конец весла с отвратительным звуком вылетел из рта его центральной головы. Это была ужасная смерть, но я мог только смеяться над этой жуткой сценой.
— Включая твою.
Глава 16
Рэйвен
Шуршание за решеткой заставило меня резко открыть глаза. Вероятно, это был Левиафан, вернувшийся, чтобы поглазеть на меня, пока я сплю. Или, возможно, чтобы покормить меня устрицами, но мне нужно было еще несколько часов сна, чтобы морально подготовиться к тому, что он для меня приготовил.
Я быстро закрыла глаза и лежала неподвижно, притворяясь спящей, но тут знакомый голос заставил мое сердце забиться чаще.
— Рэйвен…
Этот голос, этот гулкий баритон, глубокий, как ад, и сладкий, как мышьяк.
Я резко открыла глаза и увидела приближающуюся фигуру в капюшоне с рогами, украшенными серебряными цепями. Он снял капюшон, и тени расступились, открыв знакомое лицо Белиала в маске. Он присел рядом с клеткой, и его черная маска исчезла в синей вспышке магии.
Протянув руку через медные прутья, он нежно погладил меня по щеке.
— Мое сокровище… — его голос смягчился. — Мне так чертовски жаль, что я позволил им забрать тебя.
— Белиал… — я едва могла поверить своим глазам.
Он пришел за мной. Он пришел, чтобы забрать меня обратно в Лимбо.
— Что ты… Как ты… — Мой резкий шепот прервался скрежетом металла, когда он взял прутья клетки в руки и с легкостью согнул их.
— Подожди! — резко прошептала я, опасаясь, что Левиафан услышит шум и прибежит сюда.
Скрип и стон металла, разнесся по пещере, и я повернула голову, ища змееподобного демона. Его не было. Его кровать была пуста, в пещере царила зловещая тишина.
Белиал убил его, пока я спала? Или он ушел, будучи уверенным, что я не смогу выбраться из своей тюрьмы?
— Я всегда смогу найти тебя, мое маленькое сокровище, — ответил мне Белиал, и по тому, как громко он говорил, было ясно, что он не беспокоился о том, что его услышат. Когда он согнул прутья настолько, что я могла пролезть, он протянул мне руку. — Ни в одном из девяти миров ты не сможешь уйти от меня.
Я взяла его руку и вышла из клетки, все время глядя на его красивое, изуродованное лицо. Я замерла с открытым ртом, любуясь им, и облегчение наполнило меня, когда шок от того, что увидела его здесь, прошел.
— Я не понимаю, — пробормотала, поднимая на него глаза. Он был одет в свою любимую белую рубашку с широкими рукавами и черные брюки, которые не оставляли места для воображения, когда дело доходило до выпуклости спереди.
Мне хотелось смеяться, хотелось плакать. После всего, что я пережила, встреча с ним была чистым экстазом.
Его руки обхватили мою талию, и я прижалась к его твердой груди. Сладкий запах спелой клубники наполнил меня, успокаивая нервы и приглушая беспокойные мысли.
— Ты здесь. Ты действительно здесь, — я закрыла глаза и прижалась к нему, его тепло проникало сквозь одежду, согревая мое обнаженное тело. Как бы я ни хотела убраться отсюда и никогда не оглядываться, больше хотела насладиться этим моментом. Вся накопившаяся боль улетучились, оставив после себя лишь облегчение и благодарность.
— Мне так жаль, — повторил он, гладя меня по волосам. Его прикосновение было удивительно нежным. Осторожным, как будто я могла разбиться. — Я не должен был оставлять тебя одну. И был глуп, так глуп, что позволил тебе сбежать…
— Все в порядке, — заверила я его. Откуда он мог знать, что братья предадут его, похитят меня у него из-под носа и утащат в самые глубины? Это я сбежала. Если бы осталась с ним, если бы я просто вернулась на бал, а не устроила истерику, ничего этого бы не случилось.
Я бы все еще была в Лимбо, в его замке.
Я бы все еще была дома.
— Все в порядке, — повторила я, отстранившись, чтобы посмотреть на него. Я никогда не видела столько печали в его глазах. Его самонадеянное, агрессивное поведение исчезло, открыв что-то, от чего у меня в животе затрепетали бабочки. — Что-то не так, Белиал?
— Мне больно быть так близко к тебе, но не иметь возможности спасти, — сказал он так тихо, что я едва расслышала.
Я приподняла бровь и крепко обняла его.
— Я… я не понимаю. Ты здесь, со мной. Ты спас меня. Пойдем, — взяв его за запястье, попыталась отвести обратно к Стиксу, но, когда он не сдвинулся с места, я обернулась с непонимающим выражением лица. — Чего мы ждем?
— Рэйвен, — сказал он, и в его голосе слышалось полное отчаяние. — Ничего из этого не реально.
Я моргнула.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что ты спишь.
Ужас пронзил меня, как камень, опустившись в желудок. Он грозил свалить меня с ног. Отрывая взгляд от Белиала, я внимательно осмотрела пещеру, пытаясь найти что-нибудь необычное, что-нибудь, что доказало бы, что все это не реально. Каменные стены пещеры блестели, освещенные бледно-зеленым лунным светом, проникающим снаружи, и единственным факелом, висящим в углу. Все выглядело так, как должно, а Белиал… Он казался таким реальным.
— Как я вижу этот сон? — спросила я, проводя руками по его рукам, и погладила пальцами его изрезанные шрамами губы, наслаждаясь последовавшей за этим дрожью.
— Помнишь сон, который тебе приснился после того, как ты съела сливу? Тот, в котором ты наклонилась в моем тронном зале и показала мне все части своего тела? — его глаза потемнели, и печаль, которая была в них еще мгновение назад, сменилась желанием. — Когда я сказал тебе показать мне все, что мне принадлежит?
Жар обжег мои щеки. Как я могла не помнить? Этот образ навсегда отпечатался в моей памяти и душе. Я кивнула.
— Это была магия, позволяющая посетить тебя в твоих снах, — объяснил он. — И прийти к тебе сейчас, — одна из его рук опустилась, чтобы обхватить мою обнаженную ягодицу. Он сжал ее, и даже через перчатку я могла почувствовать тепло его ладони. Я хотела, чтобы его грубые, мозолистые руки покрыли все мое тело. — Это сон.
— Но я больше не ела сливу.
— Тебе и не нужно. Одной было достаточно. Заклинание никогда не исчезнет.
— Я… — не хотела в это верить. Он был здесь, прямо передо мной. Все, чего я хотела — это чтобы он унес меня подальше от этого места. Я не хотела погружаться еще глубже в ад и выходить из-под его защиты.
Мой желудок перевернулся, как будто земля внезапно исчезла из-под ног. Я чувствовала, что падаю, хотя его руки удерживали меня
