— Представляю, — спокойно ответил Вик, когда мы прошли мимо команды Картера и завернули за угол.
— Гребаная змея, — услышала шипение Кали Роуз-Кеннеди позади меня.
Она даже не представляет, кто я на самом деле.
— Один из офицеров пропал, — продолжил наш опозоренный директор, с трудом поспевая за длинными шагами Вика. Каким-то образом, хоть я намного ниже, но все равно смогла найти способ поспевать за мужем. — Найл Пенс, — Скотт смотрел прямо на меня, карие глаза были напуганы, словно он знал больше, чем положено. — Твой отчим. Его машина была найдена перевернутой и подожженной, но его не было видно с момента, как он остановился у школы…
— Его нет десять дней? — уточнил Виктор, хотя знал.
Он знал, потому что мы закопали моего отчима заживо с кислородным баллоном и небольшим количеством еды. Потому что мы — монстры, а это то, что делают монстры: охотятся на других монстров.
— Ты не говорила со своей матерью с того времени? — спросил директор Ванн, словно он думал, что у меня были якобы нормальные отношения с Памелой.
Я лишь рассмеялась, но это было совсем не смешно, так ведь?
— Мы с мамой не ладим, — пошевелила пальцем, чтобы показать свое кольцо и, из-за моей предполагаемой двусмысленности, Ванн вздрогнул и потерял повязку. — Теперь я замужем, и законно эмансипирована. Я ничего ей не должна, и наоборот. Мне жаль из-за новости о Найле.
Каллум хихикнул из-за моих слов, и я ухмыльнулась.
— Константин начнет вызывать студентов, как только прозвенит первый звонок, — предупредил Ванн, когда Вик толкнул покрытую граффити дверь в столовую.
Мы пришли рано, чтобы воспользоваться бесплатным завтраком. Мы никогда не завтракали, но сегодня был особенный день. Нам нужно убедиться, что каждый студент Прескотта осведомлен, что парни, которых, как они видели, выпроводил специальный отряд ФБР, вернулись.
Закон — ничто перед гневом Хавок.
— К черту детектива, — сказал Вик, сигарета свисала из его рта, когда он посмотрел через плечо на директора. — Нам нечего скрывать.
На этот раз, когда Виктор рассмеялся, вся столовая затихла, и звук прозвучал как похоронный звон.
Надеюсь, команда Картера готова к нам.
Если не хотите, чтобы вас уничтожили, тогда не надо злить банду в школе Прескотт.
Слишком поздно, команда Картера. Слишком, блять, поздно.
* * *
На этот раз, когда детектив Константин вызвал меня в кабинет, рядом не было заместителя директора Китинг, чтобы защитить. Ванн, будучи жеманным и слабым, не станет стоять за меня, даже если уже стал питомцем Хавок. По сути, надо отдавать ему приказы, заставить подчиниться, а я не могла сделать это перед детективом и двумя лакеями в униформе.
— Мисс Блэкберд, — сказал детектив, когда я вошла с надетой на мне розовой курткой, черными кожаными штанами и в ботинках на высоком каблуке.
Знала, как выглядела с темной подводкой, размазанной вокруг моих зеленых глаз, и красной, как гребаная роза, помадой.
— Мистер Константин, — ответила, потому что называть его детективом каждый раз, когда я к нему обращалась, выглядело старомодно.
Сегодня он не улыбался. Ушла та версия хорошего парня, которую он показывал ранее. На этот раз он был серьезно зол.
— Присаживайтесь, — сказал с глубоким вдохом, указывая на один из двух стульев мисс Китинг для студентов.
Я не могла не посмотреть на то место, где она упала после того, как Найл ударил ее, где наставил пистолет на нее и где она истекала кровью.
Снова посмотрела на лицо Константина с его бородой метросексуала и гладкой, как у младенца, кожей. Но даже весь этот уход за собой не мог скрыть мешки под глазами. Он устал, и расстроен, и могла сказать, что он ненавидел меня, даже если не хотел себе в этом, признаться. Он — хороший парень, такой человек не мог ненавидеть девочку-подростка, так?
Опять-таки, он такой же, как напарница Найла Сара Янг. Почти слишком хороша для собственного блага. А вот мисс Китинг — определенно цель. Хотела бы я знать, как у нее дела, но об этом мало говорят в новостях, как и мало слухов в социальных сетях школы Прескотт.
— Я слышал, вы вышли замуж в период праздников, — сказал Константин, смотря на меня с абсолютно другим выражением лица, нежели в последний раз, когда мы разговаривали. — Вы еще совсем молоды, не думаете?
Детектив был чертовски подозрительным.
Действительно, он должен быть.
Хотя это ничего не меняет.
Я зевнула и пожала плечами, поднимая руку, чтобы показать кольцо бабушки Вика. Ванн съежился, но вот детектив едва ли удостоил его взглядом. Даже такой хороший парень как Константин, мог почувствовать, насколько слаб наш директор.
— Если бы вы пожили с моей матерью, вы бы сделали, что угодно, чтобы выбраться.
Это довольно распространенное оправдание. Многие дети в школе Прескотт женились, чтобы можно быдл законно сбежать из своих ужасных семей. Я не единственный человек, заключивший брак во время учебного года.
— Мм, — пробормотал Константин, бросая взгляд на одного из офицеров в форме позади него. Мужчина достал свой телефон, когда детектив повернулся ко мне. — Не возражаешь, если я запишу нашу беседу, Бернадетт? — спросил, и меня уколола вспышка тревоги. Я ничего не показала, пожимая плечами, словно был обычный понедельник. Черт, а в школе Прескотт так и есть.
— Конечно, почему бы и нет? — сказала, сутулясь и осознавая, что щеголяла татуировкой, которой у меня не было в последний раз, когда была здесь.
О, и куртка определенно относилась к банде. Что так-то было не важно. Не было студента в этой школе, кто не знал, что я — часть Хавок. И что я замужем за их гребаным лидером.
— Отлично. Мы только ждем еще одного человека… — начал Константин, замолкая, а затем улыбнулся, когда позади меня открылась дверь. — Вот и она.
— Простите, очередь за кофе была безумной, — произнес почти знакомый голос, когда Сара Янг появилась справа от меня, держа два стакана «Датч Брос» и смотря на меня с выражением лица, которое не очень могла определить. — Здравствуй, Бернадетт.
— Мисс Янг, — тревожно сказала я, потому что не совсем знала, что должна была чувствовать прямо сейчас.
Не паникуй. Хавок знают, что делают. Я должна доверять парням, они не заведут меня в ситуацию, из которой не будет выхода. В прошлом этого у меня было мало доверия и вот я здесь. Пути назад нет.
Милая, молодая блондинка села на стол рядом с детективом Константином — одному Богу известно, какое у него имя. Ставлю на Джо Или Джон. Гребаный Джон. Он настолько непритязательный и посредственный, что я бы забыла все о нем, если бы не тщательно выщипанные волосы.
— Как ты, Бернадетт? — спросила Сара, делая глоток своего кофе.
Это был мокко с леденцовой тростью сбоку, что напомнило мне о том, что на самом деле уже декабрь. Господи. Какое же это будет Рождество.
— Я в порядке, — ответила, поправляясь на стуле так, чтобы могла поднять свои ботинки на стол и поставить их рядом с Константином. Он посмотрел на мои ноги словно в них был яд, но ничего не сказал. Я скрестила лодыжки и улыбнулась. Готова поспорить это выглядело злобно с моим особенным оттенком помады. Он назывался «Плохая кровь». Как…иронично.
Моей изначальной реакцией было желание сказать нечто язвительное, наподобие «немного устала после своего медового месяца, если понимаете, о чем я». Но такое дерьмо не прокатит с Сарой Янг. Вообще-то это даже отдалит от той личности, которую я пыталась с ней выстроить, где я девочка, застрявшая в банде, отчаянно желавшая сбежать.
Я внезапно изменила поведение.
— Слушайте, мой муж не обрадуется тому, что этим утром меня первым делом поволокли сюда, — посмотрела в карие глаза Сары и попыталась добавить своему лицу немного мольбы, чуть-чуть страха и отчаяния. — Так что мы можем покончить с этим? Я пропускаю единственный урок этого дня, который мне на самом деле нравится.
Английский с мистером Дарквудом и моей бывшей лучшей подругой Кали. Увидеть этим утром тот взгляд на ее лице было бесценно. Она, конечно же, узнает, что последний человек, с кем был Найл, была я. Настучит ли она? Если честно, не имею ни чертового малейшего понятия. Она любит играть в жертву, но еще знает правила школы Прескотт: за стукачом гуляет топор, ублюдки.
