— Отвратительно! — фыркнула Либби.
Герр Отто застыл с совком в руках.
— Вы будете брать или нет?
— У меня нет выбора, — ответила она со вздохом.
— Хорошо, — ухмыльнулся Отто.
Когда Либби попросила картошки, то он с такой осторожностью вытащил из-под прилавка одну картофелину, как будто у него в руках был самородок необыкновенной величины.
— Это стоит доллар.
— Доллар за картошку? — вскрикнула Либби. — Она же проросла!
— Вы ее здесь больше нигде не найдете. Ее переправляют морем и она прорастает в трюмах. Что я могу сделать?
— А другие овощи у вас есть? — спросила она.
— Лук — доллар за головку. Все скоро раскупят, не теряйте времени.
— Обойдусь без овощей, — ответила Либби.
Дети думали, что жить под тентом очень увлекательно. Они радостные с удовольствием бегали и прыгали по лесу. Либби поначалу боялась, когда они поднимали шум, потому что кругом было столько диких животных, но со временем успокоилась и разрешала девочкам бегать и лазать по деревьям сколько душе угодно.
В тот вечер Блисс подбежала к матери и сказала:
— Мам, я нашла маленького котенка.
Заинтригованная Либби поспешила вслед за дочкой и скоро она увидела пробирающегося между деревьев рысенка. «Хорошо, что Блисс не взяла его на руки», — с ужасом подумала Либби.
Ночи были холодные, и волчьи шкуры очень пригодились. Либби не могла заснуть, думая о том, а что же будет завтра…
«Надо смириться — я никогда не найду Хью, — сказала она себе. — Он либо выжил, либо сдался и вернулся в Калифорнию, либо погиб».
Она думала, как будет обидно, если он уже в Бостоне и узнает, что она с детьми поехала за ним в Калифорнию.
«Какая я дурочка», — повторяла Либби. Но лучше было не думать о Хью, а, не теряя времени, готовиться к зиме, которая здесь, говорят, суровая, и тент не спасет их от холода.
Вернется ли она домой? Примет ли ее отец? Но у нее не было этих немыслимых денег на дорогу.
Все бы было хорошо, если бы Либби не волновалась за будущее. Место, где они расположились, было как будто создано для пикников. Кругом росли большие деревья, пахло сосновой смолой, земля была усыпана еловыми иголками. У Либби не было денег на фонарь, и с заходом солнца наступала такая темнота, хоть глаз коли, и ночи казались вечностью. Утром она испекла оладьи и заварила чай. «Да, на такой диете мы долго не протянем», — думала Либби, глядя на дочек, уплетавших завтрак.
Она с отвращением думала о том, на что намекал ей владелец гостиницы. Нет, она ни за какие деньги не продаст свое тело. Она будет стирать белье и зарабатывать таким образом деньги. Здесь все заросли в грязи. Либби представляла потные, запачканные грязью лохмотья и содрогалась при мысли, что их надо будет брать в руки, но за это будут хорошо платить, уверяла она себя.
Однажды она пришла в лагерь добытчиков и подошла к работающим мужчинам.
— Доброе утро, мэм, — вежливо поздоровались они. — Что слышно о вашем муже?
— Ничего, — сказала Либби. — Не надо ли вам что-нибудь постирать.
— Да, конечно, — сказал человек, которого считали здесь старожилом.
— С тех пор как он здесь появился, он не менял штанов, — прокомментировал молодой парень, и вся компания дружно захохотала.
Если вы захотите что-нибудь постирать, обращайтесь ко мне. Я живу около дороги в Колому.
Точно также ее встретили и в других местах, и она уже собиралась идти назад, когда Блисс и Иден, игравшие около ручья, подбежали к ней и закричали:
— Мама, мы нашли много золота! Мы — богатые! Тебе не надо будет стирать.
Либби побежала за детьми. «Должно быть, это чужой участок», — подумала она.
Двое старателей побежали вслед за ними посмотреть на находку.
— Посмотри на дно ручья! — крикнула Иден, показывая на песчинки, блестевшие на солнце.
Либби подумала — кажется, это место никто не застолбил. Ни инструментов, ни признаков разработки. Она наклонилась и набрала полную горсть песка. Золотые песчинки смывало водой.
— Это не золото, — сказал один из подбежавших мужчин. — Это — ложное золото.
— Ложное золото?
— Пирит. Мы зовем это золото для глупцов. Оно ничего не стоит. Его легко можно отличить. Оно запросто смывается водой в отличие от настоящего золота, которое намного тяжелее.
— Понимаю, — сказала Либби. — Спасибо за разъяснение. Девочки, идем домой.
В воскресенье ее разбудил кашель за палаткой.
— Мама, там чужой дядя, — прошептала Иден.
Либби поискала глазами нож.
— Что надо, — закричала она.
— Постирать, — послышались грубые голоса. — Мы все меняем белье и одежду по воскресеньям.
Либби выглянула из палатки и увидела большую кучу грязного белья.
— Даже старого Бака заставили снять его грязные штаны, — улыбаясь, добавил он. — Он сейчас сидит голым под деревом, как сойка, и ждет, пока вы их постираете. Будем надеяться, что они не развалятся при стирке.
— Я все сделаю, — сказала Либби.
Когда все ушли, Либби понесла белье к ручью, развела костер и поставила кипятить бак с водой. Одежду нужно было долго выпаривать и тереть, пока не появится ее первозданный цвет. Либби стирала целый день. Получив за работу двадцать долларов, Либби пошла в город и купила яиц, масла и немного материи, чтобы сшить девочкам платья.
В следующее воскресенье она опять стирала горы грязной одежды. Либби не могла взять больше, так как знала, что не справится. Каждый раз мужчины спрашивали о муже. Она слышала, что о ней ходят слухи, что сбежавший муж — настоящий английский принц или что она убила мужа и сейчас скрывается в Калифорнии, что она вдова, ищущая богача, чтобы женить его на себе. Но Либби продолжала свои поиски и спрашивала о Хью каждого встречного. Она поняла, что Хью ее щит и меч. Как замужняя женщина, муж которой ищет золото, она была защищена от всякого посягательства. Мужчины уважали верных жен. Общаясь с ними, Либби старалась держать себя со старателями так, как ее отец с кучерами — вежливо, но холодно. Либби познакомилась с несколькими хорошими людьми. Между собой мужчины звали ее леди Маки, ей, в общем-то, это нравилось.
Однажды один парень подошел к ее палатке и сказал:
— Я слышал об англичанине в Келси, по-моему, похож на вашего кудрявого мужа.
— Это — он! — воскликнула Либби. — А далеко до Келси?
— Пару миль, за холмом.
— Я вам так благодарна, — взволнованно сказала она. Она позвала детей и сказала, что они скоро увидят своего папочку. А что, если он не обрадуется мне? Может, он просто сбежал? — подумала она.
Либби спросила первого встречного:
