в разные стороны. И в ту же секунду Суллон услышал сухой шелест бумаги.
Щенки схватили газету зубами и рвали ее на куски — играли, отнимая друг у друга. Суллон расшвырял их лапой и выхватил оставшийся клок газеты. С негодованием ощерил зубы на малышей, удивленных, что у них отобрали игрушку, и теперь уже с испорченным настроением побежал к чабанской палатке.
Невидимая рука отстранила изнутри полог, и из палатки вышел Раджаб, нетерпеливо дожидавшийся последних новостей. Третьего дня весь мир облетело известие: в космос запустили пилотируемый транспортный космический корабль «Союз-15». Теперь Раджабу хотелось знать, вернулся ли экипаж благополучно на землю или все еще там, в космосе?.. Интересно, как себя чувствуют космонавты Сарафанов и Демин? Об этом сейчас все люди земли беспокоятся. Сидят у приемников и ловят позывные космического корабля. А тут, как нарочно, в спидоле сели батареи…
Пес, чувствуя вину, подполз к Раджабу на брюхе и положил у его ног куски газеты.
— Ну, что же это ты? — укоризненно сказал Раджаб. — Уже и с этим справиться не можешь? В таком случае сам буду ездить на почту на велосипеде! А ты лежи себе на солнышке, отлеживай бока!..
Услышав недовольное ворчание Раджаба, из палатки высунулся Анвар. Раджаб с таким усердием честил пса, что мальчик рассмеялся, сверкая зубами, побелевшими, как мрамор, от кислых и сочных кореньев риваджа, что растет у скал.
— Зря его ругаешь, Раджаб-ака, — сказал он сквозь смех. — Можно подумать, вы научили его человеческому языку!
— Он все понимает, дьявол этакий! Ты глянь, как уши поджал — обиделся…
Суллон, искоса поглядывая на Раджаба, поплелся к палатке, лег у входа, положив голову на лапы.
Раджаб взглянул из-под ладони в сторону пасущихся овец. Потом, обращаясь к псу, сказал:
— Вон идет Саттар-ота, сейчас начнет расспрашивать, какие дела в мире творятся. Что я ему скажу?.. Клочки и те не все принес, ай-яй-яй…
Анвар натянул сапоги и вышел из палатки. Посмотрел в ту сторону, куда глядел, приложив ладони к бровям, Раджаб. Дед торопился — полы его чапана развевались от быстрой ходьбы. Старый чабан что-то крикнул издали и помахал рукой. Откуда-то налетел ветер и унес его голос в долину. Раджаб с Анваром ничего не расслышали. Следующий порыв понесся вдогонку за первым, непочтительно затеребил бороду Саттару-ота, стал трепать одежду. Старик плотнее запахнулся и, подавшись вперед, зашагал еще быстрее.
— Надо скорее загнать овец в овчарню! Дождь будет! — крикнул Саттар-ота, подходя. Обернувшись, он пристально поглядел на горизонт. — Дождь будет, — повторил он. — Скоро стрижка. Если овцы намокнут, шерсть потеряет шелковистость…
Анвар напряженно вглядывался в ту сторону, куда смотрел дед, но ничего не увидел.
— Откуда быть дождю, дедушка? — спросил он удивленно.
— А во-он тучка, словно дымок, видишь? Она только издали кажется маленькой. Ветром ее сюда гонит… Дождливая в этом году весна, пастбища тучные будут… Ну пошли, джигит, коль чабаном решил стать, — сказал дед и, подмигнув, хлопнул Анвара по плечу. — Давай скорее загоним овец, помоги-ка…
Они заспешили в сторону разбредшихся по склону овец. Суллон бежал впереди. Ветер раздувал то справа, то слева, взъерошивая на нем шерсть. Раджаб и Анвар стали обходить отару, сгоняя ее в кучу. Потом Раджаб сунул в рот два пальца и несколько раз пронзительно свистнул, сзывая остальных чабанских собак.
Донесся приглушенный ветром голос Саттара-ота:
— Суллон, такку! Такку! Суллон!..
Суллон тут же понял, чего от него хотят, метнулся в середину отары и стал выгонять оттуда старого козла-вожака с закрученными, как бивни мамонта, рогами. Козел с необыкновенной легкостью носил такую тяжесть на маленькой красивой голове. И умел ими ловко действовать, если была необходимость. Но к повелениям Суллона за годы своей службы вожаком он привык и знал, что бессмысленно проявлять в подобных случаях излишнее упрямство. Поэтому послушно, но горделиво, не теряя достоинства, вышел из стада и, погромыхивая колокольцем на шее, направился к кошаре. Овцы заспешили за ним. Суллон ступал рядом с вожаком. Ветер подгонял их и дыбил на спинах шерсть: на белой спине вожака — длинную и волнистую, а на спине Суллона — темно-серую, будто стриженую.
ГРОЗА
С помощью хорошо знающих свое дело псов чабаны загнали стадо в кошару. Овцы всегда здесь прятались от непогоды. Вход прикрыли деревянной решеткой и привалили бревном. Убедившись, что овцы не выйдут, чабаны направились в палатку.
Тем временем солнце обволокла густая черная туча. Упали первые крупные капли дождя, и земля покрылась коричневыми рябинками, а потом и совсем потемнела. По степи мчались, обгоняя друг друга, похожие на зайцев, шары перекати-поля. Ветер порой подхватывал их и с разбойничьим присвистом поднимал к небу вместе с разным мусором. Темный столб пыли напоминал огромный кошачий хвост. О каменные вершины гор ударились огненные стрелы и, изломавшись на куски, упали в ущелье. Небо сердито заворчало.
В овчарне метались перепуганные овцы. Жалобно блеяли ягнята. Саттар-ота вышел из палатки, чтобы подать голос. Заслышав знакомый окрик, овцы успокоились и, уткнув головы под бок друг другу, замерли.
Дождь полил напористыми струями. Туча застлала полнеба. Казалось, среди дня наступила ночь. Саттар-ота, неторопливо ступая, вернулся в палатку. Анвар, обхватив колени, сидел на постланной поверх сухой травы кошме. А Раджаб полулежал, опершись локтем на скатанный овчинный полушубок, и, задумавшись, кусал стебелек ромашки, которую держал в руке. Оба молчали.
— Эх-хе-хе, опять небо прорвало, — сказал Саттар-ота, стряхивая с шапки брызги.
— Надоело уже в этом году, — заметил Раджаб и полез в карман за сигаретами.
— Зато не каждому такую грозу видеть доводится, — сказал дед и, покряхтывая, уселся подле Анвара. — Интересно, а, внучек?.. Придешь в школу, будет о чем порассказать. Там, в долине, таких гроз не бывает. Это не просто дождик, а божья благодать. Твои друзья еще не видели такого…
Анвар заметил:
— Пионерские лагеря тоже в горах, дедушка.
— В лагере-то оно, конечно, хорошо — все удобства. И поел вовремя, и поспал… А здесь, Анвар-джан, учишься природе в глаза смотреть, не отводя взгляда. Природа, она, брат, совсем не милостива к тем, кто с нею не дружит. А характеры, как говорится, в дружбе познаются. — Дед вынул из кармана трубку, подаренную ему прошлой осенью председателем колхоза, подул в нее и, доставая кисет с крепким табаком, продолжал: — Правильно ты поступил, я тебе скажу, что не поехал в лагерь. У нас с Раджабом есть чему поучиться. Хе-хе… Может, когда и знатным чабаном станешь. Эта наука премудрая, не сразу и не каждому дается…
Анвар засмеялся:
— Какая тут наука, дедушка? Смотри, чтобы волк
