— Он с Оленем, — поставила Рыся крест на любимом, — а я пойду.
Рысь было опять зашипел проколотой шиной, но тут гомон в стороне отвлек их всех.
— Что там? — повернул голову и Олень.
— К нам гость! — откликнулся один из Волков, которые под конвоем вели к роднику здоровенного парнюгу в маскировочной форме и ботфортах. С виду это был человек, но пахло от него зверем, да и лицом и взглядом он чем-то походил на зверя.
— Нелюдь, — принюхиваясь, вытянула лицо Росомаха. — Волколак какой-то…
— Нет, Гиена, — сказала Рыся. Многие ее услышали и мысленно с ней согласились.
— Кто тут главный? — не выказывая ни капли страха, спросил Гиена, оглядывая сходку. — Я буду говорить только с ним.
— Говори, — вышел навстречу Олень.
Гиена смерил его взглядом и сдержанно кивнул — словно документы проверил.
— От вас было радио, нужна подмога и всякое такое. Ну и вот — предлагаю свои услуги.
— И что за услуги? — Олень чуть склонил голову набок.
— По специальности. Я служил в десантном спецназе, потом по найму. Боевой стаж — восемь лет. Азия, Африка, Балканы.
Лесные жители с мрачным любопытством разглядывали Гиену, а он выкладывал свои анкетные данные:
— Владею всеми видами холодного и стрелкового оружия, вожу авто- и бронетехнику, имею навыки сапера, связиста. Диверсионная практика — в полном объеме.
— Ты наемник, — не спросил, а как бы поставил точку Олень.
— Так точно, — согласился Гиена с достоинством. — Оплату предпочитаю смешанную — твердая ставка плюс сдельщина по головам и единицам техники. За набор отряда — комиссионные. К завтрашнему дню могу вызвонить сюда примерно взвод проверенных парней.
— …и тебя, — не замечая, что Гиена уже начал оговаривать условия контракта, продолжал Олень, — интересуют только деньги.
— Разумеется, — подтвердил тот.
— И если бы принц платил тебе за наши головы, ты за деньги убивал бы нас.
— Это гипотетическая ситуация. — В голосе Гиены прозвучала легкая досада. — Давайте исходить из того, что сейчас я готов сотрудничать с вами.
— Похоже, охотникам мало платят, — заметил Рысь. — А то бы мы с Гиеной по-другому познакомились…
— Кто из вас, — Олень обвел глазами своих, — готов верить ему как другу?
Росомаха так звучно фыркнула при всеобщем молчании, что иного ответа и ждать не стоило.
— А ты, — обратился Олень к Гиене, — готов помочь нам за большое спасибо, паек и медицинскую помощь? Ничего другого у нас нет.
— Н-ну, — Гиена озадаченно свел брови, — мы могли бы как-нибудь договориться… А почему бы вам не взять краткосрочный кредит в банке под залог вашего Леса?
— А потом спилить Лес, чтобы рассчитаться с процентами? — продолжил его мысль Рысь.
— А что вам дороже — свои шкуры или древесина? — отпарировал Гиена.
— Нет, вы гляньте! — возопил Рысь. — Это ж надо! Оказывается, чтобы спасти дом, надо его спалить! Классно мы жить будем, когда этот парень и банк нам помогут, — на вырубке за пнями прятаться!..
— Можете подрядиться сдавать приплод на звероферму, тоже неплохие деньги, — чистосердечно предложил альтернативный вариант Гиена, но его как-то неправильно поняли — и только окрик Оленя да карабины Волков сдержали вскипевшую публику.
— Убирайся, — сказал Олень, когда страсти чуть улеглись.
— Не пойму, чего вы хорохоритесь, — с опаской, но не теряя выдержки, заметил Гиена. — И почище меня нанимают ребят — не брезгуют, а у вас гонора многовато. Ладно, дело ваше — пропадайте.
— Уж как-нибудь мы без тебя не пропадем, — успокоил Олень и дал знак Росомахе: — Проводи его с Волками к Чистому Урочищу и смотри, чтоб дорогой не спер чего — с него станется.
— Его — к принцу? — взметнула брови Росомаха.
— А… — В лице Гиены оборвалась жилка, на которой держалась вся его невозмутимость. — Почему к принцу? Э, нет, так не пойдет! Выводите той же дорогой, как привели!..
— Иди-иди, — подбодрил Олень, — принц оценит твою смекалку насчет торговли детьми. Может, повезет к нему завербоваться.
Гиена стал горячо и шумно протестовать, но Росомаха поиграла ножом рядом с его физиономией, а Волки многозначительно приставили к его спине карабины.
* * *
Званый ужин у Джуанина состоялся в шатре, по-походному, без излишних церемоний. Лица присутствующих были скорбно-строги, на рукавах — траурные повязки. Вступительную речь принца слушали стоя с бокалами в руках.
— …навеки в нашем строю, — говорил мрачно-торжественный принц, — останутся те, кто самоотверженно вступил в бой с диким зверьем и отдал свою жизнь за право человека именоваться Царем Природы!..
Осушив бокалы, гости Джуанина приступили к трапезе. К столу была подана аппетитная, мастерски приготовленная плоть молодых травоядных, которые лишь за сутки до ужина резвились, играли, влюблялись, ссорились, мечтали, танцевали и читали книжки. Лейб-кухня потрудилась на славу — сочное, сдобренное пряностями мясо легко жевалось и побуждало к новым возлияниям.
Где-то на второй перемене блюд камердинер попросил принца выйти по неотложному делу.
— Вот, — Джуанину указали на насупившуюся девчонку. — Она из Леса вышла.
Он присмотрелся — лицо и руки в царапинах, джинсы на коленях в грязи и зелени.
— Обнаружено при ней, — ловчий показал «Полароид», носовой платок, связку ключей, початую пачку жевательной резинки, деньги бумажками и мелочью, автобусный билет, а также мятый членский билет природоохранительного союза.
— Как тебя зовут? — ласково спросил принц, убедившись, что фотоаппарат разряжен.
— Эва. Эва Пинто, — ответила она глуховато; нынешняя молодежь, даже беседуя с членами царствующих династий, не считает нужным вынуть из-за щеки жвачку.
— Я — принц Джуанин.
— Я знаю. Видела вас по телеку.
— Синьорине известно, что в такое время небезопасно гулять в Лесу?
— Да, — кивнула она, — я видела, что там творится. Я как раз хотела вам сказать…
— …что это жестоко, недопустимо, возмутительно? — спросил принц со снисходительной улыбкой.
— А разве не так?
— Я уважаю и поддерживаю усилия «зеленых» по охране живой природы, — заговорил принц серьезней, — но считаю недопустимым столь узкий и односторонний взгляд на события. Моя охотничья экспедиция была предпринята с единственной целью — отловить и перевезти в заповедник уникальный экземпляр Белого Оленя. Только так мы можем спасти от истребления редкие виды животных. Но что в итоге? Не прошло и суток, а у нас есть убитые и раненые. Погибли люди! Вы понимаете? Вот о чем следует сообщить общественности! А вы, — принц потряс «Полароидом», — кажется, собираетесь зачеркнуть человеческие потери, презреть скорбь семей погибших! Разве можно сейчас, когда мы соблюдаем траур по людям, говорить о животных? Где ваш гуманизм? Фотодокументы, которые вы отсняли, — извращенная пародия на достоверность, которой не место в средствах массовой информации!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
