Он не знал, какую роль играла во всём этом изгойка, но не сомневался, что девушка была в курсе планов Алориэля. По крайней мере, некоторых из них.
На щёку Эрику упало что-то мокрое и холодное. Задрав голову, он увидел, что с угрюмых небес большими серыми хлопьями срывается снег.
Сумерки на Вергилии XIV совсем короткие, меньше четверти часа. Когда восходит солнце, его свет сияющей полосой проходит по земле с севера на юг, а смена дня и ночи похожа на границу от облачной тени на пшеничном поле – ветер гонит облако, а с ним уходит и его тень. Есть ночная Тьма, прислужница Окса, есть божественный Свет Всемогущего – единственное, что ещё осталось в мире от его Бога, и узкая серая полоса сумерек между ними – удел людей, разрывающихся в вечной борьбе между этими силами.
Прищурившись, Эрик взглянул на небо. Северный горизонт уже накрыла волна солнечного света, значит, скоро он доберётся и сюда. А рассвет – это люди, или, иными словами, свидетели, которые друзьям сейчас были ни к чему.
«Надо поторопиться».
Эрик потёрся носом о висок изгойки.
– Если это такая прелюдия, то меня не возбуждает, - дрожащим голоском пробормотала девушка, пытаясь свести всё в шутку.
Но Изгой её не поддержал.
– Если хочешь жить, отвечай быстро и правду. Хоть раз соврёшь – и я перережу тебе глотку, - отчеканил парень.
Дидра вздрогнула и напряглась, как натянутая струна. Она явно понимала, что Эрик не шутит. Изгой чуть ослабил хватку, и девушка испуганно кивнула, принимая условия. Эрик и сам не знал, блефует он или и правда готов прирезать дочь Алориэля хотя бы за то, что её папочка пытался использовать их с побратимом в своей грязной игре. А, с другой стороны, в постели девчонка была что надо, и Эрик был не прочь повторить.
– Зачем НА САМОМ ДЕЛЕ твоему отцу понадобилась смерть Орикса?
– Он… он влез в дела папочкиной гильдии!..
– Неправильный ответ, – с сожалением покачал головой Изгой и чуть нажал на рукоять Элеруаля, так что на нежной белой коже проступила тёмно-алая полоса.
– Но это правда! – отчаянно завопила Дидра (насколько это позволял сделать прижатый к горлу кинжал).
– Какое сообщение должны были передать Ориксу посланники Кана? Какие дела связывают Алориэля с Черепом?
– Что?
В глазах Дидры промелькнуло искреннее недоумение, и она зачастила:
– Я не знаю! Эрик, я правда не знаю! Ты думаешь, отец мне всё рассказывает? Да я просто мелкая сошка, одна из сотен его воров!
– Да, и в Подземелье Ужасов ты тоже попала случайно?.. – свободной рукой сжав подбородок девушки, злобно прошипел Эрик, чувствуя, что ещё немного, и он больше не сможет держать себя в руках и просто оторвёт ей голову. Несмотря на все её постельные старания.
– Да! Клянусь Всемогущим, что да! Неужели ты думаешь, что стражники короля стали бы подчиняться Алориэлю? Меня схватили недалеко от Центральной площади и бросили в камеру!.. – по щекам Дидры скользнули две серебристые дорожки слёз, и по искажённому страхом лицу пробежала судорога.
Эрик почувствовал, что пылающая в груди ярость начала медленно затухать. Нет, он не верил, что кто-то может притворяться настолько виртуозно.
И тут в голову парню пришла ещё одна мысль. Эрик схватил девушку за плечи и развернул лицом к себе.
– Скажи-ка, Дидра, ты же изгой, что заставило тебя выйти в Центральный район днём? – сощурив глаза, спросил он, с напряжённым вниманием вглядываясь в лицо девушки в тщетных попытках отыскать на нём хоть какие-то признаки обмана.
– Когда я надеваю парик и крашу губы, никто не может отличить меня от человеческой женщины. По крайней мере, издалека, – слегка дёрнув плечами, насколько это позволяла хватка парня, ответила Дидра.
– В таком случае, тебя не удивило, что тебя вообще схватили?
– Я об этом как-то не думала, – странно тихим голосом ответила девушка и опустила глаза.
В отличие от неё, Эрик уже не сомневался, кто послужил этому причиной.
– Думаешь, Алориэль использовал её, так же как нас? – спросил Эль. Эльф стоял чуть в стороне, опустив голову и сжимая здоровой рукой раненое плечо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мне пришла в голову такая же мысль, но всё же рисковать не стоит…
– Убьём её?
____________________________
Милиузел – единица измерения длины, примерно равная одному метру. Приставки «мили», «мега», «микро» и другие пришли в человеческий язык из эльфийского вместе со стандартизацией мер измерения. Именно они используются в официальных документах. Однако в просторечье прижиться смогли только узел и милиузел. Для обозначения других мер в разговоре используются: долька (соответствует 1 микроузлу [1 мм]), пядь (соответствует 10 микроузлам [1 см]), вершок (соответствует 100 микроузлам [1 дм]).
«Хисс» – в переводе с орочьего значит «змей».
Глава 14. Судьба Дидры
Если враг сильнее, и ты не можешь победить в честном бою, отвлеки его и победи хитростью.
Эрик перевёл задумчивый взгляд на испуганно сжавшуюся в комок девушку и словно бы вдруг увидел её другими глазами. Она постоянно называла Алориэля то «папочка», то «отец», кичилась, гордилась их родством, словно пыталась таким образом доказать своё право на существование, но Эрик сильно сомневался, что сам надменный эльф хоть сколько-нибудь привязан к незаконнорожденной дочери. Скорее всего, Алориэль был совершенно безразличен к Дидре, и она значила для него столько же, сколько и любой другой член его гильдии – то есть пятачок за пучок. А, может, и ещё меньше, если учесть, что Дидра – изгой… Алориэль использовал Дидру и её привязанность к нему так же, как он использовал Эрика с Элем.
И Изгою вдруг стало жаль эту девушку, потому что он понял, что, случись Алориэлю пожертвовать её жизнью для скорейшего достижения своих целей, он это сделает, не задумываясь. И, похоже, именно это он и планировал. Потому что Дидра - единственная, кто могла связать Алориэля с беглыми «убийцами князя».
Неправильно расценив расплывшуюся на лице Эрика кривую, горькую улыбку, Дидра с силой лягнула его в голень и сорвалась с места.
Изгой выругался и, непроизвольно поджав ногу, потёр ушиб.
– Стой, дура! - заорал он, бросаясь следом за улепётывающей беглянкой. Догнав девушку, Эрик попытался её схватить, но Дидра ловко вывернулась. Однако не удержалась на ногах и рухнула на размокшую землю.
Эрик обошёл распластавшуюся в прикрытой снегом грязи изгойку и, присев перед ней на корточки, заглянул ей в глаза.
– Дидра… я не буду тебя убивать, но при одном условии.
– При каком? – спросила она, по-прежнему не пытаясь встать.
– Твой отец втянул нас всех в ба-а-альшие неприятности. Да-да, и тебя тоже. Ты думаешь, он тебя ценит? Поверь, нет. Он предал и подставил нас, и теперь собирается убить…
Глаза девушки сузились, и она презрительно выплюнула:
– Что за чушь ты несёшь? Эльфы так не поступают, это противоречит долгу чести!
– Поверь, твой отец давно уже забыл, что такое честь.
– Ты говоришь чушь! – отчаянно выкрикнула Дидра, и в её глазах закипели злые слезы. Изгойка закусила губу и отвернулась, изо всех сил пытаясь их удержать.
В её голосе звучали ожесточение и злость, но по лицу девушки Эрик понял, что в глубине души она давно уже это подозревала.
– Дидра… – тихо проговорил юноша, попытавшись максимально смягчить голос. – Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь…
– Не понимаешь! – выкрикнула она сквозь душившие её слезы.
– Понимаю, – со вздохом повторил Эрик.
Поднявшись с корточек, он нагнулся и одним движением поставил изгойку на ноги.
Отерев кулаком слезы, Дидра принялась отряхивать одежду. Её лицо окаменело, в глазах появился ледяной блеск.
– Он меня ненавидит, – ожесточённо счищая грязь со штанов, с отчаянной горечью пробормотала Дидра. – Ненавидит, за то, что я изгой. А ведь я делала всё, чтобы заслужить его уважение!.. Что вы собираетесь предпринять? – вскинув голову и в упор посмотрев в глаза Эрику, с холодной решимостью спросила она.
