и не менее 3 секунд), но, во всяком случае, эта мера не должны давать какой–либо выгоды одному из противников.
У нас, в военном ведомстве, суды общества офицеров[138] играют некоторую роль в установлении условий дуэли: они обязаны употреблять свое влияние на секундантов в видах устранения несообразно тяжелых условий дуэли, влекущих за собой гибельные последствия (II ч., § 2, I ст. п. 3), В некоторых случаях (5 п. I ст. пр. по в. в. 1894 № 118) законом уполномочиваются и начальники части влиять на установление условий дуэли. (См. II. ч., § 2, п.5). [145]
К сожалению, эта роль нашего суда чести крайне ничтожная: не принимая участия в организации и выполнении поединка, суд оказывает только нравственное влияние на секундантов с целью установления наиболее соответствующих условий его (3 п. «правил», прилож. к прик. по в. в. 1894 г. за № 118), но суд не дает ни предписаний, ни указаний об осуществлении поединка, ни условий боя, предоставляя все это секундантам. Это нравственное влияние суда выражается в том, что если секунданты обратятся в суд с «протоколом» условий поединка, то суд, по рассмотрении сего протокола, дает указания, необязательные для секундантов, в виде совета, на установление условий наиболее соответствующих характеру столкновения. В интересах же дела следовало бы суду чести предоставить решающее значение: дабы сам суд устанавливал бы условия поединка, а секунданты принимали бы участие в этом суде в качестве совещательных членов[139]. Такое совместное установление условий поединка наиболее гарантировало бы правильность этих условий.
ж) Если секундантам не удастся уладить дело мирным путем или если они окончательно убедились, что дело не может кончиться без дуэли, то они сообща определяют вид дуэли, дистанцию, место и время боя[140], о чем и сообщают своим клиентам, и если последние согласны, то берут с них обещание соблюдать их решение честно.
При выборе оружия секунданты должны сообразовываться не только с тяжестью оскорбления, но и с желанием оскорбленного, которому, по обычаю, принадлежит право выбора оружия, рода дуэли и расстояния. Объем этих прав оскорбленного зависит от степени (рода) [146] оскорбления (offense, как называет французский писатель Verger)[141]. Offense составляет всякое слово, письмо, рисунок, жест, удар, оскорбляющие самолюбие, деликатность или честь лица. Степени и оттенки такого оскорбления бесконечно разнообразны, но они могут быть подведены под три главные группы: 1) оскорбление простое (легкое), т. е. такое, которое не затрагивает самую честь человека, а лишь какие–либо несущественные стороны его характера, его внешности, привычки и т. п.; эти «легкие обиды» допускают извинение и примирение; но эти же обиды, выражаясь в особенно–язвительной форме, могут делаться тяжкими; 2) оскорбление, соединенное с бранью (offense avec insulte); и 3) оскорбление, соединенное с побоями, ранами, ударами, действием (offence avec coup et blessures); к этой последней группе относится взведение таких обвинений, которые ложатся неизгладимым пятном на человека, как, например, обвинение в низких поступках, в шулерстве и т. п.[142].
Оскорбления, указанные во 2 и 3 пунктах, как затрагивающие честь человека и его доброе имя, признаются тяжкими, причем «оскорбления действием всякого рода», во всяком случае, относятся к разряду обид, не допускающих примирения. Разрешение вопроса о характере обиды предоставляется суду общества офицеров или, при неимении такового, начальнику части; при чем необходимо иметь в виду следующее правило: не следует считать обиду (оскорбление), нанесенную в нетрезвом виде, наравне с обидой, нанесенной в нормальном состоянии и здравом уме.
