— Сир, вы должны рассказать мне, что случилось, — строго произнесла Мария, и Гретна, сообразив, что смотрит на принца почти с открытым от удивления ртом, направилась к двери.
— Стойте, Гретна, — остановил он ее. — Не уходите. Я хочу, чтобы вы тоже слышали, как я расстроен.
— Королем? — тихо спросила Мария.
— Да, — подтвердил принц. — Кто еще желает унизить меня перед моими друзьями и советниками? В который раз я опять попал в ловушку. Я снова поверил, что он действительно сделает что-то для меня.
— Так он отказался оплатить ваши долги? — догадалась Мария.
— Да, отказался! — подтвердил принц. — Отказался после всего, после всех этих переговоров. А вы знаете, в каком я положении. Евреи больше не станут давать в долг, ростовщики и торговцы так надоедливы, что, если ничего не сделать сейчас — сейчас, говорю вам, — судебные приставы ворвутся в Карлтон-Хаус.
— Я знаю все это, — ответила Мария. — Но верю и молюсь, что мистер Питт ссудит вас по крайней мере двумястами пятьюдесятью тысячами фунтов на нужды вашего королевского высочества.
— Ссудит? — крикнул принц. — У меня ничего не будет, ничего, пока… — он замолчал, — пока я не перестану быть холостяком и не женюсь.
Мария всплеснула руками.
— О нет, только не это, — прошептала она.
— Так сказал мой отец, — ответил принц. — И вам известно так же хорошо, как и мне, почему он так говорит. Он ненавидит меня. Он всегда ненавидел меня!
— Но я была убеждена, как и мистер Шеридан с мистером Фоксом, что его величество поможет вам на этот раз, — сказала Мария.
— Он обещал подумать, разве нет? — спросил принц. — Я не давал ему список моих долговых обязательств, так как мистер Питт заверил меня, что он действительно намерен помочь мне на этот раз.
— Боюсь, — вздохнула Мария, — что его величество попросил детальный список, просто чтобы узнать, на что вы потратили ваши деньги.
— Бог знает, правда это или нет! — ответил принц. — Это его попытки свалить меня и выставить распутником и транжирой. Он хочет, чтобы я и был таким. Он сделает все, чтобы добиться этого. Но я не поддамся на его уловку.
Принц говорил так громко, что Мария положила свою руку на его, чтобы успокоить.
— Умоляю, сир, постарайтесь успокоиться, — попросила она. — Ни к чему хорошему подобное поведение не приведет. Его величество отказал вам даже в содержании?
Принц вытащил из кармана письмо.
— Посмотрите сами, — сказал он. — Я покажу это всем, опубликую, если понадобится. Все узнают, как бесчеловечен может быть мой отец.
Мария молча читала письмо. Потом со слезами на глазах произнесла:
— Боюсь, сир, в этом моя вина. Я знала, когда вы так щедро дали мне сумму в пятьдесят четыре тысячи фунтов на драгоценности, посуду и мебель в этом доме, что его величество придет в ярость.
— Он мог простить это, — возразил принц, — он не намерен оплачивать мои долги, каковы бы они ни были. Он всегда такой. Превращает мою жизнь в ад с самого моего рождения.
— Нет, сир, это моя вина, — вздохнула Мария.
— Я не хочу, чтобы вы винили себя, — возразил принц.
— Если бы только у меня были деньги, чтобы помочь вам, — пробормотала она.
— Я бы все равно влез в долги, — сказал принц. — Я хорошо осознаю это, но как нам решить проблему, когда так много людей смотрит на нас как на законодателей моды и развлечений в Лондоне в отличие от смертельной скуки, которая царит в Букингемском дворце.
— Что вы будете делать? — растерянно спросила Мария.
— Одни небеса знают, — ответил принц, потом взглянул на Гретну. — Теперь вы понимаете, какое несчастье, зло и боль причиняют те, кто не любит своих детей.
— Но, сир, что вы можете сделать? — спросила Гретна, ужаснувшись от величины долга принца.
— Что я могу сделать? — переспросил принц.
Гретне показалось, что он спрашивает у нее.
— Есть только один выход, — ответила она. — Вы должны экономить.
Принц, который бессильно опустился на кресло при последнем вопросе, сейчас подскочил.
— Конечно! — вскрикнул он. — Почему я раньше не подумал об этом? Мы должны экономить, Мария. Но резко, драматично, публично.
— Что вы имеете в виду, сир? — беспокоилась Мария.
— Я кое-что придумал, — совсем другим голосом произнес принц. — Это будет сенсация. Хотелось бы увидеть лицо моего отца. Я разоблачу его обман, если это обман. А если нет, получу удовольствие.
— Вы должны рассказать мне, сир, что намерены делать, — произнесла Мария.
К удивлению Гретны, принц, недавно пребывавший в глубоком отчаянии, теперь, казалось, совершенно развеселился. Она еще раньше поняла, что он впадает в крайности, и теперь то, что он придумал выход, было так очевидно, как и то, что ничто не сможет его удержать от выполнения задуманного.
— Мне нужны бумага и перо, — объявил он.
— Прошу вас, не делайте ничего в спешке, — взмолилась Мария.
— Я все решил, — горячо выпалил принц. — Меня достаточно унижали. Я мужчина, а не запуганный мальчишка, готовый дрожать, если не получил карманных денег. Нет, его величество получит ответ мужчины, который больше не станет терпеть подобного отношения.
— О, пожалуйста, сир, пожалуйста! — просила Мария. Она взяла его за руку, когда он направился к письменному столу.
Принц схватил перо и поднес его к губам.
— Брак, Мария! Вот условие, — сказал он. — Женитьба! Мы оба знаем ответ на это требование.
— Сир! Сир! Вы должны быть хитрее, умнее, не торопитесь.
— Я сделаю то, что должен был сделать давно, — произнес принц. — Я пошлю моему отцу ультиматум: либо он оплачивает мои долги, либо я немедленно начинаю экономить так, как ни он, ни его советники не могут даже представить себе.
— Но как вы сделаете это, сир? — вырвалось у Гретны.
Слабо улыбнувшись, принц посмотрел на нее.
— Я сделаю то, что вы предложили, — объяснил он. — Закрою Карлтон-Хаус, продам моих лошадей и откажусь от всяких расходов по дому, даже тех, что необходимы мне по рождению и положению, пока полностью не расплачусь с долгами.
— Но, сир, вы не можете так поступить, — возразила Гретна.
— Но вы же сами это предложили, — заявил принц. — Мои лошади будут шагать по грязным улицам, рабочие, которые сейчас строят незаконченное крыло в Карлтон-Хаусе, будут уволены, но леса останутся как свидетельство стесненного материального положения, в которое попал наследник трона Англии.
— Но, сир, я не предлагала ничего подобного! — воскликнула Гретна.
Принц не слушал ее. Он почти с наслаждением перечислял, что сделает, словно представляя себе гнев короля.
