— Вот сволочи… — заявила Лери громко по-русски.
На нее воззрились. Торговки и несколько молодых людей.
Лери шагнула к лотку, потребовала все так же по-русски:
— Корзину яблок. — Торговка поколебалась, пожевала губами, но корзину протянула.
Марк подхватил сестру под руку и увел в ближайший переулок. Здесь не было ни души. Стояла непривычная для города тишина. Лишь слышно было, как падают яблоки. Флакк последовал за братом и сестрой. Агала скрылся.
— К чему эта ненужная демонстрация? — возмутился Марк. — Хочешь, чтобы нам переломали ребра?
— Я буду швырять яблоки в тупые лбы идиотов, — заявила Лери. — Пару самых крупных яблок приготовлю для Гривцова. Может быть, хоть тогда он поймет, что все это — гнусный спектакль.
— Он не глуп, — возразил Марк. — Перед нами профессионал, милая моя сестрица! Он схватил добычу и держит ее мертвой хваткой. Кто-то очень верно рассчитал. Учел вспыльчивость Друза, мерзкий характер Стаса, твою красоту и усердие Гривцова.
— И твою неопытность, — съязвила Лери.
— И мою неопытность, — подтвердил Марк. — Именно на мой зеленый возраст делается ставка.
— Что ты намерен предпринять? — спросил Флакк у Корвина.
— Полечу в усадьбу князя Андрея. Отгадки на все вопросы — там. Осмотрю место преступления, всех допрошу. Должна же быть какая-то зацепка!
— Чем я могу помочь? — спросил Флакк.
— Не знаю. Пока все слишком запутано. Один сплошной карнавал и непрерывная смена масок.
Корвин вкратце передал подробности допроса.
— Как вышло, что у тебя оказался бластер князя Андрея, а лучемет Друза валялся в траве? — спросил Флакк.
— Это я и хочу выяснить. Как можно скорее. А ты… стереги мою сестричку. Не отходи от нее ни на шаг, пока я не вернусь. Я уж заставлю князя Андрея выложить мне всю правду. Как его бластер оказался у меня и зачем он хотел, чтобы я взял Стаса на Лаций. Сидеть на месте и ждать, как он советовал, я не собираюсь.
Марку очень хотелось спросить Лери, как она отважилась предать жениха и брата.
Но…
«Сейчас не время», — шепнул голос.
— Дело опасное. Я дам тебе двух легионеров из охраны посольства, — предложил военный трибун. — Пусть переоденутся в гражданское и сопровождают повсюду.
— Ни к чему. Я — мальчишка, лопух, которого можно использовать: пока они так считают, мне ничто не грозит. Никчемный следователь проворонил интригу, позволил арестовать невинного человека. Я — ничтожество. Напротив, моя смерть вызовет подозрения. Пока я не наступил им на хвост и не прищемил как следует, они меня пальцем не тронут. — Говоря это, Марк смотрел на сестру. Лери закусила губу. Да, ей было больно. Но это могла быть боль запоздалого раскаяния.
— И когда ты им наступишь на хвост? Скоро? — поинтересовалась Лери.
— Когда найду Сергия Малугинского.
— Тогда возьми мой бластер. — Трибун снял с пояса кобуру и протянул ее Марку.
— Надеюсь, на этот раз бластер именно твой, — криво усмехнулся юный следователь.
Глава VI
Тайны усадьбы
Трибун уступил Корвину флайер с «Клелии». Отличная машина. Она мчалась по адаптивной дороге на бешеной скорости, а Марк не ощущал ни вибраций, ни тряски. Амортизаторы и регуляторы высоты работали идеально. Можно откинуться в кресле и дремать, наблюдая за дорогой. Можно предаться даже Венериным удовольствиям, было бы с кем.
Что с тобой, Корвин? Ты подражаешь Стасу, сам того не желая. Ты — Протей, способный меняться каждый миг, потому что у тебя нет собственной сути. Нет, не так! Моя цель — Юстиция, ей я служу, богине с прекрасным именем Справедливость. А мелкое подражательство — это наносное, привычка примерять чужие маски, чтобы лучше вникнуть в характер. Пока я занимаюсь убийством Стаса, я буду Стасом. Чей цинизм (кинизм, сказали бы на Лации) доведен до абсолюта. Был доведен… Что им двигало? Презрение к людям? Неуверенность в себе? Какая-то подлость в прошлом? Унижение? Или элементарная трусость, которая так любит рядиться в цинизм и брутальность? Или… все это маски? А перед нами — несчастное одинокое существо, жаждущее любви и дружбы? Никаких сомнений, что ночью во время маскарада кто-то нарядился в платье Лери и явился к Стасу, обещая Венерины забавы… Или все-таки Стаса посещала Лери собственной персоной?
Но оставим на время человека, примерявшего маску Дантеса, чтобы унизить не поэта, нет, всего лишь счастливого соперника, вся иность которого в том, что он принадлежит к миру с другой историей.
Сейчас главный вопрос: почему Друз пересказал разговор Марка со Стасом? Стас повторял почти слово в слово те же фразы, что говорил Марку… Почему Друз придумал эту историю с синим человеком? Друз отрицал только сам факт убийства. А что если Лери ошибается, и Друз действительно — убийца? Хорошо, предположим… Друз — убийца. Но это не объясняет почти дословное совпадение двух разговоров. Что это? Идиотизм Стаса? Нет, Стас был странен, но отнюдь не глуп… А тут как будто запись прокрутили два раза!
Ма фуа! А ведь верно! Кто-то сделал головидео разговора Корвина и Стаса, обработал, и показал Друзу. Друз разговаривал с голограммой! В то время как труп Стаса уже лежал рядом, закрытый другим объемным изображением. А потом выстрел… В этот момент запись кончилась. Труп обнаружился на песке. Если бы в саду была камера наблюдения, она бы продемонстрировала, как Друз разговаривает с дрожащим эфемерным человечком… И зафиксировала бы настоящее тело. И убийцу… И убийство… Тот, кто все это разыграл, знал, что камер в саду нет. Но нарочно оделся в синее, как будто о том не ведал, и надеялся, что сообщники с помощью компьютера замажут его тело на записи. Дешевый спектакль. Неужели Гривцов не понял? Или понял, но не подал виду… Марк почувствовал знакомое лихорадочное возбуждение: отдельные куски мозаики наконец-то стали складываться в некое подобие картинки. Многих кусков пока недоставало. Или они лежали не на своих местах. Их хотелось подтолкнуть друг к другу. Итак, убийца подобрал бластер Друза и застрелил Стаса. Марку Сергей вернул другой лучемет. Друз отправился утром искать оружие. Кто-то включил голопроектор, возникло изображение Стаса. Потом неизвестный выстрелил и кинулся наутек. Друз за ним… Но парень убежал, скрылся. Пока неведомо как. Стаса убили на несколько минут раньше. Иначе эксперты обнаружили бы, что смерть наступила до того, как Друз встретился со своим обидчиком. Но у мерзавцев все сошлось. Поразительно.
Отличный спектакль!
Теперь вопрос: кто все это устроил? Скорее всего, кто-то из обитателей усадьбы. Тогда кто именно? Князь Сергей, притворявшийся несмышленым младенцем? Он бы мог это проделать. Весь вопрос — зачем ему это нужно? Разве что предположить, что он без памяти влюбился в Лери и решил убрать Друза. Учитывая, что у князя Сергея Капитолий немного на боку, это вполне допустимо… Нет, слишком искусственная версия… какая-то надуманная. И значит — неверная…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
