Фух! Наконец-то все разъехались, можно вздохнуть с облегчением.
Закончив лечить Хокори, я помогла ей сесть. Их с Протеем взгляды встретились. Бежать к подопечной седьмой не спешил, селёдка тоже не двигалась. Смотрели пристально, будто понимая друг друга без слов.
Возможно, любитель кожаных шмоток и свою вину чувствует. За то, что оказался слаб, что не смог защитить. Глупости… Кто вообще способен одолеть Бога, пусть и второго порядка?
Интересно, как «отец» собрался выкручиваться из сложившейся ситуации? Между ним и рыбиной, вроде, что-то есть, а на Андропонии его ждёт Хифа. Хочет «сыграть» на два фронта?
Так или иначе, здесь мне придётся вас на время покинуть…
* * *
Превысив все допустимые пределы, Астра завалилась набок. Конечно, Эфия мог бы позаботиться о хозяйке и здесь, на песке, посреди деревни, но седьмой офицер решил отдать ей должное. Он взял товарку на руки и понёс в бунгало. Вредная красновласая девочка успела сделать для Хокори слишком многое.
[Ты в порядке?] — На вопрос создателя, акула коротко кивнула.
Как бы не хотел Протей обнять падчерицу, утешить, акулы-драконы уже возвращались в деревню. Ему оставалось довольствоваться телепатией.
В бунгало седьмой уложил младшую дзе на свежесозданную кровать. Собственного лежбища ни здесь, ни в бело-золотом городе у него не было. Во снах к нему приходили образы войны и неотвратимой смерти. Там он вновь стоял по колено в крови, поэтому предпочитал постоянно бодрствовать.
[Девчонке нужно дополнительное лечение?]
[Ланчиссия провела все необходимые процедуры], — ответил Эфия. — [Другое дело — её душа, она попала под воздействие враждебной ауры. Анестезия скоро пройдёт и моя носительница будет испытывать боли.]
[Я могу периодически накладывать…]
[Откажусь. Боль поможет её душе вырасти, окрепнуть. К тому же, это сдержит неуёмный нрав новорождённой дзе.]
[Да как скажешь.] — Протей пожал плечами, создал пару простых костылей и положил их у кровати.
— Ты станешь великой, Астра. Я не имею привычки ошибаться, — тихо произнёс терминал, когда за седьмым офицером закрылась дверь.
* * *
Астра:
Сердцебиение болью отдавалось в теле. Тук-тук, тук-тук. Ох, не успела проснуться, как попала в плотоядный капкан страданий. Ну, ничего, чем хуже сейчас, тем проще будет потом. Так Железка сказал.
Нащупав костыли, я поковыляла к выходу. С каждым шагом меня будто молния пронзала, бросало в пот, но я обязана была проведать Хокори. Ланчиссия возложила на меня заботу о её ноге!
Снаружи смеркалось. Я весь день проспала?
[Эфия, найди Селёдку.]
[Действие невозможно. Седьмой офицер блокирует сигнал радара.]
[Что же, ничего не поделать, сдаюсь… Угум, трижды! Отследи ману рыбины, рассеянную в воздухе и выведи результат на нейроинтерфейс.]
Перед моими глазами зажглись огни, мир окрасился мириадами светлячков. Всё живое оставляет следы, по ним и пойду. Считать меня прежней мирянкой — глупо!
Ковыляя под собственные охи-вздохи, я забрела в лесок, недалеко от деревни. Там, укрытые маслинисто-чёрными тенями, стояли две фигуры. Первой, судя по отклику души, была Хокори. Вторая же, высокая и плечистая, вообще не излучала маны. Хех, попались, голубчики.
Подкравшись, насколько это возможно на костылях, я скрылась в кустах. Подслушивать нехорошо? Ничего не поделаешь, мне ведь интересно.
— Прости меня, рыбка, — шепнул Протей, приобнимая подопечную сзади.
Наедине ты значит смелый?
— Н-ничего… — пискнула Селёдка, покусывая губы.
Скромницу из себя строит, ага. В голосе столько счастья, ажно через край хлещет. Мой усиленный слух не проведёшь.
— Остальным о нас лучше не знать, тебе и так несладко приходится.
Дальше случилось немыслимое! Седьмой потянул за шнурок на спине Хокори, открывая миру её белоснежные груди. Эй! Ты куда своими ручонками лезешь⁈
Дзе принялся водить пальцами там, где лишь мужу дозволено. А рыбина и не против! Отталкивает его чисто для вида, сладострастно постанывая. Кабы не искренность чувств спутницы, ей-богу, я бы вмешалась!
Самое скверное: Протей меня видит, зуб даю. Почему тогда продолжает? Подразнить решил, похабник? В искренность седьмого я не верю, ни капельки. Недаром же Ланчиссии пришлось успокаивать его «одинокую» личность. Слишком уж он тёмная душонка…
Продержалась до того момента, когда голубки, слившись в поцелуе, повалились на землю. Смотреть дальше было выше моих сил. Пылая румянцем, под едва уловимые стоны акулы, я поспешила удалиться.
Так и запишем: «Пациентка выздоровела, жалоб не поступало». Надо вернуться в дом и поспать. Хотя… разве после такого уснёшь? Сердечко из груди готово выпрыгнуть!
[1] Ненормальная, безумная
10. Реликвии ангелов
Астра:
Как я и думала, быстро отойти в мир грёз не получилось. Крутилась в кровати, уши горели, а фантазия рисовала такое! Вот Протей развратник! С Хокори… прямо на земле… Дошло до того, что Железка предложил провести для меня лекцию по моей «любимой» дифракции полей. Под неё меня сон и сморил.
Проснулась далеко за полдень. Сев на кровати, я призвала зеркальце. Из него на меня щурилась опухшая моська завсегдатая пивнушки. Жуть. Посоветовавшись, мы с профессором решили временно отключить все автоматические системы. Пусть душа отдохнёт.
Чтобы разогнать сонную пелену, я пошла освежиться. Снаружи бунгало прямо из стены торчал краник. Сунув голову под тёплую струю, я думала о том, что местные поди и не догадываются, откуда в кране вода берётся. Для них сие подобно Чуду…
— Утречка! — гаркнула Хокори, подкравшись сзади.
От испуга я резко выпрямилась, больно ударившись об кран макушкой. Зачем так орать⁈ Вот и ходи после такого без щитов. Шишку набила…
— Идём с прабабушкой знакомиться?
Пф, сияет похлеще новой монеты, ещё и куртку у «отца» выклянчила.
— А зачем? Угрозы красного кошмара больше нет, попрошу седьмого портал нам открыть…
— Где сядешь, там и слезешь. — Позади меня возник любитель кожаных шмоток. Сговорились до инфаркта меня довести⁈
Обречённо вздохнув, я взяла Селёдку за локоть и повела прочь.
— Нам туда.
