– Еще бы. До сегодняшнего дня я был бездомным, а теперь могу претендовать на теплое местечко в таунхаусе, расположенном в аду.
* * *
– Что с вами? Вам плохо?
Ирина моргнула. Туман у нее перед глазами рассеялся, и она изумленно воззрилась на профессора Мезенцева.
– Как вы себя чувствуете? – снова спросил профессор.
Только сейчас Ирина поняла, что он держит ее за руку.
– Спа… спасибо, хорошо. Просто голова закружилась.
Мезенцев приложил ладонь к ее прохладному, покрытому испариной лбу.
– Чем вы болеете? – задал он неожиданный вопрос.
– Ничем.
– Ложь, – спокойно проговорил Мезенцев, внимательно глядя ей в глаза. – Это ведь с вами не в первый раз, верно?
– Послушайте, профессор… – Ирина высвободила руку. – Спасибо за заботу, но со мной все хорошо.
– И снова ложь, – невозмутимо сказал Мезенцев. – У вас не просто обморок был. Вы что-то видели.
– Я?
– Да, вы. Что вы видели? И почему смотрели на меня с таким изумлением?
– Да ничего я не видела! – начала раздражаться Ирина.
– Тогда откуда вы знаете, что я так сказал?
– Что сказали? – не поняла Ирина.
– Про таунхаус, расположенный в аду.
Глаза Ирины широко распахнулись.
– Я… не понимаю…
– Я тоже, – оборвал ее Мезенцев. – Вы были в отключке секунд десять. А перед тем как очнуться, прошептали про таунхаус.
– Вероятно, вам послышалось, – выпалила Ирина. – Простите, мне надо идти.
Ирина встала из-за стола. Мезенцев тоже поднялся и быстро преградил ей путь.
– Или вы скажете, что все это значит, – холодно проговорил он, глядя Ирине в глаза. – Или…
– Или что? – с вызовом спросила Ирина.
Мезенцев открыл рот для ответа, но не нашелся, что сказать.
Ирина, усмехнувшись, заявила:
– Угрозы не по вашей части. А что касается слуховых галлюцинаций, то поменьше налегайте на водку.
– Я не…
– От вас пахнет, профессор. Сколько пропустили? Не меньше ста грамм, уж точно.
Мезенцев нахмурился и шагнул в сторону, давая ей дорогу.
– Вы что-то скрываете, – угрюмо проговорил он. – И я узнаю, что именно.
– Каждому из нас здесь есть что скрывать, – тихо проговорила Ирина. – И вам тоже.
Они снова посмотрели друг другу в глаза, и на сей раз профессор первым отвел взгляд.
4
Полчаса спустя Ирина и Максим вошли в холл и сели на диван, обтянутый коричневой кожей.
Рядом опустился в массивное кресло Арвид Пельш.
– Вам тоже велел сюда прийти Хант? – осведомился продюсер у Ирины.
Та кивнула:
– Да.
Арвид усмехнулся:
– Он согнал нас сюда, как овец.
– Могли бы не приходить, – пожала плечами Ирина. – Вас ведь не силой сюда привели.
Арвид хмыкнул:
– Видели, что он сделал с Волиным? А здоровяк на полголовы выше меня и в полтора раза шире в плечах.
– Волин сам нарвался, – хмуро произнес Максим.
– Верно, – согласился Арвид. – Но «показательное выступление» помощника нашего тьютора возымело на нас действие. Взгляните – здесь все. Хант просто вежливо попросил нас спуститься в холл, и никто не посмел возразить. – Арвид глянул по сторонам, слегка нагнулся к Ирине и прошептал: – Я подозреваю, что у парня есть оружие.
– У Ханта? – так же шепотом спросила та.
Арвид кивнул:
– Да. У него на груди слегка топорщится пиджак. И не похоже, чтобы он таскал за пазухой книгу.
– Друзья мои, кажется, все в сборе! – услышали они громкий голос тьютора. – Попрошу внимания!
Гул голосов утих. Тимур Маратович улыбнулся:
– Ну вот, мы опять вместе.
Затем откинулся на спинку тяжелого коричневого кресла и закинул ногу на ногу. Чуть позади него, на деревянном табурете, сидел Хант. Узкоглазое лицо «универсального сотрудника» не выражало ничего, однако встречаться с ним взглядом никому не хотелось.
– Какого черта вы нас тут собрали? – грубо спросил у тьютора Волин.
Тот взглянул на «производственника» своими мягкими, темными глазами и ответил:
– Связи с городом у нас нет. До приезда автобуса еще почти сутки. Вот я и решил: не продолжить ли нам наши семинары?
– Вы в своем уме? – воскликнула Виктория Петровна. – У нас в здании мертвая женщина, а вы предлагаете трепать языком?
– По-моему, это лучше, чем сидеть на террасе и пугливо коситься в сторону леса, – примирительно отозвался Тимур Маратович. – В любом случае мы должны были собраться и обсудить все, что произошло.
Он кашлянул в кулак, ущипнул себя пальцами за серебристую бородку и продолжил:
– Я, конечно, не следователь. Да и среди вас следователей нет. И все же мы можем попробовать разобраться в происшедшем. Итак, у кого какие версии?
Все молчали. Тьютор подождал немного, затем слегка приподнял брови и спросил:
– Неужели ни у кого нет версий?
– Да какие, к черту, версии! – рыкнул Волин. – Она удавилась, вот и все!
– Отлично, – кивнул тьютор. – Такова первая версия. Но, увы, она мало что объясняет. Как смогла Ольга подняться на такую высоту?
– Действовала в состоянии аффекта, – предположил толстяк вице-мэр. – А забраться на дерево не так уж и сложно. Кстати, для этого она и разулась. Ведь босиком карабкаться на дерево легче.
– Она не только разулась, но еще и разделась, – проворчал Волин. – Или ты не заметил, умник?
– Я заметил, – сдержанно ответил вице-мэр, дернув толстой щекой. – Но это только подтверждает мою версию об аффекте.
– Простите… – негромко начала Ирина.
– Аффект, аффект… – проворчал Волин. – Наглоталась мартини, вот вам и аффект.
– Простите, – снова заговорила Ирина, повысив голос. – Дело в том, что Ольга… приходила ко мне ночью.
Взгляды присутствующих устремились на нее.
– Зачем? – удивленно спросил Волин.
– Ольга сказала, что боится спать одна, и хотела, чтобы я впустила ее переночевать.
Волин недоуменно наморщил лоб:
– Она что, лесбиянка?
– Нет. Просто ей было страшно.
– Чего она боялась? – спросил Арвид.
Ирина пожала плечами:
– Не знаю. Ольга не сказала.
– Тогда это ничего не объясняет! – резко заявила Сухова.
– Напротив, – возразил профессор Мезенцев. – Это объясняет почти все. У Ольги был приступ паники. Причину приступа мы не знаем, но потом женщина, не выдержав нервного напряжения, покончила собой. Такое случается.
– Вам бы только сценарии для ужастиков писать, – едко обронила Виктория Петровна.
Тимур Маратович сделал рукой успокаивающий жест и вновь взглянул на Ирину.
– Что было потом? – спросил он.
– Потом? Ну… Я не захотела ее впускать.
– Почему?
Ирина слегка покраснела.
– У меня были на то свои причины.
– Знаю я ваши причины, – оскалился в кривоватой ухмылке Волин. – Могли бы взять ее к себе в кроватку третьей. Уверен, она бы не отказалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
