под его контроль.
Рядом с ним – молодой человек, который казался смутно знакомым, как будто жил где-то по соседству или был добрым приятелем. У него была очень незаурядная внешность, и каждый раз, когда смотришь ему в глаза, можно было заметить что-то отличное от того, что видел раньше. С легкой улыбкой он посматривал то на экспонаты в музее, то на подростка перед ним.
– Братец Чэн Ю, ты пришел со мной в музей, чтобы помочь с исследовательской работой? Я поступаю в университет Лиги плюща, и эта научная работа очень важна для меня.
Подросток засунул руки в карманы брюк, а затем посмотрел на часы на левом запястье: у него был очень плотный график, каждая минута на счету, и пунктуальность была для него превыше всего.
– Да, твой отец окончил Массачусетский технологический институт и сейчас управляет одной из ведущих компаний Кремниевой долины. Я не удивлен, что ты хочешь стать таким же, как он, – мягко сказал его двоюродный брат Чэн Ю. – Сяо Но, эти два часа будут полезны для тебя и принесут пользу не только твоей исследовательской работе, но и всей твоей жизни.
Психотерапевт говорил негромко, его голос был настолько тихим, что подросток, который ушел с головой в изучение музейных стендов, едва мог его услышать.
Во всем музее остались только они двое, тени и свет сменяли друг друга, оберегая экспонаты, залы были наполнены пыльным запахом времени.
1
Сяо Но
Перед моими глазами оказался свиток, изображающий ошеломительно пышную Монетную забаву [26] в самый расцвет династии Тан [27]. На ней танский император Сюань-цзун [28] в день рождения стоит с любимой наложницей на башне городской стены. Они обращаются к своим придворным и бросают им специально изготовленные деньги. Картина выполнена в ослепительных золотистых тонах, похожих на поля подсолнухов, сверкающих в лучах солнца, подчеркивая богатство и славу императора.
Повсюду звучали песни и танцевальные мелодии, громко били барабаны – все это была дворцовая музыка. Неподалеку гарцевали лошади и, закусив золотистые удила, желали счастья императору.
Я с восхищением смотрел на свиток перед собой:
– Это лучший день в жизни Ли Лунцзи.
Чэн Ю обернулся и посмотрел на меня.
– Да, для тебя это и есть счастливый конец. В этом и заключается успех, как его обычно понимают, верно?
– Конечно, завоевать аплодисменты всего мира и оказаться на вершине мироздания – задача нелегкая, но за мечту всегда нужно платить. В любом случае я не думаю, что получать мизерную зарплату и философствовать о ценности человеческой жизни – это успех, – сказал я серьезно, но вовремя понял, что мои слова звучат очень обидно, поэтому прошептал Чэн Ю: – Братец, я не хотел тебя задеть.
– Если так рассуждать, то этот человек и правда сделал очень многое. – Чэн Ю вовсе не выглядел рассерженным.
Я вздохнул с облегчением и посмотрел на императора на свитке: сколько ужасных испытаний ему пришлось вынести!
– Знаешь об одном интересном методе реконструкции истории? – Чэн Ю повернулся ко мне, как будто ожидал увидеть мое удивленное лицо. – Подумай-ка… Подумай о том, какие мысли рождались в голове у исторического деятеля, когда он принимал то или иное решение. Его жизненный путь, его чувства… Не нужно рассматривать историческую личность как картонного персонажа. Этот человек ходил по земле, дышал, жил по-настоящему, правда?
– Этот метод ты придумал, братец Чэн Ю? – с любопытством спросил я.
– Нет, не я. Но это очень эффективный метод, попробуй сам, если не веришь мне. Представьте себе императора Сюань-цзуна, каким он был в юности? Представь, что ему семнадцать лет, как и тебе…
Голос Чэн Ю неторопливо разносился по музею, и я словно впал в транс. Я чувствовал, как его голос пробежал по свиткам за стеклянной витриной, а затем превратился в длинную реку времени.
В моем воображении появилась картина: на портрете длиннобородый Сюань-цзун сбросил свои императорские одежды и постепенно становился все моложе и моложе. Теперь он стоял передо мной, статный и безмятежный, и мы рассматривали друг друга, каждый со своего берега реки.
Сквозь сотни лет пространства и времени он, еще не занявший императорский трон, оказался напротив нас в музее.
Я с изумлением наблюдал за ним (нет, это была вовсе не галлюцинация). Я никогда не задумывался о том, что император, которого бессчетное количество раз упоминали в учебниках по истории, когда-то был таким же юным, как и я.
– Я прочитал всю его биографию, я знаю, что он будет великолепным императором, а потом станет одним из самых критикуемых правителей. Гениальный и талантливый император в начале, но глупый и невежественный в конце. Процветание и упадок – все это пришлось на его правление, – шепотом сказал я.
– Возможно, твоя точка зрения будет отличаться от моей. Но я психотерапевт, который будет проводить… назовем это психоанализом на расстоянии. Я не считаю историю обычной сухой биографией, обобщением чужих суждений о человеке. Но я люблю разгадывать загадки в сердцах людей, – сказал Чэн Ю. – Возьмем, к примеру, загадку в голове этого императора.
Мимо нас с легким свистом пронесся ветерок, и среди темных теней и призрачно-тусклых огней меня словно забросило в место, где границы времени и пространства были размыты, как будто это была временная аномалия в глубинах Вселенной. В этот момент я осознал, что мои сжатые кулаки вспотели, несмотря на то что за окном стояла зима.
– Братец Чэн Ю, я хочу домой, мне нужно решить еще три варианта TOEFL [29], и только потом я смогу отдохнуть. Ты ведь знаешь, что это мое правило, которое я сам для себя установил. – Я притворился, что с нетерпением поглядываю на часы, но в душе понимал, что это не истинная причина. Я боялся. Но чего я боялся?
– Я могу сделать так, что ты почувствуешь его мысли. Ты сможешь поговорить с ним с глазу на глаз, – сказал мне Чэн Ю и указал на императора на картине. – Однажды в мире фантазий мой пациент увидел мое прошлое и будущее, и всего за какие-то десять минут он уже прожил три жизни. Посмотри на него внимательно и запомни облик, и я смогу устроить тебе встречу прямо здесь, – уверенно улыбнулся Чэн Ю.
– Встречу его? Поговорю с ним? – удивленно спросил я.
Двоюродный брат кивнул головой:
– Но должен предупредить: тебе нужно полностью расслабиться, только тогда ты сможешь увидеть все его черты и четко нарисовать его облик в своем сознании. Здесь подходящая атмосфера. Эти древние реликвии, артефакты –
