— Когда процедура закончится, вы отпустите Низу, Дольмаэро, Мольнеха и меня. Нам предоставят лодку и личное оружие. Ваш генш уберет из моего сознания императив. Я получу справедливую цену за раба Фломеля. Он — фокусник с Фараона. Ты сама знаешь, что это не самый дешевый товар. И, наконец, мои друзья должны выучить пангалактический торговый диалект методом информационного погружения. Они говорят только по-фараонски. Если со мной что-то случится, у них не будет ни единого шанса выжить в Моревейнике.
Хемерте засмеялась:
— Не слишком ли высоко ты себя ценишь, Руиз Ав? Впрочем, спасибо и за то, что ты хоть немного нам доверяешь.
Агент пожал плечами, чувствуя тошнотворную беспомощность.
— А что мне еще остается. Боюсь, с возрастом мои возможности изрядно сузились.
Женщина успокаивающе похлопала его по плечу.
— Не расстраивайся. Ты все еще обладаешь здравыми инстинктами. Мы согласны на твои условия, нам не составит труда их выполнить.
— Сколько времени пройдет, прежде чем новые Руиз и Низа поселятся в «Глубоком сердце»? — спросил агент, постепенно расслабляясь.
Хемерте произнесла с немалой гордостью:
— У нас самая лучшая техника по эту сторону Дильвермуна. Мы выращиваем клетки в дисперсионном растворе, а потом используем наноманипуляторы, чтобы реконструировать тело. Никакой примитивной эмбриоакселерации. Сколько понадобится времени? Неделя, ну, самое большее, десять дней. И еще немного для приживления личности.
Сердце Руиза замерло от леденящего предчувствия опасности.
— Я должен буду уехать как можно скорее.
Четверо путешественников, освещаемые двойным солнцем Суука, стояли на причале. Возле него покачивалась низкая обтекаемая лодка, источником питания которой служили магнитные поля. Колпак из армированного стекла, обычно прикрывавший рубку, был сейчас поднят.
Дольмаэро взирал на судно с немалым изумлением.
— Ей-богу, Руиз, мне казалось, что захват воздушной лодки Кореаны — это предел твоих возможностей, но сейчас… Как тебе удалось отвоевать нашу свободу?
Предводитель смущенно пожал плечами.
— Я просто продал кусочек самого себя. И Низы. И еще Фломеля целиком.
В потайном кармане его нового комбинезона покоилась немалая сумма в дильвермунской валюте — тысяча четыреста иридиевых пластинок. К предплечью был пристегнут энергомет, приводимый в действие вживленными под кожу сенсорами. На поясе болталось осколочное ружье, в каждом сапоге таились крохотные, размером не больше перечницы, парализаторы. Остальное оружие — ножи, нейронный усыпитель, монолиновая гаррота — также готовы к употреблению.
— Какую же часть вас обоих ты продал? — озабоченно спросил старшина гильдии.
— Ее не видно, — коротко ответил Руиз. Низа успокаивающе сжала его руку.
— А-а-а, — Дольмаэро слегка содрогнулся. — Ну что ж, новый язык, который ты купил нам, — замечательная вещь. В голову теперь приходят совершенно новые мысли.
— И мне тоже, — откликнулся Мольнех. — И это, по-моему, не так приятно. Но у тебя, вероятно, были серьезные причины так поступить?
— А если со мной что-то случится? Что вы будете делать, даже не зная языка? — раздраженно огрызнулся предводитель.
Мольнех потер подбородок:
— Мы, деревенские дураки, в таком сложном мире — и без защиты Руиза Ава? Страшно представить!
— Да уж, — согласился старшина. Руиз улыбнулся:
— Нам пора.
Он решительно ступил на палубу. Быстроходная лодка закачалась, вызвав волнение на ровной поверхности лагуны. Руиз подал руку девушке:
— Иди сюда. Лучше уехать, пока Делящиеся не передумали.
Дольмаэро и Мольнех устроились на кормовой скамье. Низа пристегнулась к креслу, находящемуся возле места штурмана. Предводитель потянул за рычаг, и армированный колпак накрыл лодку. Загорелись лампочки на панели управления. Раздался ровный гул моторов, и лодка набрала ход, удаляясь от причалов. Пенистый серебристый след тянулся за ней по темной глади лагуны.
Судно направилось к извилистым каналам, ведущим в центральную часть города. Низа оглянулась, чтобы в последний раз взглянуть на резные ворота.
— Такое странное чувство, Руиз. Подумать только, наши вторые «я» навсегда останутся в «Глубоком сердце». Им суждено проделывать такие вещи, которые я даже не могу себе представить. У меня тревожно на душе. Но все же… мы в какой-то степени будем жить вечно.
Агент рассеянно кивнул. Он старался полностью погрузиться в обдумывание планов побега с Суука и отогнать от себя мысли, волновавшие в данный момент девушку. Он до сих пор чувствовал себя словно раздетым, хуже приспособленным к жизни после того, как пришлось снять блоки с определенных участков памяти. Казалось, что-то в нем вышло из-под контроля. Некоторые мысли не желали оставаться в границах, раз и навсегда отведенных им много лет назад. Собственный разум впервые представлялся ему неведомым миром. Кроме того, исчезла давящая тяжесть императива, и эта пустота пока оставалась незаполненной.
Он старался не думать о клонах, медленно развивающихся в резервуарах-инкубаторах.
Низа снова заговорила:
— Теперь я, кажется, понимаю, что чувствуют крестьяне, вынужденные или продавать своих детей в рабство, или обрекать их на голодную смерть.
В голосе девушки звучала такая тоска, что Руиз поспешно прижал ее к себе.
— Мы приняли непростое решение, но теперь все позади. Кто знает, может, нашим двойникам суждена более счастливая жизнь, чем нам самим.
Глава десятая
Когда наконец, через два дня после катастрофы, Ленш и Фенш отыскали хозяйку, ее уже основательно тошнило: от осточертевшего болота, надоевших спутников, запаха смерти, пропитавшего весь флиттер. А больше всего — от вони собственного немытого тела.
Воздушная лодка медленно приблизилась. Приятно видеть, что братцы проявляют столь похвальную осторожность, но Кореане не терпелось покончить с болотом. За все время пребывания пленников в вонючей трясине усадьба не проявляла никаких признаков жизни. Но кто знает, вдруг обитатели поместья все-таки наберутся храбрости и попытаются отомстить за погибшего хозяина.
Женщина высунулась из разбитого шлюза, призывно размахивая руками.
— Нельзя ли поскорее! — раздраженно закричала она.
Однако Фенш и Ленш сначала тщательно проверили, нет ли вокруг мин-ловушек, и только потом приземлились на краю болота. Кореана не стала дожидаться верных спутников. Она вылезла из разбитого флиттера и, по колено в трясине, побрела к воздушной лодке.
Ленш приоткрыл шлюз и осторожно выставил наружу круглую морду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
