«Каждый привезет в новую старую страну свою собственную историю и опыт, он будет продолжать быть «в новой стране тем, кем был (в стране своего исхода), и мы никогда не перестанем предаваться печальным воспоминаниям о той родной земле, которую мы покинули». Страна, которую Герцль видел в своем воображении, соединяла в себе то общее, свойственное всем евреям, что составляет центр ее identity, и в то же время подчеркивала важность сохранения всех тех разнообразных культур, которые новые жители еврейского государства привезут с собой. Используя метафору Герцля, старая новая земля будет садом, в котором найдут себе место разнообразные растения, бережно пересаженные из старой почвы в новую, лучшую. Они создадут то, что он называл «Моисеевой мозаикой». сочетающей в себе старую и новую культуру, разнообразную и в то же время единую в своем первопроходческом духе.
Видение Израиля Бен-Гурионом и его соратниками было совершенно иным. Они уцелели в обстановке жутких погромов во время первой (1905) и второй (1917) российских революций. Ряд различных партий и движений, тем или иным образом связанных с марксизмом, вместе боролись против царского режима: социал-демократы, эсеры и т п. Угнетенные, подвергаемые всяческим преследованиям и гонениям в условиях царского режима, евреи были активными участниками всех этих движений. С другой стороны, всемирное сионистское движение, созданное Герцлем в 1897 году, пользовалось широкой поддержкой общины российских евреев — самой большой и самой угнетаемой еврейской общины мира.
На первый взгляд может показаться, что сионизм и социализм внутренне несовместимы Разве Маркс и Энгельс не провозглашали, что у пролетариата нет родины и что только интернациональная классовая борьба пролетариата проложит путь в коммунизм? Однако для многих евреев построение бесклассового общества было цепью далекого будущего, в то время как сегодняшняя реальность состояла из жутких погромов Как писал один из главных теоретиков социалистического сионизма Нахман Сыркин. «социализм, основанный на базисных принципах мира, партнерства и культурного прогресса, содержит в себе семена, из которых разовьется чистый интернационализм, то есть космополитизм… Но социализм решит еврейскую проблему только в далеком будущем». Ужасы погромов произвели на поколение Бен-Гуриона, поколение евреев-социалистов, не меньшее впечатление, чем суд над Дрейфусом на Герцля. Требовалось немедленное решение — и сионизм предложил его Интересы евреев как наиболее угнетенной нации и интересы пролетариата как наиболее угнетенного класса были объединены в мечте построения нового, социалистического общества в Палестине. Для сионистских социалистов-первопроходцев создание еврейского государства рассматривалось как важная веха на пути к победе мирового социалистического интернационала.
Но социалистическое видение мира, особенно русский социализм второй половины XIX века, требовал большего, чем создания просто общества, основанного на социальной справедливости. Он требовал создания нового человека, который преобразит человечество и создаст справедливое общество, построенное на новых моральных принципах. Идея «нового человека», который отбросит нормы и мораль старого мира и построит новую жизнь в новом мире, была в свое время центральной идеей книги русского социалиста Николая Чернышевского «Что делать?». По известному ленинскому выражению, «эта книга глубоко перепахала меня». Впрочем, «перепахала» она не только творца коммунистической революции, но и души многих представителей поколения социалистов-революционеров Сионисты выразили эту идею в образе нового еврея.
Мечта Герцпя была основана на тысячелетиях еврейской истории, религии, традициях, которые поддерживали евреев в изгнании. Никакая новая identity не должна заменить старую или быть навязанной, считал он. — все изменения будут происходить в рамках демократического процесса и абсолютно добровольно. В отличие от него идея нового еврея, привезенная Бен-Гурионом и его соратниками из России, была в основе своей революционна «Новый человек» Бен-Гуриона — это человек, который сознательно отрезает себя от своего унизительного и рабского прошлого, это человек, который берет судьбу в свои собственные руки. Так образом, еврейский ишув в Палестине привлекал как тех, кто верил в национальное еврейское государство, так и тех, кто во имя социалистической утопии готов был порвать с тысячелетней еврейской identity. Многие представители этой второй группы не сомневались, что создание еврейского государства является важным этапом на пути к победе утопического мира коммунизма.
По Герцлю, культурный и языковой багаж каждой личности станет ее вкладом в общую «Моисееву мозаику», которая должна опираться на исторические корни народа, его традиции и обычаи и в то же время быть современной. В противоположность ему Бен-Гурион говорил «об интеграции евреев диаспоры в единую «ивритскую бригаду» Для него израильская identity будет означать плавильный котел, в котором «еврейская пыль» переплавится в нового еврея — сабру. Он призывал к новым ивритским формам культуры, которые должны прийти на смену культуре диаспоры, основанной на идише, он требовал гебраизировать имена и фамилии, отказавшись от их европейского звучания. В течение двух тысяч лету евреев не было государства, армии, экономики, они не несли никакой ответственности за коллективную безопасность народа Вместо этого их история была историей погромов или историей попыток отдельных выдающихся евреев заслужить благоволение того или иного капризного диктатора. Поэтому для Бен-Гуриона значимая еврейская история прервалась с потерей еврейским народом своего государства и возобновилась снова только с его созданием Именно поэтому он опускал тысячелетия галута и от царя Давида и Маккавеев переходил непосредственно к сионизму.
«Здесь (имеется в виду Израиль — Н.Щ.) произошло глубокое и фундаментальное изменение в жизнях сотен и тысяч евреев… настоящая революция еврейского характера и образа жизни… На стволе древней ивритской культуры возникли побеги новой еврейской культуры… глубокую трансформацию переживают все те, кто вернулся в Сион», — писал Давид Бен-Гурион.
Национальным символом и священным местом паломничества в Израиле стала Масада — гора, где евреи в первом веке нашей эры дали бой римлянам и где они решили покончить жить самоубийством, но не сдаться врагу. Здесь проходили и до сих пор проходят церемонии принятия присяги новобранцами вновь созданной Армии обороны Израиля — Ц АХАЛ а.
Перед Бен-Гурионом стояли громадные задачи, и нет сомнения в том, что его собственный комплексный подход к их решению сыграл исключительно важную роль в создании и развитии новой нации на земле Израиля Сформированные сравнительно недавно молодые еврейские общины Палестины находились под постоянными атаками со стороны арабов, силы самообороны создавались людьми, которые в течение многих веков не имели никакого политического и военного опыта.
Мандат на Палестину, полученный британцами после Первой мировой войны, предполагал создание здесь еврейского национального очага Ограничивая свободную иммиграцию евреев из фашистской Европы в 1930 — 1940-е годы, англичане фактически нарушили условия этого мандата. Эмиграция европейских евреев в Палестину стало самой острой проблемой для ишува, все средства и силы общины были мобилизованы для нелегального ввоза еврейских эмигрантов в Израиль. Эти усилия, требовавшие координации и централизованного руководства при принятии решений, стали важной составной частью новой identity: привезти евреев в Землю обетованную означало выполнить свою миссию, каждый прибывший сюда еврей был еще одним символом успехом сионизма.
Но усилия Бен-Гуриона по созданию новой нации выходили далеко за требования этой непростой эпохи. Основополагающим аспектом строящегося еврейского государства стала идеология «нового еврея». Она преподавалась в школах, пропагандировалась государственными институтами и учреждениями и стала основной ценностью общественной культуры.
Бен-гурионовская концепция этого «нового еврея», при том, что она была глубоко связана с основными идеями и принципами сионизма, не была свободна от внутренних проблем и противоречий. Она была основана на глубоком патернализме, предполагавшем, что мы, основатели государства, определим, каким должен быть этот «новый еврей», что он возьмет с собой из прошлого, а что должно будет исчезнуть.
Период приема тысяч европейских эмигрантов, переживших Холокост, и сотен тысяч евреев, изгнанных из арабских стран, стал одним из самых романтических и формообразующих моментов в истории государства. В течение нескольких лет еврейское населения Израиля удвоилось, но вновь прибывшие не распоряжались своей судьбой самостоятельно. В большинстве своем рожденные в России нерелигиозные евреи-социалисты из числа ашкенази, правившие тогда страной, считали, что они лучше знают, где должны эти эмигранты жить и работать, какого типа образование получать и какой образ жизни вести. При этом евреев-сефардов заставляли рвать со своими традициями и обычаями, которых те придерживались на протяжении многих веков и даже тысячелетий, насильственным образом ослабляя их связь с религией Для некоторых это означало в буквальном смысле слова потерю своей identity.
