Её мысли шли в неприятном направлении. Поняв это, Саяка быстро внушила себе сконцентрироваться на текущей миссии.
— Однако, если наша цель упразднить различие в обращении, вызванное магией, то зачем нам нужны передовые магические исследования?
— Старший брат Цукасы сказал, что первым шагом к упразднению и будет публикация этих данных.
“Но какой толк от публикации, если магические теории могут понять только волшебники?”
Вопросы, которые шли друг за другом, снова вышли на передний план.
Людям, которые не могут использовать магию, магические теории ничего не дадут.
В какой-то степени, магические теории основывались на научных теориях, поэтому их и отделяли от других духовных дисциплин, таких как теология к примеру.
Если люди, которые действительно хотели знать о самых передовых магических разработках, существовали, то разве не они хотели бы использовать магию?
“Нет, исследовательские данные, которые могут принести пользу людям, не использующим магию, существуют и они находятся здесь...”
Из-за этого она и идет вперед. Это и позволяет ей идти по пути, который она выбрала.
Однако, как бы много раз она не повторяла это своему сердцу, она всё равно не могла полностью принять эти слова.
— ...Отлично, мы проникли, — тихо сказал кто-то.
Он поспешно достал Кубический накопитель, используемый для хранения информации.
На лицах своих компаньонов Саяка разглядела алчность, которая заставила её отвернуться.
Её взгляд упал на дверь.
Поэтому она и заметила первой.
— ДВЕРЬ!
Её компаньоны, услышав её крик, обернулись.
На их глазах квадратные двери развалились на части и рухнули на пол комнаты.
— Невозможно!
Встревоженные крики, в данной ситуации, были довольно консервативны.
Объектами с укрепленным Эйдосом намного сложнее манипулировать. Дважды усиленные двери могли выдержать прямой удар ракеты, но были уничтожены магией.
Однако, чтобы получить такой результат требовалась сложнейшая последовательность магии Веса и Колебания. Никто не мог поверить, что дважды усиленная дверь могла рухнуть так тихо и быстро.
Мужчины замерли от этого вида, оспаривающего их понимание мира. В тот же миг Кубический накопитель разлетелся на куски.
И сразу после этого хакерский терминал разлетелся на составляющие, как будто кто-то перемотал время его сборки назад.
Следом сигнал с Устройства так же прекратился, и комната просмотра вернулась к обычному спящему состоянию.
— Подозреваю, что вас стоит называть индустриальными шпионами? Конец вашим замыслам.
Знакомая фигура спокойно сказала это, нацеливая на них Специализированный CAD в форме пистолета в правой руке, который поблёскивал с каждым пройденным шагом.
За ним грациозно следовала стройная фигура, держа в руке CAD в форме терминала.
Брат и сестра своим видом вызывали восхищение, которое заставляло забыть, что кое-кого поймали на месте преступления.
— Шиба-кун... — Саяка тихо прошептала, в то время как кто-то поднял правую руку.
Они не собирались сдаваться. Один из компаньонов нацелил пистолет на её кохая.
И этот мужчина не являлся учеником Первой школы.
Он вообще не был учеником.
Его направил сюда старший брат Цукасы, их лидер.
И он, специально отправленный их лидером, явно намеревался убить.
Саяка беззвучно закричала от ужаса.
Она хотела остановить всё это, но не могла кричать. Руки словно заледенели.
Она становилась соучастницей в убийстве — Саяка была настолько напугана этим, что руки бешено затрясло.
Однако, пуля, которая могла легко забрать чью-то жизнь, так и не вылетела из дула.
Его правая рука с силой обхватила пистолет — нет, не так — пистолет впечатало в его руку.
Правая рука мужчины покрылась фиолетовым свечением.
— Пожалуйста, воздержитесь в дальнейшем от глупых действий. Я не смогу оставаться милосердной к тем, кто хочет навредить Онии-саме.
Её голос был убийственно тих и так же серьезен.
Словно он звучал от кого-то другого человека.
Она испускала ауру неуязвимости, будто любое действие против неё будет бесполезным.
Её голос разлагал любые попытки сопротивления.
В тот же миг жестокие слова Тацуи проникли в уши запуганной Саяки:
— Вот она, реальность, Мибу-сэмпай.
— Э?..
— Мир, где все будут равны, просто невозможен. Если бы существовал такой мир, то в нём бы полностью обесценились таланты и способности, и тогда бы в нём все одинаково холодно относились друг к другу. Мибу-сэмпай, ты и сама это понимаешь, не так ли? Никто не способен относится ко всем одинаково. Это возможно только если искусно лгать и вводить других в заблуждение.
Отчаянье на лице Саяки постепенно усиливалось.
В пустых глазах стоящего перед ней кохая она могла заметить слабый лучик...
— Мибу-сэмпай, вас всего лишь использовали для кражи неопубликованных исследовательских данных, хранящихся в магических университетах. Вот она, правда, скрывающаяся за вашими величественными идеалами.
...жалости?
— Почему? Почему всё так обернулось?
Когда она поняла его слова, всё эмоции Саяки вырвались наружу.
— Что плохого в устранении различий? Что плохого в мечтах о равенстве? Различия действительно существуют! Это не просто мои заблуждения. И я их презираю. На меня кидали презрительные взгляды. Я слышала, как они обзывали меня. Что плохого в желании убрать всё это? Ты такой же как и я! Они сравнивают тебя с твоей супер талантливой сестрой. И тебя проведут через все эти унижения. И на тебя налепят ярлык полного дурака!
Крики Саяки продолжали вырываться из неё.
Из самых глубин её души.
И ни один из этих жалобных криков не достигал Тацуи. Его сердце не отвечало на эти слова. Всё потому, что Тацуя попросту принял все эти доводы за приемлемую реальность.
Поэтому Тацуя буквально понимал «смысл» её слов и «причину» её криков. Перед ним стояла отчаявшаяся девушка. Это было единственной вещью, которую него отняли.
Жалость, которую Саяка разглядела в его глазах, была простой иллюзией, навеянной ей крайней подавленностью.
Её крики не могли достигнуть юного мужского сердца, но проникли в сердце юной девушки, стоящей рядом с ним.
— Я никогда не буду презирать Онии-саму, — спокойно сказала она. Однако в её голосе было столько эмоций, что их хватило на подавление криков Саяки — чистая ярость скрывалась под слоями спокойствия. — Моя любовь и уважение к Онии-саме никогда не изменится, даже если кто-либо другой будет оскорблять или презирать моего брата.
— ...Ты... — Саяка потеряла дар речи.
Саяка не могла ни ответить, ни просто это обдумать слова Миюки
— Моя любовь и уважение не зависят от силы магии. В глазах всего мира моя магия многократно сильнее магии Онии-самы. Но это никак не повлияет на мою любовь и уважение к нему. По сравнению с моими чувствами к Онии-саме, все остальные вещи становятся обычными и бессмысленными. Потому что я знаю, что магия представляет всего лишь маленькую частичку Онии-самы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
