Ана печально вздохнула.
Подали ужин, но у нее совсем не было аппетита.
— Что произошло, когда умер ваш отец?
— К тому времени позиции каждого из нас были хорошо известны. Витторио возненавидел и мать, и меня. По крайней мере, он вел себя с нами так, будто ненавидел. Ему было всего четырнадцать, но он не услышал от нас ни одного доброго слова. О, он был вежлив, и это сводило нашу мать с ума. Я полагаю, Витторио очень похож на нашего отца, который не научился любить и сопереживать нашей матери. Он был вежлив, учтив, заботлив, но он ее не любил. Он был хладнокровным человеком.
— Несмотря на все это, почему ваша мать решила лишить Витторио наследства? Только из-за того, что ты был ее любимчиком? — Ана услышала обвиняющие нотки в собственном голосе.
Бернардо пожал плечами.
— Кто знает? Вероятно, она поступила так потому, что думала, будто, став графом, Витторио превратится в такого же жестокого человека, как наш отец. Она говорила, что не может спокойно смотреть на то, как Витторио становится подобием Артуро. — Он печально улыбнулся. — Полагаю, она думала, что спасает его от самого себя.
Ана подняла брови:
— Он, вне сомнения, так не считает.
— Ситуация ухудшилась, конечно, — согласился Бернардо. — План матери провалился, и Витторио стал нашим врагом. Годами мы не общались, как подобает родственникам. — Он сделал паузу и отвел взгляд. — Я не всегда совершал достойные поступки. — Он повернулся к Ане и решительно на нее посмотрел. — Вражда продолжается до сих пор, как ты, несомненно, заметила. Именно поэтому я здесь.
Ана спокойно встретила его взгляд:
— Ты хочешь о чем-то меня попросить?
— Да. — Бернардо вздохнул и жестом указал на разлитое в хрустальные бокалы вино. — Ты попробовала сделанное мной вино, Ана, и, как опытный винодел, поняла, что оно хорошее. Витторио решил никогда не позволять мне управлять «Винами Кацлевара». Бог свидетель, я могу его понять. Я еще не доказал ему, что являюсь достойным человеком. Я совершил многое, о чем сожалею даже теперь, став взрослым. Но я не могу жить под пятой брата. Я чувствую себя ничтожеством. Знаю, он никогда не выпустит на рынок эту марку вина, потому что оно мое…
— Уверена, Витторио не может вести себя столь неразумно, — перебила его Ана. — Он бизнесмен, в конце концов.
— Когда дело доходит до меня и моей матери, он становится слепым, — категорично заявил Бернардо. — Но я не могу его винить.
— Так о чем ты хочешь меня попросить?
— Ты экспериментировала со смешиванием сортов винограда, да?
— Немного…
— Если ты скажешь, что придумала это вино, он согласится запустить его в производство.
— Полагаешь, я смогу присвоить себе чужие заслуги?
Бернардо слегка повел плечами:
— Мне все равно, кто будет считаться автором этой марки вина.
— Я не стану присваивать себе плоды твоего тяжелого труда, Бернардо, — произнесла она.
Он медленно кивнул.
— Вино отличное, и ты заслуживаешь того, чтобы быть объявленным его создателем. — Ана вздохнула. — Ты сможешь продавать его под брендом Виале, но я думаю, тебе больше понравится продавать его под брендом Кацлевара. Отвратительная вражда между тобой и Витторио должна закончиться. Может, если он увидит, какое хорошее вино ты создал, он тебе уступит.
Бернардо наклонился вперед:
— Что ты предлагаешь?
— Почему бы тебе не подготовиться к продаже первой партии вина? Витторио передал мне в управление свои виноградники на время отъезда.
Ана знала — ее власть ограничена, и Витторио вряд ли ожидает, что она будет проводить какие-то изменения в стратегии производства и продажи вина.
— Я могу организовать встречу с некоторыми покупателями в Милане. К тому времени, когда Витторио вернется домой, мы сможем предоставить ему кое-какие результаты нашей деятельности.
«Остается надеяться, что Витторио не слишком на меня разозлится. Даст бог, братья покончат с враждой. Если Витторио меня любит, его гнев не сможет разрушить наш брак».
Обнадеженный, Бернардо буквально помолодел от радости:
— Ты очень рискуешь, Ана. Витторио может прийти в бешенство. По правде говоря, я уверен: он будет в ярости.
— Вражда должна прекратиться, — решительно сказала Ана. — Это единственный путь для вас обоих. И я уверена, — прибавила она с большей уверенностью, чем чувствовала, — мой муж согласится с моими доводами, когда я с ним поговорю.
После долгих, утомительных, но успешных переговоров с торговыми представителями в Южной Америке Витторио стремился поскорее вернуться домой к любимой жене.
Да, теперь он не сомневался, что полюбил Ану. Каждое мгновение в разлуке с ней казалось ему поистине мучительным.
В замке было тихо, когда он появился в нем в четыре часа дня. Витторио не сомневался, что Ана находится в своем офисе на винзаводе. Витторио решил сделать ей сюрприз и неожиданно заявиться к ней на работу.
Он просматривал сообщения, оставленные в его кабинете секретарем, когда в дверь постучал управляющий его виноградных плантаций.
Витторио едва поднял на него глаза:
— Слушаю, Антонио. Все шло хорошо, пока меня не было? — Он отложил очередное письмо в сторону и только потом понял, что его управляющий не произнес ни слова. Витторио поднял глаза и увидел Антонио, который выглядел неуверенно и нервно сжимал руки. Витторио прищурился. — Антонио, что-нибудь случилось?
— Это Бернардо, господин Ральфино… Бернардо и графиня.
Витторио замер. Ему показалось, что кровь застыла в его жилах.
— Моя мать снова устраивает заговор? — спокойно спросил он. — Теперь, когда я женился, она стремится снова лишить меня наследства и дискредитировать меня в очередной раз?
Антонио покачал головой, выглядя несчастным:
— Не вдовствующая графиня, мой господин. Ваша жена.
На мгновение Витторио лишился дара речи.
— Вы хотите сказать, моя жена сговорилась с Бернардо? — спросил он, вздохнув.
— Она просила меня не звонить вам, — печально признался Антонио.
— Что? — Витторио едва понимал, что происходит. Его жена пытается ввести его в заблуждение? Она плетет против него интриги? От шока он покачнулся, у него перехватило дыхание.
— Я знаю, вы не хотите, чтобы Бернардо… Ну, я знал, что вам захочется самому принять решение после того, как вы одобрите, — продолжал Антонио. — Но она сказала, вы наделили ее полномочиями.
Витторио уперся рукой в письменный стол, собираясь с силами.
— Так что произошло, Антонио?
— Бернардо уехал в Милан, — признался менеджер. — Он раскручивает на рынке собственную марку вина. Я не знал об этом до вчерашнего дня, но графиня одобрила его решение и устроила встречу…
