чувствовал усталость. В эти дни он часто чувствовал себя усталым.
- Я отсылаю свою единственную дочь, - сказал он. - Я никогда больше не увижу её.
- Конечно, увидишь! - немедленно ответил Пул. - После подписания мирного договора и заключения брака будет множество Королевских визитов. И это хорошо. Много денег на туристах. А люди так любят Королевские браки; это помогает им отвлечься от мыслей, о которых, вероятно, лучше не думать. И ты всегда знал, что в конце концов ей придётся покинуть дом. Кэтрин может выйти замуж только за другого члена Королевской семьи, а это всегда означает переезд в другую страну.
- Не обязательно, сказал Король. - Виктор пошёл на союз с St.
- Да, но это было тогда, а это сейчас, - твёрдо сказал Пул. - Твоему деду могло сойти с рук подобное, потому что он и она только что спасли весь Замок от угрозы Нереального. Тот, кто мог возразить, почти наверняка был заглушен рёвом всеобщего одобрения. И хотя мне неприятно говорить об этом так прямо, Уильям, ты не Виктор. Его все любили. Они уважают Вас, но это не одно и то же. В наши дни Королевские особы должны жениться на Королевских особах. Сохранять кровь. Вот для чего они нужны. Мы все делаем то, что должны.
- Моя дочь ненавидит меня, - сказал Король Вильгельм. - После всего, что я для неё сделал.
- Дети никогда не ценят того, что ты для них делаешь, - сказал Пул. - Это одно из тех неписаных правил, в секретной книге о воспитании детей, которую никто не даёт читать до того, как они у вас появятся. Потому что если бы вы точно знали, на что идёте, вы бы этого не сделали. Мои два мальчика точно такие же.
- Конечно, мы с тобой были образцами добродетели, которые не подарили нашим родителям ни одной бессонной ночи, - торжественно произнёс Король.
- Наверняка! - сказал Пул. - Кэтрин… переживёт это. Всё это часть взросления. Он замолчал и задумчиво посмотрел на Короля. - Мне не хотелось бы поднимать эту тему, Уильям, но я должен спросить. Существуют определённые… требования к Королевскому браку по расчёту. Екатерина и Малькольм были… действительно очень близки уже некоторое время. Ты абсолютно уверен, что она всё ещё…
- Любого другого я бы кастрировал за этот вопрос, - прорычал Король. - Но раз это ты… Да, конечно, я знаю всё о требованиях… Ты действительно думаешь, что я позволил бы всему зайти так далеко, если бы не был полностью уверен? Кэтрин совершенно точно всё ещё девственница. Я наложил очень тонкие и очень дорогие заклинания на всех своих детей сразу после их рождения, как это сделал мой отец со мной. Не настолько сильные, чтобы принудить или даже повлиять на поведение; они бы заметили. Но достаточно сильные, чтобы, если бы что-то… значительное начало происходить, это вызвало бы всевозможные сигналы тревоги. Вплоть до небесных колоколов и фейерверков. Определённо достаточно, чтобы смутить всех участников и привлечь внимание всех в радиусе пяти миль. Не волнуйся, я всё сниму до того, как она покинет Замок.
- Но знают ли об этом дети? - сказал Пул.
- Конечно, они знают! Я усадил их и по-отечески поговорил с каждым из них, как только они достигли половой зрелости. Король Уильям поморщился, вспоминая. - Не самая лёгкая обязанность. Екатерина стукнула меня по голове церемониальной вазой. Помяла Корону. Но… они всё поняли. Она совершенно точно целомудренна.
- Это не совсем то слово, которое я бы использовал для описания Кристофа, - сказал Пул.
- Кристоф - хороший мальчик, - ворчливо сказал Король. - И из него выйдет хороший человек. В конце концов.
- Но будет ли он, сможет ли он стать хорошим Королём? - сказал Пул.
- Слухи, - сказал Король Вильгельм. - Сплетни.
- Я знаю, ты не хочешь говорить об этом, Уильям…
- Тогда не будем.
Король сурово посмотрел на Премьер-Министра, который тихо вздохнул и оставил этот вопрос, признавая, что это одна из немногих вещей, о которых они с Уильямом не могут говорить. Хотя когда-нибудь им придётся это сделать.
- Им лучше позаботиться о моей девочке при Лесном Дворе! - резко сказал Король. - Иначе не будет ни соглашения, ни договора, и в Пекло границу! Я серьёзно, Грегори!
- Конечно, с ней будут хорошо обращаться, - успокаивающе сказал Премьер-Министр. - В Лесном Королевстве любят своих Королей, особенно сейчас, когда у них конституционная монархия и они не имеют реальной власти. Там всё чинно и торжественно, толпы ликуют каждый раз, когда они показываются на публике, и все выстраиваются в очередь, чтобы склонить голову и преклонить колено, просто ради остроты ощущений. И каждый у кого есть амбиции, борется за место при Лесном Дворе, в надежде, что часть Королевского гламура коснётся их. Кэтрин будет весьма популярна. Они обожают сильные характеры…
- У неё он точно есть, - прорычал Король Уильям. - Это у неё от матери. Я думал, что это очаровательно, когда ухаживал за своей Лиззи, но вскоре убедился… В любом случае, меня всё ещё беспокоит вопрос, почему Лесной Двор не прислал нам надлежащее изображение Принца Ричарда. Ведь есть множество магических средств, которые они могли бы использовать, чтобы дать нам возможность рассмотреть его как следует. Думаешь, он… уродлив? Ходят слухи, что Лесная Линия немного inbred…
- Конечно, он не результат кровосмешения! - отреагировал Пул. - О дай мне силы… Я познакомился с Ричардом, когда он был ещё мальчишкой, когда мы с отцом посещали Лесной Двор, тогда мы ещё заключали торговые сделки, пока всё не развалилось. Ричард был красивым маленьким дьяволом. И со слов моих экспертов-разведчиков, которых я считаю исключительно компетентными, он вырос в прекрасного молодого человека.
- Подожди, - сказал Король Уильям. - У тебя есть шпионы при Лесном Дворе?
- Да, у меня есть шпионы при Лесном Дворе! У меня везде есть шпионы. В том-то и смысл иметь шпионов. Чтобы сообщить вам о том, что вам нужно знать, когда вам нужно это знать, и желательно до того, как об этом узнают другие.
- Но… есть ли у них шпионы при моём Дворе?
- Конечно! Именно поэтому мы делаем одни вещи публично, а другие - приватно. Послушай, оставь всё это мне, Уильям. Ты никогда не беспокоился о таких вещах раньше, и
