— А какого хрена вам это надо? — Бертолуччи поднялся с койки и впился глазами в Аду.
Вонг сделала вид, будто не слышала вопроса, и добавила в свой голос еще отчаяния — совсем чуть-чуть, потому как переигрывать не стоит. Она не должна выглядеть слишком беспомощной, иначе возникнет вопрос, как она сумела продержаться в этом аду так долго.
— Я пытаюсь найти своего друга, Джона Хоу. Он работал в филиале «Амбреллы» в Чикаго, но несколько месяцев назад он исчез. Я слышала, что его видели здесь, в городе…
Она замолчала, наблюдая за реакцией Бертолуччи. Вне всяких сомнений, он что-то знал, но делиться информацией, судя по всему, не намеревался.
— Я ничего не знаю, — ответил репортер грубо. — И даже если бы знал, то с чего бы мне вам об этом говорить?
"Чудак. Если бы здесь не было полицейского, я бы тебя просто подстрелила".
На самом деле, едва ли она стала бы поступать так. Ада вовсе не относилась к типу людей, убивающих ради удовольствия. Впрочем, для тех, на ком не срабатывало женское обаяние, у нее всегда был альтернативный метод разговора — пуля в колено. К сожалению, присутствие офицера Леона исключало такой вариант действий. Вонг не планировала встретиться с ним, однако избавиться от него прямо сейчас было затруднительно.
Полицейский, судя по всему, также был не в восторге от ответов репортера.
— Отлично. Я думаю, мы оставим его здесь, — буркнул он, обращаясь к Аде, но смотря на Бертолуччи с явной неприязнью. Тот ухмыльнулся, засунул руку в карман и вынул связку серебряных ключей на толстом кольце — тех самых, которыми запирались камеры. Ада ожидала чего-то подобного, и потому осталась невозмутима, а вот Леон был ошарашен.
— Можете быть свободны, — отозвался репортер. — Я не собираюсь покидать эту камеру, в любом случае. Сейчас это самое безопасное место в здании. Здесь ведь не только зомби, поверьте мне.
Этими словами он подписал себе смертный приговор. Инструкции, полученные Адой от Трента, были весьма однозначными: если Бертолуччи знает что-либо о Биркине и его экспериментах с G-вирусом, он должен быть устранен. Ада не знала причины, но это ее работа. Если бы у нее была возможность остаться с репортером наедине хоть ненадолго, она бы выяснила, что именно ему известно. Вопрос, как это сделать? Ей не хотелось убивать Леона; Ада вообще старалась избегать ненужных жертв, да и к полицейским она испытывала определенную симпатию. Ничего личного, но всякий, кто рискует своей жизнью, заслуживает уважения. И к тому же, у него хороший вкус в выборе оружия, "Desert Eagle" представлял собой весьма неплохой пистолет…
"…так зачем придумывать оправдания? Решение есть — оторваться по дороге от Леона и вернуться сюда, чтобы…"
Вопль, полный ярости и злобы, потряс воздух. Ада развернулась к дверям, отделяющим коридор от камер предварительного заключения, и подняла пистолет; источник звука определенно был где-то поблизости.
— Что это? — выдохнул у нее за спиной Леон, и женщина пожалела, что не знает ответа. Она не слышала подобного раньше, и уж никак не ожидала услышать, хоть и знала о разработках «Амбреллы» предостаточно.
— Как я уже сказал, я остаюсь здесь, — повторил Бен, и голос его слегка дрогнул. — А теперь проваливайте отсюда, пока вы не приманили это сюда.
"Лицемерный трус…"
— Слушайте, возможно, я единственный живой коп, оставшийся в этом здании, — в голосе Леона прозвучал такой сплав силы пополам со страхом, что Ада непроизвольно оглянулась. Офицер стоял перед Бертолуччи, пристально глядя на него; голубые глаза молодого полицейского были полны решимости. — Так что если вы хотите выжить, вам придется пойти с нами.
— И думать забудьте, — репортер был непреклонен. — Я намерен сидеть здесь и ждать, когда прибудет кавалерия. И если у вас есть хоть капля мозгов, вы сделаете то же самое.
Леон медленно покачал головой.
— Может пройти несколько суток, прежде чем кто-либо прибудет сюда. Лучший выход — это выбираться из Раккуна… и вы слышали этот крик. Вас прельщает возможность встречи с этим существом?
Ада была очарована. Какой-то мутант «Амбреллы», возможно, прямо сейчас прокладывает себе дорогу прямо к ним, а Леон собирается тащить с собой этого бесполезного неудачника.
— Я рискну, — промямлил Бертолуччи. — Удачи, она вам понадобится…
Он невидящим взглядом посмотрел на прутья решетки, потом пригладил рукой свои сальные волосы.
— Слушайте, на этом этаже есть помещение для служебных собак. В полу — люк, ведущий в канализационную сеть. Это, наверное, самый быстрый и безопасный путь из города.
Ада мысленно вздохнула. Превосходно, он только что поведал Леону о потайном проходе в лабораторию. Ее потайном проходе. Если она избавится от полицейского сейчас, то найти ее для него будет делом нескольких минут.
"Ты всегда сможешь убить его, если дело дойдет до этого, хотя… Пожалуй, лучше будет отстать от него в канализации и вернутся сюда, а Леон пусть пока расчищает дорогу".
В отличие от Бертолуччи, она не горела желанием попасть в лапы существа, которое может так вопить; теперь же, когда она точно знала, что репортер никуда не денется, следующим очевидным шагом было увести полицейского подальше отсюда.
"Чего только не выдумаешь, чтобы избежать ненужного кровопролития".
— Отлично, я иду туда, — сказала она уже вслух и, не дожидаясь ответа Леона, направилась к выходу.
— Ада! Ада, подождите!
Она не обернулась, стремясь побыстрее покинуть помещение и оказаться в прохладном коридоре. На счастье, здесь по-прежнему было чисто, тем не менее, Вонг ощущала некоторую нервозность: почему ей так не хотелось сделать ситуацию проще? Намного легче было бы устранить обоих здесь и сейчас; будь она в других обстоятельствах, так и поступила бы. Но Ада уже слишком устала от смерти, и ей было отвратительно то, что «Амбрелла» сотворила с этим городом, с его жителями. Она не станет убивать полицейского, пока у нее будет хоть какой-то иной выход.
"А что если выхода не останется? Что если придется выбирать между жизнью невинного и выполнением заказа?"
От таких мыслей один шаг до того, чтобы просто бросить задание и сбежать отсюда к черту, хоть ей и не хотелось этого признавать… Ада глубоко вздохнула, загоняя непрошеные мысли и чувства обратно, подальше в подсознание, и вошла в секцию кинологов. Теперь осталось дождаться Леона Кеннеди.
Глава 14
"Так прекрасна…"
Даже после смерти Беверли Харрис была восхитительна. Но Айронс предпочел не рисковать лишний раз; он понимал, что может упустить тот момент, когда она оживет и поднимется уже в другом образе, поэтому Брайан осторожно положил тело в каменный отсек под раковиной, запер его и пообещал себе, что заберет ее, как только будет время. Она станет самым изысканным экспонатом из всех, что он когда-либо создал, и навсегда сохранит свою красоту, как только он подготовит ее надлежащим образом… мечта преобразится в реальность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
