— Зачем ты это делаешь. Что это даст? — снова возникает Василиса, и он сжимает руки в кулаки. Впервые хочется отхлестать женщину без сексуального подтекста, а просто потому что, надо включать мозги.
Быстрый взгляд на Майю и Давид замечает промелькнувшую усмешку. Кажется, она его понимает.
— Это даст тебе возможность выдохнуть, почувствовать свободу, которой у тебя не было. Дай себе возможность понять, что Макар это не все в жизни.
По крайней мере, что точно не единственное, ради чего стоит жить. Вспомни о себе.
— Но зачем?! Да, я на него обижена, да он скотина, но это все пройдет. Я же люблю его! — снова со слезами на глазах кричит Василиса. — Зачем лишать себя, того что больше всего нужно!
— Да потому что ты человек, а не игрушка. А он пользовался тобой именно, как куклой!
Сказал да, и почему то снова бросил взгляд на Майю, которая теперь сидела на диване, сжав до побелевших костяшек руки на сумке и смотрела в пустоту.
Говорить про игрушки легко. Вообще легко что-то кому то советовать, особенно когда сам совершаешь те же ошибки.
— Жду вас в машине, — произносит Давид сдавленно, поджав губы и выходит из квартиры, впервые в жизни задумавшись, что поступает с девушкой неправильно. А можно ли иметь равноправные отношения и при этом получать удовольствие от игры в БДСМ?
**********
— Марина, зайди, — вызывает он по селектору помощницу и она тут же впархивает в кабинет, неся на подносе кофе. Продуманная особа.
В ней был стиль, с этим Давид поспорить не мог. Но хищник хищника видит из далека, и если нет борьбы за территорию, держится на расстоянии.
И пока Марина, в которой был явный к нему сексуальный интерес, держится в рамках и отлично выполняет свои обязанности, Давида все устраивает.
Он бы и мог сделать ее своей любовницей. Это было даже удобно. Но он привык управлять процессом, а эта дама все время будет тянуть одеяло на себя. Причем как в постели, так и в жизни.
— Давид Маркович… — начала говорить она, но он поднял руку и велел поставить поднос на стол.
— Ты нашла досье Майи?
— Кого? — похлопала глазами Марина, что только сильнее взметнуло в Давиде раздражение.
Он прекрасно видит, что она врет.
— Майю Солодову, мою нынешнюю любовницу, Марина. Мне нужно ее досье, если оно вдруг не найдется, будь добра, позвони в Агентство, пусть соберут новое, — произносит он спокойно, но каждое слово как вдавленные карандаш в бумагу. И Марина чувствует это давление. Кивает.
— Хорошо я все сделаю.
— И еще, закажи самолет на сегодняшний вечер.
— Все-таки летите в Париж? Сами будете разбираться, — лепечет она, словно готова растечься перед ним лужей.
— Сам.
— Летите один? — осторожно интересуется она уже у входа и сверлит дырку в его склоненной к бумагам голове.
— Нет, пассажиров будет трое, пусть подготовят все по высшему классу, — он поднимает взгляд от документов, снимает очки, в которых только читает мелкий текст. — И Марина, досье. Оно мне нужно.
Смотря уже в закрытую дверь, Давид понимал, что досье любовницы влюбленная женщина будет искать долго, если вообще найдет. Это была проверка, и если Марина ее не пройдет, он наймет нового секретаря.
Именно поэтому Давид сам набрал номер агентства и повторил свой запрос на Солодову, попросил сразу переправлять данные в электронном виде на почту.
Зачем ему все это? Почему еще вчера решив не ворошить прошлое шлюхи, сегодня он жаждет узнать правду?
Да потому что не одна шлюха не станет раздевать клиента и ложиться рядом. Прямо на полу, каким он бы мягким не было.
У Давида была такая проблема. Редкая выпивка вырубала через пару часов. Организм так боролся с чужеродным для него напитком.
И чаще всего он обнаруживал себя в том же костюме, в той же позе. Один.
Глава 38.Майя
Васе я так ничего и не рассказала, хотя она долго меня уговаривала. Особенно после того, как на духу выложила всю историю своих отношений с неким Макаром Черкашиным. Как мне показалось весьма говенным человеком. Но как говорится. Сердцу не прикажешь.
Его прелесть в том, что он честен сам с собой. Он не притворяется хорошим, — говорила про него Вася.
Помимо сложных взаимоотношений с мужчинами, мы нашли общий язык на теме медицины и весьма забавлялись, когда смотрели «правдивые» медицинские сериалы.
Чтобы Василиса не кричала Давиду, который он пришел домой раздраженный, она спокойна села в частный самолет.
Села после того, как мы минут пять смотрели на него с открытыми ртами. Вопросы о загранпаспортах и визах отпали сами собой. В обшитым бежевой и коричневой кожей, салоне самолет мне бы погрузиться в эйфорию от первого в жизни полета, тем более с таким шикарным сервисом, а нет… Все думаю о телефоне, который так не во время сломался.
Перед самым выходом из квартиры Давида, мне позвонили на мобильный, и я даже успела взять трубку, чтобы услышать свое имя мужским незнакомым голосом, как вдруг телефон просто отключился.
Хорошо, что никто не видел как я давила кнопки на телефоне, который так и не заработал. Сволочь такая!
В кошельке оставалось пара тысяч рублей, а деньги на карте, я трогать даже не смела.
Без телефона мне не позвонить на пост и даже не спросить про Лену. Позвонить от Василисы тоже не получится.
Стоило ей при Давиде взять в руки звонящий телефон, как он его тут же конфисковал.
Давида что-то беспокоит. Даже непривычно наблюдать, как его взгляд почти на меня не поднимается. Еще более странно было видеть его в очках.
Мне нужно попросить у него телефон, но решиться я на это так и не могу. Приходится откинуться в очень удобном кресле и смотреть, как за круглым окном проносятся большие перистые облака.
Облака были и в Париже, куда мы приземлились несколько часов
