монету.
— Смотри, я эту монету разменяю на медяки, и ещё добавлю. И все они, одним мешочком, будут твоими, если пока я из города не уеду, ты сможешь принести мне большой кусок соли, самый большой, который найдёшь и сможешь дотащить. А эти, что тут лежат, я заберу прямо сейчас. Договорились?
Мала оставила десяток медных монеток и сложила мелкие камешки в запасной кошель, чудом уцелевший в потрёпанной котомке. А в городе девушка собиралась купить в дорогу вещей и припасов и, возможно, отдельно какую скотинку повыносливей. Коль так далеко от дома занесло, обидно не добыть диковинок и гостинцев.
Глава 25
Даже кошка без ласки дичает, не мурчит и царапает.
Даже собака без дома сбегает, рычит и кусает.
А человек и дом забывает.
(Народная поговорка)
В городе купец решил остаться на полных две недели. У него тут были и знакомцы, и множество хлопот. Да и караван уже долго был в пути, не задерживаясь нигде, и люди устали. Всем эта остановка была на пользу. Даже Мала, хоть и хотела поскорей вернуться домой, была рада задержке. Ей тоже не помешало бы подготовиться в дорогу, да и неловко было ходить в одежде с чужого плеча.
Мала в первые же дни обошла все лавки с тканью и даже заглянула к швеям и ткачихам, набрав и яркой красивой кисеи, и более плотного холста, и простых некрашеных полотнищ. Скоро она смогла вернуть одолженное, а сама одеться в новое, своими руками сшитое и вышитое, только обувку купила готовую, а украшения у ней свои остались. Лучшие же ткани приберегла для сестрицы Яснушки.
Следующее важное дело — отправить весточку хранителям Врат Перехода, рассказать и о возвращении, и о пути через Край. Благо за две недели не только найти, кто попутно письмо отвезёт можно, но и самой съездить и вернуться — одни из врат почти рядом. Поразмыслив, волховица всё же решила доверить письмо одному из купеческих караванов. А чтоб не бегать по гостевым дворам с расспросами, она сразу вышла на дорогу через восточные ворота и устроилась присмотреться.
По тракту шли разные люди, большей частью кметы с обозом в пару телег и бродяги, да городская голытьба отправлялась к раскопу розовой соли. Мала уже совсем заскучала на своём месте под деревом недалеко от развилки, когда заметила верхового. Этот путник не только ехал, а не шел, но и был разряжен, будто в праздник, и зачем-то надел на себя разом и волховку, и кафтан. Ну и шапка с меховым околтышем и перевитью, и луда с крупа коня свисает и чуть ли не землю метёт. Девушке стало смешно. Она признала в мужчине вольного волхва, таких не мало на второй сотне лет искало себе место, просились в кланы или, особенно когда везде отказали, в хранители младшим переписчиком. Хотя самые смелые всё же шагали в Перерождающийся мир, чая измениться самому и найти потом место потеплее. Но большая часть, кто не решился пройти Врата в молодости, так и не решались до конца жизни. И теперь Мала понимала почему. Хотя… Но вот этот вольный волхв ей не понравился.
А всадник уже поравнялся с одной из телег, в которой рядом с мешками ехало всё семейство кмета — молодуха-жена, маленькие сыновья и дочь. И женщину невероятно красили счастье и радость, она смеялась и обнимала детей. Да и мужчина посмеивался в бороду, ведя лошадь в поводу. Разодетый волхв притормозил, ухмыльнулся и что-то потребовал у кмета. Началась перепалка, только куда уж там простому человеку!
Мала присмотрелась, заметив всплески силы, и увидела, как взметнулись из земли паутинки, связав ноги мужчины, забравшись в тело и сковав его — не шелохнуться. Девушка перевела взгляд на волхва, присматриваясь к потокам и ухмыльнулась.
— Значит, земля и огонь. Интересно переплёл! Интересно. Надо попробовать, — усмехнулась она и стянула силу.
Тонкая ниточка заметалась по сфере, повторяя узор, но Мале не понравилось, и она добавила ещё переплетений, а потом выпустила получившееся прямо в раскричавшегося всадника. Взметнувшаяся паутина разом опутала и коня, и волхва, оставив ему только голову, продолжавшую сотрясать воздух, но уже угрозами.
— … и кто тебе, тайное умение моего отца показал и наставлял! — волхв брызгал слюной и пытался вырваться, но с удивлением понял, что путы намного крепче отцовских. — Да как ты вообще посмел! Покажись, трус!
— И что изменит, коль сможешь видеть меня? — Мала подошла к дороге и усмехнулась, взмахнула рукой, разбивая оковы кмета. — Идите, путники, своей дорогой, а я тут за нерадивым пригляжу. Не держите зла.
Девушка чуть поклонилась и дождалась, пока телега не скроется за развилкой, и только потом обернулась к продолжавшему ругаться волхву.
— Разве это сложное умение? — удивилась девушка. — Там же всего ничего — чуть переплести часть дара от земли с огнём и пустить по низу. Можно было и крепче связать, добавив воздуха.
— Так кто тебя наставлял? Это умение отцом придумано было! Два великих и семь малых кланов его уговаривали раскрыть умение, но он не поддался, не продался на деньги и почести и лишь мне рассказывал и показывал! — волхв уже покраснел от гнева.
— А разве так не понятно? — искренне удивилась Мала. — Ты же сам показал, заволховав того кмета. А я и повторила за тобой.
— Не можно! Не верю! Нельзя научиться, только раз глянув.
Мала слушала, пока ей не стало скучно. Она резко развеяла свою силу, и волхв плюхнулся на пыльную дорогу. Он смотрел на девушку снизу вверх и глотал воздух, подавившись ругательствами.
— Нельзя, говоришь, — девушка наклонила голову, — но у меня получилось. Да и было б что сложное. Для тебя я даже ещё раз повторю, воздуха добавив, для большей хватки. Медленно, смотри.
Мала действительно завихрила потоки, и не спеша провела их через землю, огонь и воздух, сплела узор, задерживаясь на каждом узелке, и выпустила в дурного волхва. В этот раз нити взметнулись, опутали и влились в тело так плавно, что не увернулся бы ни один ловкач. И мужчина на земле замер, лишенный даже речи, и лишь пораженно моргал и даже не пытался освободиться.
— Это не сложно. Просто ты дурак, — сказала Мала, освобождая свою жертву. — Бесполезен. Я тебе отпущу, только ты больше не пытайся задирать людей. От того кмета, которого ты просил телегу с дороги
