Они ехали по вечернему Киеву. Ей захотелось включить музыку, в которой есть смысл.
– Как ты относишься к Лепсу? – спросила она.
– Мне он нравится.
Анна удивленно подняла бровь. Ее пристрастия к Лепсу почти никто не понимал: ни женщины, ни тем более мужчины. Стаса оно вообще злило. Он ревновал ее даже к Лепсу. Анна включила сборник, который записала сама.
Они двигались по набережной в сторону места, связанного с воспоминаниями о Стасе. Не с паутиной ощущений, как на Подоле, а с целым коконом воспоминаний. Место, где не каждый метр, а каждый сантиметр напоминал о прошлом.
Именно это место она видела из окон квартиры, в которой жила со Стасом. Именно здесь он купался круглый год, здесь преподнес ей первый подарок. Жизнь внесла свои коррективы. Жизнь заставляла показать это место Матвею. Он даже представить не мог, что это значит для нее.
Анна специально ехала туда, чтобы понять, пришло ли время для изменений. Что будет для нее важнее там – кокон воспоминаний или Матвей? Она чувствовала, что сейчас перевернет страницу своей жизни под названием «Стас». Или не перевернет. Способен ли этот парень с ирокезом стать ее новой главой? Вот что она хотела понять.
* * *
Залив Днепра. Мало кто в Киеве знал заезд сюда. Сюда нельзя попасть просто так: это место должны показать. Машина подъехала почти к самой воде. Вдалеке виднелся подсвеченный Южный мост. В темной глади днепровских вод отражались огни Киева. Анна нажала кнопку – и сиденья отклонились почти горизонтально.
Матвей молчал, вглядываясь в темноту вечернего Днепра: картина впечатляла. Они лежали – каждый на своем сиденье – и смотрели на воду. Но держались за руки, ощущая друг друга через прикосновение. Энергия, которая поселилась в машине, свет ночных огней Киева, место – все располагало к откровенности.
– Расскажи о своих прошлых отношениях, – спокойно попросила она, хотя внутри все горело: она видела отсюда окна квартиры, в которой они жили со Стасом, и воспоминания о прошлом жгли ее, как раскаленное железо.
– Что именно тебя интересует?
Анна мысленно улыбнулась: это классический уточняющий вопрос, который используют в переговорах, когда нужно быть откровенным, но не до конца. Это ее любимый, коронный вопрос в работе. Но она никак не ожидала услышать его от Матвея.
– Расскажи о своих серьезных отношениях, – тихо попросила она.
– У меня они были дважды. Одни – в студенчестве, на протяжении шести лет. Потом она вышла замуж и нарожала детей. Теперь мы друзья. – Матвей говорил спокойно, без эмоций – видимо, этот период жизни он завершил сам. Ему он безразличен. Это только часть его биографии. Биографии, которой каждый из нас обрастает к определенному возрасту.
– Другие длились два с половиной года, – его голос стал громче, и Анна поняла, что это он еще не отпустил.
– Как вы познакомились?
– Я приехал в Днепропетровск и искал квартиру. Она ее сдавала, – он непроизвольно сжал руку Анны. – Она нотариус, старше меня на шесть лет и с ребенком, – он замолчал.
Эти воспоминания явно ему неприятны – Анна чувствовала.
– Почему вы расстались?
– Однажды зимой я заболел. Она пришла с работы и говорит: «Пойди в гараж, разбери вещи». А у меня температура сорок. Я ей говорю, что болен. А она в ответ: «Тогда иди к себе, у меня ребенок в доме». При этом она прекрасно знала, что в квартире, где я жил, не работает отопление.
Волна негативных эмоций захлестывала его, он перешел на высокие ноты, рассказывая об этом. Анна наблюдала за ним. И поразилась его трансформации: всегда спокойный и веселый Матвей стал раненым зверем, в котором бурлили гнев и обида. Он отпустил ее руку и сел. Та женщина была для него тем же, чем Стас для нее. Боль воспоминаний, которые еще жгут. Разница в одном: Анна давно научилась прощать, а Матвей – нет. Его реакция кричала, что той женщине он ничего не простил.
– Я, конечно, не пошел к себе, поехал к другу. Но больше ей не звонил. А когда через две недели друг набрал ее, чтобы забрать мои вещи, она сказала, что выбросила их в мусорный бак. Представляешь, просто выкинула вещи – и все!
Анна внимательно смотрела на него. Еще три года назад она поверила бы в его историю, когда-то она была такой же наивной, как многие женщины, которые говорят: «Он такой хороший! А его бывшая – такая стерва!». Все изменилось. Теперь она точно знала, что женщины не могут вести себя так без причины. Его поступки провоцировали ее реакцию, ее отношение к нему.
– Ты изменял ей? – спросила Анна, пытаясь выяснить, на что могла так отреагировать женщина.
– Да, изменял! – громко заявил он. – Если об тебя все время вытирают ноги, ты пойдешь утверждаться «налево»! Я все для нее делал. Я пахал как лошадь, день и ночь! А ее ребенок делал все, чтобы помешать нашим отношениям!
В его голосе звучали эмоции, которые она заметила у него впервые: презрение, даже ненависть. Анна по-прежнему не понимала его мотивов.
– Я не понимаю тебя. Ты молод и талантлив. Почему терпел? Зачем быть в отношениях, в которых о тебя вытирают ноги? Развернулся бы и ушел.
– В постели все менялось, – пояснил Матвей.
Ему больно, ему все еще больно. Ей хотелось облегчить его боль, помочь увидеть ситуацию с другой стороны.
– Понимаешь, Матвей, – начала она, – люди не приходят в нашу жизнь просто так. Они приходят для того, чтобы помочь нам стать тем, кем мы должны стать. – Он слушал, но по выражению лица она догадывалась, что Матвей воспринимает ее речь как пустую болтовню. И несмотря на это, продолжала искать слова, которые он поймет: – Подумай, чему ты научился в этих отношениях, каким ты стал благодаря им. – Он молчал. – Например, ты научился тому, что на одном только сексе отношения не построить. Что у отношений есть и другие составляющие, такие как поддержка, верность, доверие, уважение, забота.
– Я заботился о ней, а она выкинула меня, как ненужный хлам! – на высоких нотах перебил он. – А знаешь почему? Потому что появился вариант получше! Вы, женщины, все такие!
Она поразилась его выводу и даже слегка возмутилась.
– Во-первых, не все! То, что она поступила так, еще не значит, что все такие. – Анна знала, что произнесет слова, которые ему, скорее всего, не понравятся, но все-таки решилась: – Во-вторых, давай будем честными до конца. Отношения – это дорога с двусторонним движением. И когда люди расстаются, не бывает так, что виноват кто-то один. Всегда виноваты оба. И твое поведение тоже провоцировало ее реакцию. Ты никогда не думал, что чувствовала она?
– Слушай, если ты такая умная и всепонимающая, что ж тогда до сих пор одна? – спросил он с ехидством в голосе.
Ему явно пришлось не по душе предположение, что он тоже может быть в чем-то виноват. Анна не обиделась: она давно уже знала, что люди часто используют для защиты нападение. Этот вопрос задал сидящий в нем раненый зверь. Вздохнув, она спокойно ответила:
– Матвей, ты ничего не знаешь обо мне. Всю свою сознательную жизнь я была в отношениях. Поэтому точно знаю, о чем говорю.
Он смотрел на нее, ожидая подробностей.
– Я была замужем два раза, – продолжала она. – Мои первые отношения длились восемь лет, вторые – почти три.
– Что же ты сейчас не со своим вторым мужем, а со мной здесь? – его раненый зверь продолжал нападать.
– Потому что, Матвей, в жизни бывают обстоятельства, над которыми мы не властны, – тихо ответила Анна, глядя на реку.
– Какие такие обстоятельства? – чуть спокойнее спросил он.
– Я не знаю, как тебе сказать. Я вообще не знаю, как сказать об этом мужчине – особенно мужчине, который мне нравится. Я не знаю, как ты к этому отнесешься, и совершенно не знаю, как это может повлиять на наши отношения. Поэтому я растеряна…
– Аня, у меня уже в голове такое рисуется, – слегка напряженно сказал Матвей. Он переключился – его тон стал спокойным, но нетерпеливым. – Говори уже!
Анна решалась: она понимала, что рано или поздно все равно придется рассказать. Может, как раз подходящее время: он поделился с ней самой большой своей болью, теперь ее очередь. Она собралась с силами.
