к его щеке, провела по коже, задев указательным пальцем шоколадную кожу на ломаной губе.
– Поехали. – Он скинул с себя моё касание и, зацепив со стола телефон, понёсся к двери. – Возьми свои вещи. Жду у машины.
***
Спустившись по лестнице, я подошла к Ольге – администратору зала и хотела предупредить о своем отъезде:
– Оля, я отлучусь на… – Пока я размышляла, какое количество времени буду отсутствовать, женщина меня перебила:
– Да-да-да, меня предупредили, я сейчас встану на VIP зал.
– Спасибо. – Улыбнувшись ей, я отправилась к выходу. Вера вопросительно изогнула бровь, увидев меня в холле, одетую в пальто. Я решила не отчитываться перед ней, да и сказать мне было нечего. К тому же, я не знала, вернусь ли этой ночью в клуб, но прощаться не стала. Молча, выбралась через тяжёлую дверь на ночную улицу.
Водитель распахнул для меня заднюю дверцу автомобиля, и что-то кольнуло в моей груди. В памяти нашелся портрет мужчины, который занимал эту должность прежде, до того, как взорвался в точно таком же Лексусе.
Весь путь Даня молчал, как и всегда. А я боялась спугнуть его решение довериться мне, потому тоже не произнесла ни слова.
Настало то время года, когда люди удивлялись тому, как искусно осень маскировалась в зиму. Город непривычно пустел после полуночи, напуганный первыми морозами и долгой темнотой. Конечно же, горели огни, но им было не под силу спугнуть ночь и приближение зимы.
Я рассматривала по очереди то темный салон без приметных деталей, будто машина никому не принадлежала, то вид из окна, абсолютно не представляя, где нахожусь. Мое внимание обострилось лишь после того, как мы выехали из города. А может, мы всё ещё находились в Москве, но местность походила на сельскую. Высотки в страхе попрятались, а гордые одноэтажные домики стояли, как ни в чём не бывало.
Моя фантазия разыгралась в продолжительной тишине. Мне представлялось, что мы вскоре очутимся посреди поля, где нас уже ждёт инопланетный транспорт. Моя улыбка была неуместна, глуповата или даже слегка безумна, но я не могла её прятать, представляя, как Даня поднимается на борт, держа меня за руку, и мы улетаем со скоростью света в космос, не успев насладиться картиной ночной Москвы в иллюминатор.
Вопреки моему воображению, мы оказались посреди невысоких построек. Я бы приняла их за заброшенные казармы, но табличка на кирпичной стене гласила «Пивоваренный завод».
– Мне ведь нечего бояться? – спросила я, ныряя в серые облезшие ворота.
– Поздно бояться. – Даня шёл за мной с поникшими плечами. Я нахмурилась и отвела взгляд к человеку, который спешил к нам из темноты. Мужчины поприветствовали друг друга кивком головы, но человек в чёрном спецназовском костюме сделал это строгим отточенным движением. Раз уж мне не кивнули, я решила быть невежливой – здороваться на словах не стала.
– По протоколу? – спросил мужчина, лицо которого пряталось в тени черной кепки.
– Свободен. – Буркнул Даниил и пошагал вперёд.
Я шла за ним и рассматривала всё вокруг. Это действительно был пивзавод, который спал после смены. Залы пустовали без рабочих, непонятные мне машины отдыхали в тишине. Воздух пропитался запахом гнилых яблок, спрятанных в свежевыпеченном сером хлебе.
– Осторожно, – тихим голосом предупредил Даня, – смотри под ноги.
Так я и сделала, опустила взгляд и в углу зала увидела лестницу вниз.
Стены подвала выглядели так, будто именно они когда-то давно были пивзаводом, но ушли под землю и укрылись ещё одним этажом. Здесь запах пива летал уже едва уловимый, его затмевала сырость. Ничего больше я рассмотреть не успела, моё внимание заняли люди вдоль стен. Сперва трое, ещё двое через десяток метров, возле высоких створок железных ворот. Я и не пыталась разглядеть черты лиц, одежду. Моё внимание приковывало только одно – их взгляды. Я и прежде замечала эту покорность, эту податливость, граничащую с боязнью. И прежде на Даниила смотрели, как на неоспоримую власть, на величие. Но именно сейчас, под любопытством моего разума просыпалась дрожь. Эти люди будто зависели от него, будто он источал кислород, необходимый для их жизни.
Осадив в себе мысли о его величии, я нашла ещё кое-что, принадлежащее уже мне. На лицах мужчин мелькали смешанные чувства, словно они впервые видели существо, коим я являлась. Не будь я собой, во мне бы зародился страх лишь от взглядов этих людей. Так не пугала ни темнота, к которой мы шли, ни певучие скрипы железа где-то поблизости, ни стук тяжёлых ботинок.
Даниил остановился у стены и поднял голову вверх. Я проследовала взглядом до потолка и нашла в самом углу камеру.
– Отсек три. – Проговорил он в никуда. Спустя секунду стена со скрипом утекла вверх. Даня переступил через порог и потерялся где-то там. Я, бросив взгляд за спину, туда, где переглядывались мужчины, тоже нырнула в темноту.
Еще две стены испарились по его приказу, прежде чем мы оказались у хранилища с хромированной дверью.
Я решила, что это последний шанс передумать, возможность развернуться и уйти, так и не узнав правды. Но ноги вели меня только вперёд, к порогу в его тайну.
Отперев последнюю дверь, за которой уже не находилась охрана, он спросил:
– Ты знаешь, что такое тетраоксид диазота?
– Нет. – Я всмотрелась в темноту.
– Компонент жидкой взрывчатки. – Чётко проговорил Даня и щёлкнул рубильником где-то на стене.
Я всегда шутила со своим внутренним голосом, что этот мужчина инопланетянин. В эту минуту я будто оказалась на его родной планете. К моим щекам прилип холод, влажный и дерзкий. Над головой жужжал потолок и этот звук отдавался в голове так, словно меня посадили в старый советский холодильник. В нос ворвался запах, который я не вдыхала ещё никогда прежде. Чтобы почувствовать всё это, мне понадобилась секунда, а дальше я просто смотрела на стальные отсеки, наполненные бутылками.
– Ты ввозишь взрывчатку под видом алкоголя?
– Я спонсирую производство её компонентов и доставляю в страну.
Какое-то время в моей голове не появлялось мыслей, наверно, это называют шоком. А потом я тихо посмеялась:
– Иронично, учитывая, что тебя пытались взорвать полгода назад. – Я подошла к одной из стоек: – И на что способна одна такая бутылочка? – наклонившись, я стала всматриваться в янтарную жидкость сквозь прозрачное стекло. Она словно застыла, вовсе не походила на виски, даже на его тягучий вид в заморозке.
– 500 миллилитров смешивается с двумя компонентами и на выходе мы имеем пять литров взрывчатки. Этого хватит, чтобы обвалить весь завод.
– Значит, сейчас мы стоим рядом с взрывчаткой, способной уничтожить этот город? –
