Внутри глухо громыхнуло, тело убитого танкиста взрывной волной, как из катапульты, вышвырнуло из танка в снег, и из горловины повалил едкий дым с запахом горелого мяса.
— А что вы хотели? — под нос себе прошептал сержант. — Вам тут не рады!
Краем глаза заметил движение, пригибаясь за башню, вскинул ствол, но в последний момент успел убрать палец со спуска.
— А, товарищ Георгич! Жив? Как твои, все целы?
— Да вроде как. А лихо мы их покрошили!
— Ну да, ну да.
Горячка боя постепенно отступала, и сержант более внимательно осмотрелся вокруг.
— А где все?
— Не знаю. Мишань, Лех, Вадим — выходите!
Из кустов с треском вышел Леха, прихрамывая на правую ногу, следом Вадим, с почерневшим от копоти лицом. Он утер лоб ладонью и удивленно присвистнул, увидев кровь.
— Ну-ка, Лех, глянь-ка, что это со мной.
— Пустяки, рассечение. Похоже щепкой чиркнуло.
— А ты чего хромаешь?
— Да там когда этот демон стал из пулемета поливать, пришлось срочно позицию менять, и похоже ногу подвернул о корень какой то.
— Ясно. А Мишка где? Мишань, ау!
— Да туту я. Чего разорались? — из-за последнего танка вылез Миха. — Глушануло малость, не орите!
— Парни, не кучкуйтесь! — вернул всех с небес на землю сержант. — Тут еще недобитки могут оставаться, надо бы проверить!
— Ясно. А твои где? Все живы?
— Да вроде. Эй, отделение! Выходи!
Внезапно прозвучавший близкий выстрел заставил всех пригнуться и схватиться за оружие. Обернувшись, они увидели Георгича, который по-ковбойски сдул дымок со ствола карабина.
— Чего глаза таращите? Вот вам и недобиток! — указал он стволом на гитлеровца, валявшегося за колесом грузовика. Возле него на снегу лежала ручная граната- колотуха, с уже отвинченным колпачком.
— Отвинтить то успел, а дернуть я ему не позволил. — объяснил Георгич. — Не расслабляемся! Вспомните, где мы и какой сейчас год! Прогуляйтесь, но ушки на макушке! Контрольный в голову без сожаления, вспомните историю, что эти мрази творили! И с трофеями не жадничайте!
Потихоньку приходя в себя, парни разбрелись по месту недавнего сражения. Изредка то тут, то там раздавались сухие одиночные выстрелы — парни, вспомнив прочитанные в архивах исторические документы и увиденные в интернете кадры военной хроники- решили не церемониться с врагами.
— Кто к нам со стволом придет — тот свою пулю здесь и найдет! — сказал Вадим, вгоняя пулю под срез каски очередному гитлеровцу, который лежал, притворившись мертвым, но при этом сжимая в руках взведенный автомат. Выдал его пар от дыхания, которое он пытался затаить, да дрогнувшие ресницы.
Навстречу попался рядовой Винокуров, который, придерживая за руку, помогал еле ковыляющему раненому Горелову. Правый рукав у него пропитался кровью, которая стекала по руке крупными каплями и капала в снег. На рукаве телогрейки зияли пара опаленных отверстий.
— Сержант, у нас раненый! — Крикнул Леха. — Постой, сейчас помогу, вместе дотащим! А остальные где?
Юрка Бондарь вон там лежит, без сознания. У него две пули в ноге, я его перевязал, потом вернусь и к нам оттащу, а Серега похоже все. Он когда из пулемета шил, немец в танке его заметил, и из пушки долбанул.
— Может, живой? Ты проверял? — вскинулся Вадим.
Винокуров только сокрушенно махнул головой, пытаясь свободной рукой смахнуть внезапно выступившие на глазах слезы.
— Где? — только и спросил Вадим.
— Там. — кивнул в нужную сторону боец.
Вадим быстрым шагом, насколько позволяли сугробы, двинулся в указанном направлении. Уже за несколько шагов стало понятно, что в этом месте живому человеку выжить было бы архитрудно, если не совсем нереально. Ель толщиной в обхват взрослого человека, за которой была позиция пулеметчика, имела весьма печальный вид. С одной стороны из дерева был выдран огромный кусок, как будто над ним по стахановски потрудилась стая голодных сумасшедших бобров, не отвлекаясь от работы на отдых и перекуры. Весь снег был перепахан и перемешан с комьями земли, древесными щепками и стрелянными гильзами. Тут же валялся погнутый пулемет, с почти оторванным, висящем на тонкой полоске металла стволом и одной сошкой, и пробитые крупным калибром патронные диски, сквозь рваные отверстия в которых виделись блестящие изувеченные патроны. Тело пулеметчика лежало тут же, лицом вниз, частично присыпанное мелким древесным мусором. То, что медицинская помощь тут бессильна, можно было понять и абсолютно несведующему во врачебных делах человеку — правая рука валялась отдельно от тела, оторванная почти у ключицы, а ватник на спине представлял из себя огромную залитую кровью дыру, внутри которой белели обломки костей. Подавив рвотный позыв, Вадим снял кепку и перекрестился.
С трудом переставляя ноги от тяжести трофеев, Вадим выбрался на дорогу, где, возле лениво догорающей вражеской техники собрались все члены маленького отряда.
— Ого! Нихрена ты затарился! — кивнул на пяток висевших у Вадима на правом плече немецких автоматов Георгич. — Ты что, торговать ими собрался? — но, внимательно вглядевшись в бледное лицо собеседника и стерев улыбку с лица, тихо спросил: — Попков?
— Да. Двухсотый. Ужас.
— Так, ясно. Сержант!
— Что?
— Помнишь, что мы тебе рассказывали?
— Что именно?
— По поводу того, почему мы именно здесь оказались?
— Много чего говорили. А что именно я должен помнить?
— Сержант! Очень скоро будет налет авиации, и все это: — Георгич жестом охватил пространство вокруг себя. — Будет перемолото и перемешано с землей. Нужно срочно уходить в безопасное место, и раненых с собой эвакуировать.
— К вам, что ли, в будущее?
— А что, ты знаешь место получше?
— Боюсь, ты прав. Рядового Попкова, что за пулеметом был, не находили?
— Вадим нашел. Ни рядового не осталось, ни пулемета. Очередь из автоматической танковой пушки, почти в упор..
Сержант молча перекрестился.
— Надо бы его похоронить по человечески..
— Потом, после налета. Он может в любой миг произойти! Мы точно знаем, что он был, а когда и во сколько- информации нет! Поэтому надо поторопиться! Сержант!
— Да?
— Беги в блиндаж свой, и раненых, и документы, или что у тебя там еще ценное — эвакуируй! И Серегу нашего не забудь! Здесь тебя ждать будем!
— Далеко до точки эвакуации?
— Нет. Ближе чем до логова твоего!
— Хорошо!
— Вот и отлично! Парни! — обратился Георгич к остальным. — Проследите особо, чтоб наших вещей здесь не осталось!
— А банки пивные, сухпайки в блиндаже?
— Блиндаж или засыплет, и никто не найдет, или мы вернемся потом и все подчистим! Кстати, мобильники если не разбили — подробно снимите здесь все, и фото, и видео! Вдруг потом пригодится!
— Точняк! А то потом выяснится, что это все глюки от Серегиного перегара! А тут бац — и доказательства в мобильнике!
— А трофеи заберем?
— А
