Только переступив порог родной каюты поняла, насколько вымоталась. Очень хотелось развалиться на диване и отдохнуть. Совсем немного. Ага, отдохнешь тут, как же! Я оглянулась на Влада, сиротливо стоящего у двери и комкающего в руках ремешок сумки.
— Располагайся, — предложила я, делая приглашающий жест.
Но Влад так и остался стоять на месте. Ну и черт с ним, хочет стоять пусть стоит. Для его размещения придется пожертвовать кабинетом. Необходимо разобрать комнату, мне некогда его уговаривать. На то, чтобы превратить кабинет в полноценную жилую комнату потребовалось около часа. Книги были удалены, ящики стола выпотрошены, стол задвинут в угол, а из стены извлечена встроенная кровать. Я оглядела плоды своих трудов и осталась вполне собой довольной. Остается застлать кровать чистым постельным бельем, и в комнате можно будет жить. На какой-то момент все происходящее показалось законченным бредом, хотелось щелкнуть пальцами, как это делает фокусник, и проснуться от щелчка, и что б жизнь снова стала размеренной и принадлежащей мне одной.
…Молодого раба не отпускало ощущение неправильности происходящего, казалось еще мгновение и наглого раба пинками выпроводят вон. Влад успел кое-что повидать в своей жизни, но ни один хозяйский дом, даже самый богатый, в окна которых он заглядывал, томясь от огромного детского любопытства, за что ему частенько попадало, не был таким красивым как эта комната. Стены приятного теплого оттенка, пушистый ковер на полу. Большой красно-коричневый диван посреди комнаты и такие же кресла по бокам, между креслами низкий столик в черно-белую клетку. Вся стена напротив занята высоким стеллажом с книгами, такого количества книг в одном доме Влад еще не видел. На этот же стеллаж хозяйка натаскала еще книг из комнаты, куда удалилась сразу же после их прихода. Теперь издания стояли так тесно, что взять какое-нибудь из них представлялось проблемой.
Влад наблюдал за суетой хозяйки с нескрываемым интересом. Он вполне мог помочь ей, но она не приказывала, так что он предпочел изображать из себя приличного раба без спроса не лезущего в хозяйские дела, продолжая с любопытством разглядывать обстановку комнаты. На стене у стеллажа висело странное зеркало, по мнению Влада совершенно бесполезное — отражало оно плохо, к тому же поверхность его была темная. Влад до отказа вытянул шею, пытаясь разглядеть, что стоит за диваном, но так и не понял, что это было, скорее всего, стеклянный стол, еще одна ненужная вещь. Почти напротив входной двери Влад увидел узкий коридор с тремя дверями по одной стороне и всего одной по другой.
Госпожа продолжала чем-то громыхать в комнате и объяснить Владу его место не спешила. Он прерывисто вздохнул, размышляя разрешено ли ему присесть на корточки. Из открытой двери в коридоре потянуло соблазнительным запахом жареного мяса, совсем как из хозяйских кухонь, где готовились к праздникам. Рот наполнился слюной, а изголодавшийся желудок громко заурчав, свернулся тугим узлом. Влад сглотнул и напомнил себе, что хоть к нему пока и относились достаточно сносно не стоит сильно надеяться на кусок хорошей еды с хозяйского стола…
Восхитительный запах из кухни, где орудовал отец, предательски пополз по каюте подгоняя закончить дела. Пришлось признать, что происходящее хоть и далеко от сна, но в некоторых случаях очень даже неплохо. Влад свой пост у двери так и не покинул, мне осталось лишь глубоко вздохнуть и приказать ему идти на кухню.
В кухне было чисто, стол застлан белой скатертью. Перед натиском генерала Романова отступает не только преступность, но и грязная посуда. Впрочем, далеко не всегда. На столе возвышались два огромных блюда, одно с жареной картошкой, другое с отбивными. Папа взял тарелку Влада и уже собирался наложить на нее кусочки ароматного мяса.
— Ему нельзя! — почти выкрикнула я.
— Это почему это? — вытаращил папа глаза, подозрительно оглядывая Влада.
— Ты посмотри на его живот, он же прирос к позвоночнику! — пояснила я.
— Вот и хорошо, кусок мяса ему не помешает!
— Ага, давай накормим его жирной свининой, чтоб он к ночи скончался от заворота кишок? — я повернулась к Владу, — Я тебе сейчас каши сварю…
— И ты к ночи скончаешься от голода, — в тон мне продолжил папа.
Я фыркнула и, повернувшись к плите, достала из шкафчика пакет с овсяными хлопьями. Быстро закончив с приготовлением, признаюсь жутко нелюбимой мною, но весьма полезной каши я выложила ее на тарелку Влада, и мы наконец-то устроились за столом и принялись за еду. Утолив первый голод, я заметила, что Влад к своей порции не притронулся. Он сидел перед тарелкой, рассматривая свои руки, даже не взяв ложку.
— Ты чего не ешь?
— Я не… мне не хочется, — я удивленно подняла глаза.
— Врешь, — со вздохом констатировала я.
— Я не вру! — испугался Влад.
— Так, понятно, — я вздохнула, хлопнув ладонями по столешнице, — папа, мы отлучимся ненадолго.
— Аня… — я покачала головой, призывая отца не вмешиваться.
— Пошли, — позвала я Влада, мотнув головой в сторону двери.
Сделав несколько шагов в глубину коридора, я остановилась, и резко повернулась к плетущемуся за мной парню.
— Говори, — тихо потребовала я.
— Я не хочу есть, — упрямо повторил он.
Я глубоко вздохнула, раздумывая, как поступить. Я могу сколь угодно долго спрашивать его, уговаривать ответить, он же будет, как заведенный повторять одно и то же, а проблема так и останется нерешенной. Может, сделать проще? Не вдаваясь в психологическую муть. А что, это мысль. Начать разговаривать с ним на том языке, к которому он привык.
— Кому ты вкручиваешь? — грубовато поинтересовалась я, упираясь ладонью в его грудь и стараясь не думать, как выгляжу со стороны, — Ты, когда ел в последний раз, если не считать чашки бульона влитой мною сегодня? Вчера? Позавчера?
— Позавчера, — вынужден был признаться он, отводя глаза. Похоже, пока давление дает, куда лучшие результаты, чем хваленая мягкость. Ничего, у меня будет время это изменить. А пока приходится признавать правоту деда, который учил меня разговаривать с людьми на том языке, к которому те привыкли.
— И после этого ты пытаешься меня убедить, что не голоден? — усмехнулась я.
Так и не дождавшись ответа, взяла его за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза.
— Ну, так что могло случиться, что бы ты отказался от еды? — мягко спросила я, в корне меняя тактику.
— Я не умею… я руками всегда ем… — с отчаянием пояснил Влад.
— Это не повод, отказываться от ужина, — убежденно заявила я, — пошли, я кое-что тебе покажу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
