Судя по тому, что на островах можно услышать немало историй о вспыльчивости ирландских святых мореплавателей, они явно отличались сварливым нравом. На том же Тайри рассказывают, что святой Колумба поскользнулся и упал, наступив в воде на камбалу, после чего повелел ей носить оба глаза на одной стороне, чтобы такие происшествия не повторялись. А в районе Балихориски один старый рыбак объяснил мне, почему изо всех заливов побережья только в бухте Малрой совсем не ловится лосось. Дескать, один святой, приплыв туда, попросил в поселке рыбы, но ему отказали, и тогда он, разгневанный, навсегда изгнал из бухты лососей.
Идэн присоединился к нам на Тайри, и, когда мы приготовились выходить из гавани, он взялся за весло и сделал для пробы несколько гребков. Я три года был рулевым оксфордской восьмерки, так что с первого взгляда узнаю опытного гребца.
— Эй, я вижу, тебе не впервой грести? — крикнул я Идэну.
— Верно, а почему ты спрашиваешь? — удивился он.
— Думаю, твое умение нам пригодится. За какую команду греб?
— Я был капитаном итонской команды, когда мы в Швейцарии выиграли первенство мира для школьников.
Только Идэн, сказал я себе, мог забыть упомянуть об этом раньше.
Покинув Тайри, мы под великолепным закатным небом пошли на север, в пролив Минч, отделяющий Внешние Гебридские острова от Внутренних и от берегов Северной Шотландии. Отличные места для хождения под парусами: цепочка Гебридов защищала нас от мощи Атлантики, и, пока в океане бушевали штормы, мы могли плыть сравнительно спокойно, продолжая осваивать наше диковинное суденышко.
Меня беспокоили швы, соединяющие кожи обшивки. Фиаско с льняными тросами явилось зловещим предупреждением. Если нити дратвы, которой сшиты кожи, такие же никудышные, как снасти, то мы плывем на борту смертельной ловушки: "Брендан" может вдруг развалиться. Для проверки я поковырял швы пальцем. Дратва стала совсем мягкая и проминалась ногтем, но крепость ее опасений не вызывала. Я знал, что на дратву пошла пряжа более высокого качества, чем на тросы, но подозревал, что есть еще одна причина, почему она сохранила прочность. Когда мы были заняты строительством лодки, наш поставщик прислал образцы пряжи, чтобы их проверили в лаборатории вместе с лоскутами кожи, дубленной в экстракте дубовой коры. При этом лаборатория сделала интересное наблюдение. Как и следовало ожидать, мокрая льняная дратва была прочнее сухой, а когда ею прошили кожу, она стала более устойчивой против гнили. Таннин из кожи пропитал дратву, и лен тоже оказался дубленым. Рыбаки исстари знают этот прием до появления современной синтетической пряжи ирландские рыболовы вымачивали свои сети и лини в дубильном растворе, чтобы дольше служили. Но чего лаборатория не могла объяснить, так это почему льняная дратва делалась крепче, когда ею сшивали кожи. И, щупая влажную обшивку "Брендана", я от души надеялся, что это загадочное для науки явление продлится подольше.
Моя вера в ирландский лен возродилась в следующем же порту, когда мы зашли в Лох Мэдди на острове Норт Уист и капитан порта вручил нам бухту нового, высококачественного льняного троса. Он рассказал, что трос был доставлен на яхте из Ольстера с просьбой возможно скорее передать на "Брендан". Позднее я узнал, что Уолис Кларк, как-только вернулся домой с Айоны, сообщил о наших осложнениях с низкосортными тросами той самой фирме, которая поставила дратву для "Брендана". Директор фирмы Джим Хеншел отправил партию пряжи на канатный завод в Белфасте: нельзя ли немедля изготовить из нее трос? Это крайне важно для "Брендана". Через сутки трос был готов, и яхта тотчас повезла его на север.
Новый трос превосходил старый по всем статьям. Шелковистый, крепкий, работать с ним — одно удовольствие. С благодарностью мы обновили снасти "Брендана", дабы не опасаться, что нам в любую минуту на голову свалится парус.
Тем не менее мы покидали Лох Мэдди с дикой головной болью — следствие чрезмерной дозы виски и оглушительного концерта волынок: Норт Уист знаменит своими волынщиками. Впрочем, превосходная погода быстро нас исцелила. В проливе дул отличный свежий ветер при совсем умеренной волне.
— Ну что, Джордж, посмотрим, на какую скорость способен наш "Брендан"?
Джордж радостно улыбнулся.
— Не боишься, что мачту сломаем?
— Не боюсь. У нас последний шанс проверить аллюры перед выходом в открытый океан.
— Отлично. Поставим все наши паруса — и нижние бонеты, и боковые, а мачту на всякий случай укрепим бакштагом.
Идэн издал ликующий клич.
— Сейчас мы ее разгоним, — сказал он, весело потирая руки, и вместе с Ролфом принялся ставить бонеты, увеличивая парусность до предела.
Поначалу остров заслонял нас от ветра. Но, как-только мы вышли из прикрытия, паруса прибавили ход "Брендану". Вода вдоль кожаных бортов бурлила все громче, по мере того как нарастала скорость.
— Поднять шверцы — скомандовал Джордж, и мокрые доски, роняя капли, со стуком легли на настил.
Без тормозящих шверцев плоскодонный "Брендан" рванулся вперед. Я глянул на счетчик лага. Мы мчались словно экспресс, развивая скорость шесть семь узлов. Было видно, как гнется румпель от напора рассекаемой воды. Стоило Джорджу чуть повернуть весло, как в воздухе веером рассыпались брызги. Ролф приплясывал от удовольствия.
— Глядите. Глядите — "Брендан" понес.
В пролив между островами врывался накат, и, встретившись с ним, мы стали качаться вверх вниз на волнах. Ощущение было такое, словно мы катаемся на искусственных горках на ярмарке. "Брендан" соскальзывал с гребней со скоростью восемь десять узлов. Время от времени он вырывался из объятий моря и стремительно мчался вперед, оседлав гребень подобно любителю серфинга. В такие минуты счетчик лага показывал максимум двенадцать узлов и стрелка упиралась в край шкалы. От опьяняющей гонки захватывало дух. Средневековое суденышко неслось со скоростью современной яхты — потрясающее впечатление Льняные тросы и кожаные ремни старинного такелажа гудели от напряжения массивная Н образная опора рулевого весла кряхтела и прогибалась при встрече лодки с волной паруса вздувались и трепетали под напором ветра… После двух часов лихой скачки я без особой охоты распорядился уменьшить парусность, боясь, что лодка либо разорвется на части, либо зароется в воду.
Позднее выяснилось, что один служащий береговой охраны наблюдал в бинокль, как "Брендан" мчится в проливе на север, пробиваясь сквозь шквалы с дождем. Прикинув скорость "Брендана", он позвонил своему начальству и предсказал, что лодка через шесть часов будет в Сторноуэе. Не веря собственным глазам, он продолжал следить, как мы проскакиваем один ориентир за другим, еще раз проверил свои расчеты и снова связался со Сторноуэем.
