«Это от застывшей крови в венах из-за твоей красоты, любовь моя!»
В конце Нюша поставила красное сердце, но ответ не получила, только оценённый Гронским свой же комментарий.
После этого завязалась странная война, в которой ребята постоянно комментировали фотографии друг друга, не заботясь о мнении окружающих. Иногда они так заигрывались, что это переходило в переписку, которую они продолжали в каком-нибудь мессенджере.
И сейчас, решив не паниковать всё-таки на ровном месте, девушка открыла поле для комментариев, и начала печатать текст.
«Никотин до добра не доводит, любимый. Мне стоит прочитать тебе лекцию о влиянии кальяна на твою репродуктивную систему? Мог хотя бы подумать о наших будущих детях!»
Ответ от Grons&King пришёл сразу же, но довелось его прочитать Нюше украдкой и не сразу, ведь начался последний урок английского языка. Открыв мессенджер, в котором вдруг написал Люк, девушка прочитала одними губами:
«Мне приятно, что ты меня сталкеришь, принцесса. Но не волнуйся, наши с тобой дети и так будут невероятно красивыми, я в этом уверен. А если же ты сомневаешься и после моих слов, то посмотри на себя красавицу и перестань волноваться:3»
В дополнение к сообщению была прикреплена фотография, которую Люк, видимо, сделал украдкой от девушки во время того, как та нюхала пиццу в духовке. Лицо девушки хоть и было симпатичным, но только сейчас Нюша заметила растрёпанные до ужаса волосы, немного помятую одежду и всё еще красное лицо. Или оно таким было всегда при виде Люка? Последний вопрос заставил девушку серьёзно задуматься и покраснеть еще больше обычного.
Глядя на новое сообщение и на прежнее отсутствие поздравлений, Нюша сжала до хруста в пальцах телефон, стараясь не выкрикнуть «старик — извращенец!» на весь класс. Как-то она уже привлекла ненужное внимание на уроке истории и ничем хорошим для неё это не закончилось.
Эти же сорок пять минут прошли для девушки без происшествий, поэтому после звонка она попрощалась с одноклассницами и направилась домой, где предстояло собрать вещи для ночёвки.
Как ни странно, но время вне школы шло намного быстрее, продуктивнее. Нюша так и не дождалась родителей, поэтому перед уходом сварила им ужин и стала ждать звонка от Яны.
Даже Нюша, что хорошо ладила с родителями и никогда практически не жаловалась на недопонимание с их стороны (не считая последнего инцидента), девушка всё равно не понимала, как можно быть настолько на одной волне с теми, кто старше тебя на несколько поколений.
— Именно мама мне и предложила это, представляете! — заявила Нилова как-то в школе.
По лицу Вики, Нюша поняла, что не одна она немного в шоке от таких взаимоотношений с родственниками. Но тогда девушка не знала, что это была лишь верхушка айсберга того безумия, на что согласились родители её одноклассницы.
***
Люк смотрел в тёмные глаза девушки, и видел в них ровным счётом то же, что и раньше: смех, расчёт и толику надменности. Все, как и прежде, как при их первой встрече, когда он увидел её у себя в школе на первое сентября девятого класса. Он смотрел на Раю, и в голове проносилось прошлое, в котором он был в неё безумно влюблён, как маленький мальчик.
А в прочем… Он и был им, ведь это было так давно. Только тогда он получил отказ, еще со смехом и унижениями.
«Но ведь это было всё в детстве, правда?» — пальцы девушки пробежались по горячей коже плеча, под которой играли мышцы нависающего над ней парня.
Сейчас смеялся Люк. Он знал, что деньги ключ ко многим дверям, но не знал, что дверями могут быть и девушки подобные Рае. Ему еще тогда следовало об этом догадаться, до унизительного объяснения с этой девушкой.
Сейчас вместо «красивая» или «лучшая» в его голове возникало одно слово — «продажная».
— Ты так загадочно смотришь на меня, — пухлые губы, и вовсе не от поцелуев, изобразили подобие улыбки.
Но Гронскому это больше напоминало оскал дикой кошки, которая думала, что получила выигрыш, или по-другому, счастливый билет в роскошную жизнь.
Теперь всё было по другому: в маленьком городе быстро расходятся слухи, а в состоятельном обществе, в которое Гронским удалось попасть по счастливому стечению обстоятельств, новости расходятся еще быстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теперь многие знали про бизнес Гронского младшего, молодого владельца новой, но уже успешной компании, которая набирала свои обороты. Люку не лились деньги рекой, но до этого было совсем немного — командировка с Мироном, новые связи, новые инвесторы и расширение круга полезных знакомых.
Теперь люди для Люка стали как ресурс, каждый давал ему то, что того требовали обстоятельства, и Рая была не исключением, а ведь могло бы быть всё иначе.
Теперь это он смотрел на нее, еле сдерживая смех, теперь это ему хотелось пожелать этой даме всего хорошего и сказать возвращаться и попытать удачу, когда кошелёк будет достаточно толстым для удовлетворения всех его потребностей. И не то, что бы Люк был злопамятным, просто за каждым Казановой есть история разбитого сердца, и главная его героиня была сейчас прямо перед Гронским. Но теперь она была не королевой, она была лишь очередным ресурсом, который Люк собирался использовать.
Стоя перед входом в клуб, Люк еще раз проверил время на своих часах. Было ровно одиннадцать вечера, когда и должен была появиться он, его любимый алкоголь, после которого становится слишком легко, слишком весело, из-за которого хочется улыбаться, а из рук не готов выпускать даже после перенасыщения, хотя его никогда еще и не было.
Странно было сравнивать друга с виски, но это лучшее, что мог придумать для себя Гронский. Ему всё меньше нравилось это чувство, хоть оно и доставляло невероятные ощущения, сравнимые лишь с эйфорией после наркотиков. Гронский очень надеялся, что это отпустит, стоит ему заняться сексом, но нет. Не прошло.
Может, стоило напиться? Так же не помогло… Оставалось одно, на что Люк возлагал последние надежды. Он узнал, что его первая любовь в родном городе Люка проездом, и решил, что это знак свыше.
Так оно и оказалось. Кто-то свыше в очередной раз доказал Гронскому, что бесполезно абсолютно всё! Есть чувства, есть то, отчего бежать просто бессмысленно.
Это Люк понял утром, когда смотрел на обнажённое тело девушки в своей постели. Но длинна ног казалась ему не та, и вместо тёмных прядей на белых простынях должны были быть светлые, а на месте карие глаз на него должны были смотреть светлые, чистые и яркие радужки, в которых всегда плескалась какая-то детская невинность.
Люк усмехнулся собственным мыслям, Нюша ведь и была еще ребёнком, который почему-то сделал то, что не сделала ни одна его ровесница, и даже девушка на год младше, и на два, и на три, и на пять лет.
Никто не смог ему закрасться в чёртово сердце, про существование которого Люк забыл с десятого класса. Какой глупостью ему казалась любовь Филиппа и Кейт, сколько он смеялся со своего друга, а что теперь?
Гронский даже не мог рассказать близкому другу о ситуации, в которую влип из-за него же.
— Вау!
Женский крик отвлек Люка, заставил вернуться в реальность, в которой на стоянке оказался белый минивен, а из него стали выходить знакомые девушки.
Все как одна смотрели сияющими глазами на неоновую вывеску, что освещала вход в ночной клуб.
Dangerous Kiss был непростым клубом, и именно по этой причине находился загородом. Но общество, что там проводило ночи, было намного безопаснее, чем в других городских заведениях, если рядом был покровитель. В роли него сегодня и выступит Гронский, который сразу же подошёл к знакомой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо, Лиза, я позабочусь о них.
Женщина в джинсовом комбинезоне, клетчатой рубашке и с рыжими волосами лучезарно улыбнулась Люку.
— Головой отвечаешь, парень. Дом будет открыт, так что вернитесь хотя бы к рассвету. И да, ни капли алкоголя.
— Конечно, — кивнул тот, после чего подошёл к трём девушкам.
— Ты сдержал обещание, — прошептала Нюша, как-то странно глядя в глаза Люку.
