- Боже мой, вы меня смущаете, офицер. Разве вы не сказали, что это очень дурные вещи?
- Верно. Но нам же нужно восстановить картину преступления, так?
По его голосу Тома поняла, что он тоже улыбается. Она открыла рот, чтобы немного поддразнить его еще, но в этот момент он задрал ее юбочку и погладил по попе:
- Хмм… никаких трусиков, — заметил он, несильно шлепнув.
- Еще, — прошептала она, поставив руки на стену.
Артем шлепнул ее сильнее, и Тома вздрогнула, чувствуя, как возбуждение разбегается волнами по всему телу.
- Да! — еле слышно простонала она и получила еще три вкусных, звонких шлепка.
- Тебе хорошо так? — еле слышно спросил он, кусая ее за ухо.
- Да! Спасибо, мне не больно.
- Я не собираюсь делать тебе больно. Я строгий, но справедливый страж порядка.
- Тогда я готова раскаяться и понести наказание, — улыбнулась Тома, повернула голову и, заметив, что он не отодвинулся, осторожно поцеловала его в губы. Артем позволил ей коснуться языком своей нижней губы и ласково ответил.
- Ты сладкая. Возможно, отделаешься предупреждением, если будешь сотрудничать, — невозмутимо заметил он, отстраняясь. Он быстро повернув ее к себе лицом, расстегнул ее топ и сорвал его, чтобы сжать в ладонях грудь.
Тома коснулась его тела в ответ, несмело проводя ладонями по бокам, затем по животу. Ей нравилось, как нежно он ласкал, без намека на желание причинить ей боль, и она почти растаяла в его ладонях, когда Артем развернул ее к кровати:
- Ложись. И дай мне свои руки.
Отстегнув наручники от своих брюк, он снова сковал ей запястья, протянув цепочку через решетку изголовья кровати. Теперь Тома лежала на спине, только в чулках и крошечной юбочке и ждала, когда он снимет рубашку.
Смотреть на него оказалось еще приятнее, чем она рассчитывала. Под одеждой обнаружились твердые мышцы груди и плоский живот без каких-либо признаков полноты. И, что порадовало ее отдельно — почти никаких волос.
- Ты ведь знаешь, где женщины часто прячут запрещенные вещи, да? — внезапно спросил он, не сводя глаз с края ее юбочки.
- Запрещенные вещи? — переспросила она, моргнув. Увлекшись мыслями о его мышцах, коже и о том, какова она будет на вкус, Тома упустила смысл вопроса.
- Наркотики, например. Женщины часто засовывают их внутрь своего тела. Поэтому мне придется обыскать тебя… везде, — пояснил Артем с весьма похабной ухмылкой, теперь не сводя глаз с ее лица. Тома приоткрыла рот, часто дыша от возбуждения, ее тело невольно изогнулось.
- Что ж, если это нужно для дела, — выдохнула она, скрывая кокетливую улыбку.
- Будь уверена, это необходимо, — кивнул он, разводя ее ноги коленом. Через мгновение его теплые пальцы начали ласкать внутреннюю поверхность бедер, а потом и киску.
Оперевшись на другую руку, Артем наклонился и коснулся губами ее губ, и Тома с энтузиазмом ответила, после чего они начали целоваться так бешено, словно были подростками, сорвавшимися с цепи. Его пальцы, которые теперь были глубоко в ней, двигались, возбуждая до предела, пока она не издала громкий стон:
- Пожалуйста, освободи мне руки.
- Тебе больно? — спросил он, на секунду отстраняясь, чтобы взглянуть в лицо.
- Нет, я хочу ласкать тебя, — выдохнула она так страстно, что и сама удивилась, как томно и низко звучит сейчас ее собственный голос.
Артем ухмыльнулся:
- Тогда не освобожу, — ответил он. — Я еще не закончил с обыском. Нужно полностью обезвреживать преступников перед тем, как отпускать их.
Тома ни капли не удивилась, когда его пальцы скользнули между ее ягодиц. Ему хватило ее естественной смазки, чтобы ввести один из них в ее попку. Она издала новый страстный стон — чуть более безумный, чем все, которые она издавала до этого. Закрыв глаза, она полностью отдалась страсти, позволяя ему трахать ее сначала одним пальцем, потом двумя.
- Громче, — велел он, и Тома подняла тяжелые веки. Встретив жесткий, требовательный взгляд, она почувствовала, как что-то внутри взорвалось, и по всему телу разбежались мурашки. По этому взгляду она поняла, что вот сейчас он проникся игрой полностью и это, возможно, означает, что с нежностями покончено.
Ее возбуждение мгновенно достигло предела, щекам стало очень горячо, брови сами собой поднялись, придавая лицу умоляющее выражение. И она, помимо своей воли, издала очень громкий стон, а потом выпалила:
- Пожалуйста… пожалуйста, трахни меня.
Недоверчиво сузив глаза, он ввел пальцы еще глубже и слегка согнул, растягивая ее:
- Сюда?
- Да.
- Хмм… возможно, ты действительно очень расположена к сотрудничеству, — горячим шепотом выпалил он ей в губы и жестко поцеловал, сминая ее губы до боли.
Быстро отстранившись, он рывком стянул свои брюки и натянул презерватив. Тома закрыла глаза, инстинктивно сжимаясь, когда он обхватил ее щиколотку и поставил на свое плечо. Она не была фанатом анального секса без смазки, но почему-то не могла сейчас сказать «нет». Ей очень хотелось, чтобы он трахнул ее.
К счастью, она просто не понимала, насколько влажной уже была и как хорошо Артем уже смазал ее пальцами. Его член сильно растянул ее, но боли почти не было. Так что она издала новый стон страсти, принимая его полностью. Он тоже начал постанывать, двигаясь внутри нее и делая движения чуть жестче с каждым толчком.
- Да… да… еще…, — умоляюще стонала Тома, задыхаясь и уже ничего не соображая.
Если бы ее руки были свободны, она бы точно расцарапала его плечи, но наручники сдерживали ее, дополнительно сводя с ума. Эта беспомощность, сладкая боль, неудобство из-за задранной ноги в какой-то момент заставили ее расплакаться, и она почти физически почувствовала, как все напряжение, копившееся внутри неделями, наконец изливается наружу.
Артем слегка придавил ее, когда кончил. Она чувствовала, как часто бьется его сердце и очень хотела его обнять, но ее руки все еще были скованы и она тихо попросила его разомкнуть наручники, коснувшись губами его виска.
- Прости, — сказал Артем, приподнялся и освободил ее.
- Пойдем в душ? — спросила она, поднимаясь с кровати.
- Конечно.
Тома чувствовала прилив сил и удовлетворение. Соглашаясь на игру с Артемом, она не могла даже предположить, что секс окажется настолько классным. И что он окажется настолько нахальным, чтобы начать с ее попы в их самый первый раз.
Едва сдерживаясь от того, чтобы начать петь, она пришла в еще больших восторг, когда увидела его великолепную ванную комнату с удобным душем.
- Ого… Артем, здесь так здорово, — заметила она, не замечая его молчаливости. — Хочешь, чтобы я тебя помыла?
Стянув с себя юбочку и чулки, Тома бросила на него кокетливый взгляд и только тут заметила, что его лицо было далеко не таким радостным, как ее.
Ему не понравился секс с ней? Стоило подумать об этом, как в груди появилась физическая боль.
- Ты что? — тихо спросила она, так и не сумев поймать его взгляд. Она замерла, боясь шевельнуться, со своей кожаной юбкой в руках.
Он отвернулся, вцепился в столешницу и посмотрел на нее через огромное зеркало, закрепленное над ней:
- Ты плакала.
- Ну… да. От эмоций, — медленно ответила она, теперь боясь даже дышать. — Тебе это портит удовольствие?
Тома вдруг поняла, что все пропало. Ушла ее уверенность в себе, которой она так наслаждалась в машине, ушла иллюзия, что она стала другой. Она снова напугана, снова до слез не хочет, чтобы ее отвергли. И готова сделать что угодно, только бы он не сказал ей, что она недостаточно хороша.
- При чем тут мое удовольствие? — нахмурился он. — Ты плакала во время секса. Тебе было плохо.
Артем закрыл глаза в тот самый момент, когда брови Томы полезли на лоб. Но в тот момент, когда ее глаза округлились до максимума, он снова открыл их, глядя на нее с искренне виноватым выражением лица:
- Мне так жаль. Я не собирался делать тебе больно и… почему ты так смотришь на меня? — спросил он, прерывая сам себя, когда обратил внимание на ее изумление.
