- Не нужна мне ты такая! – пробормотал я, все еще безумно злясь. – Уходи, чтобы глаза мои тебя не видели!
Она отступила от меня, попятилась и исчезла за пределами палатки. На мгновение на меня дохнуло ее чувствами: болью, мукой и отчаянием. Но это было слишком мимолетно, а я был чрезмерно слаб, поэтому я почти мгновенно погрузился во тьму беспамятства, забыв о Райяне и о своей ревности на довольно длительный срок…
* * *
Райяна
Зареванное лицо хотелось скрыть. Вокруг было полно солдат и слуг, а походная палатка принца Ореннара была едва ли не единственной в лагере. Именно поэтому мне пришлось вернуться в нее, хотя стыд и боль сжигали мою внутренность диким огнем.
Принц уже спал. Он был так ослаблен, что едва дышал. Но он… изгнал меня…
Слезы снова начали меня душить, но я покрепче сжала зубы и направилась в поисках своего узла с вещами.
Решение ко мне пришло сразу же после его наполненных ненавистью слов. Он сказал мне убираться и не захотел энергетической подпитки. Не захотел ни выслушать, ни потерпеть…
Когда эти туэртцы набросились на меня, я была просто в шоке. Я до сих пор не понимаю, кто они, что делали в империи Ран и почему так бессовестно… домогались первого встречного? По обрывкам фраз я догадалась, что меня даже посчитали мальчишкой в этом несуразном костюме, который выдала мне трактирщица. Но… наверное именно из-за этой сцены принц Ореннар разуверился во мне окончательно. Он и так считал меня куртизанкой, а теперь еще и «удостоверился»! Но… неужели нельзя меня просто выслушать? Хотя… кто я, чтобы он меня слушал? Это я дорожу им и… люблю его. А для него – я просто вещь, которую легко можно выбросить или даже уничтожить за ненадобностью…
И он изгнал меня. Сказал убираться, поэтому я… уйду. Боюсь, его ненависть может так быстро возрасти, что однажды он не погнушается и убийством. Нет! Не хочу умирать от его руки…
Размазывая слезы по лицу, я дрожащими руками осматривала свой узел с вещами. Оценив обстановку, решила остаться в мужском крестьянском костюме, потому что в нем будет проще передвигаться по лесу. Возьму с собой пару платьев в дорогу.
Тяжелее всего будет покинуть лагерь незамеченной. За попытку побега меня легко могут казнить, но я лучше рискну и убегу, чем останусь здесь ожидать своей печальной участи.
Посмотрела на свое запястье. Раньше там находилась метка мана Адоэля. К счастью, когда принц Ореннар забрал меня к себе, эта метка просто исчезла, так что теперь меня будет не так просто найти.
Тяжело вздохнув, я еще раз взглянула на принца. Он крепко спал, но красивое лицо его было нахмурено даже во сне. Во мне стала снова подниматься обида и боль, и я отвернулась. Захотелось, чтобы он раскаялся, когда очнется. Меня больше не будет рядом, и ему придется самому восстанавливать свои слабые силы. Пусть помучается без меня! Пусть ощутит, что зря меня прогнал…
Ну тут же в мою душу ворвалось опустошение. Нет, он не раскается! Он слишком горд, чтобы пользоваться таким отребьем, каким меня считает…
Всплакнув еще раз, я набросила на плечи плащ, как вдруг принц Ореннар застонал и… открыл веки. Я ужаснулась и с расширенными глазами застыла на месте. Все! Мой план провалился!
Я металась внутри себя от страха, а потом все-таки быстро схватила узел с вещами и стремительно выскочила прочь из палатки. Вокруг вовсю полыхали костры, а солдаты, сидя кругами вокруг них, ужинали и громко переговаривались. Судя по звездам, уже было далеко за полночь, но лагерь почему-то не спал. Я серьезно испугалась и почувствовала, что мой побег может окончиться весьма плачевно.
Завернув стремительно за свою палатку, я прижалась к одной ее стенке и замерла. Принц Ореннар не зовет стражу? Может, у него нет сил? Или все-таки не понял, что я собираюсь убежать?
Дрожа от страха, я огляделась. Ближе всего к лагерю росли деревья чуть южнее того места, где я стояла. Бежать туда по открытым участкам было крайне опасно. Значит, надо в обход.
Хотя… никто ведь не знает, что собралась сбежать! Эта мысль немного меня отрезвила. Я ведь могу спокойно пройтись по лагерю, сказав, например, что иду по поручению принца… Но куда меня может послать Его Высочество посреди ночи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да, целая проблема!
Но я все же не стала медлить и отправилась вперед, стараясь держаться тени. Почти достигнув желанных деревьев, после которых я могла бы уже немного расслабиться, я вдруг услышала грубый окрик позади себя.
- Эй! Стой! Куда идешь?
Меня заметили! Паника тут же накрыла мое сознание, а я замерла. Если я сейчас не убегу, меня просто казнят за попытку побега!!!
Эх, была ни была! Я просто рванула вперед из всех сил. Быстро нырнула в кусты, но над ухом что-то просвистело и вонзилось в соседний ствол. Стрела! В меня стреляют! Я точно сейчас умру!
Я бросилась дальше с силою вепря, но вдруг почувствовала острую боль в плече. Следующая стрела вонзилась мне в руку и на мгновение парализовала меня дикой болью. Всё! Мне конец!
Но я решила бороться до конца. Принц Ореннар не помилует меня, когда придет в себя. Воины не помилуют меня за побег. Я, в любом случае, умру. Поэтому буду бежать до последнего!
Я бежала вперед и слышала позади себя погоню. Мое отчаяние захлестывало меня все сильнее. Боль в плече все время усиливалась, а кровь стекала по руке, капая на землю и давая преследователям отличный ориентир.
Дело было плохо.
Деревья неожиданно закончились, и я оказалась на вершине огромного обрыва. Сердце в ужасе сжалось. Все! Это точно конец!
Я вспомнила, как однажды уже спрыгнула с такого, когда ман Адоэль выплескивал на меня свою ненависть. Тогда он спас меня, но теперь… спасать меня просто некому.
Мне стало вдруг так жаль себя! Вся моя жизнь была проклятой и несчастной! Я всю жизнь была земляным червем, который был вынужден ползать у ног хозяев и прислуживать им. А теперь и мой недосягаемый возлюбленный, который был просто моей маленькой глупой мечтой, с отвращением изгнал меня…
Мое лицо заливалось слезами, когда передо мной показалось несколько воинов из охраны принца Ореннара.
- Вот она! – воскликнул один. – Стой на месте!
У меня из груди вырвались отчаянные рыдания. Возможно, мне не стоило так безрассудно покидать лагерь, а подождать более благоприятного момента для побега, ведь теперь мне точно грозит смерть. А умирать все равно не хотелось. Как-то вдруг страшно захотелось жить!
Солдаты начали наступать на меня, держа наготове арбалеты, а я непроизвольно попятилась назад.
Вдруг земля подо мной задрожала и задвигалась, а я с ужасом осознала, что край обрыва, на котором я стою, неумолимо откалывается от скалы. То же самое увидели и воины. Кто-то даже кинулся ко мне, чтобы схватить меня за руку, но было поздно…
Все перевернулось, закружилась голова, и я поняла, что падаю. Ужас смерти сковал мою душу. Мысли в отчаянии завертелись, заставив глубоко раскаяться в своей обиде и безрассудном побеге… Но разве теперь это имеет хотя бы какое-то значение? Для меня все кончено. Навсегда. Прощай, Леол! Как жаль, что ты ненавидишь меня! Надеюсь, ты хотя бы немного взгрустнешь обо мне… Вспоминай обо мне хотя бы иногда…
Я вся сжалась в ожидании дикой боли от удара об скалы, но вдруг резко приземлилась на что-то мягкое, тут же укутавшее меня удивительным теплом.
Я открыла веки и увидела… глаза. Лазурно-сияющие прекрасные глаза на небесном удивительном лице. Ангел… Он держал меня в объятиях, крепко прижимая к груди, и слегка взмахивал массивными белыми крыльями.
В его взгляде было столько тепла и любви, что я просто не смогла удержаться и горько зарыдала. Я вцепилась дрожащими пальцами в его сияющую тунику и просто дала волю слезам. Выходила вся моя боль, все мои обиды и разочарование.
- Скажи, я уже мертва? – спросила я у него дрожащим голосом. – Мои мучения закончились?
Ангел неожиданно отрицательно покачал головой и резко опустил меня на землю. Я огляделась. Все еще была ночь, и вокруг царствовал лес.
