хмыкнул он. – Твоё сознание я обещал не трогать, но разве это распространяется на других?
Мягкими нежными и слегка прохладными губами Бальтазар коснулся моего лба.
– Тогда какого хрена ты ничего не сказал?! – разозлилась я.
– Клодия, – ответил он. – Прости, я подумал, что это будет отличным моментом отстраниться, чтобы она смогла посмотреть моё будущее. – Давно ты знал, что Габриэль и есть глава Ультрас? – спросила я.
– С ужина. Помнишь он намекнул про лаборатории Френсиса, а потом вы еще поехали якобы в одну из них? – ответил Бальтазар.
– Якобы? – эхом переспросила я.
– Да, всё что вы видели – это была инсценировка, чтобы стравить нас с Френсисом и поехал он только для того, чтобы убедиться, что вы найдете нужное место, – продолжал Бальтазар.
– Звучит жутко, – прокомментировала я. – Мы же там чуть под завал не угодили.
– Кстати, на счет завала. Я сейчас кого–то отшлепаю по красивой попке за то, что она не была осторожной. Ты представляешь, как я испугался? – Бальтазар фальшиво разозлился. – Поспи еще чуть – чуть тебе нужно отдохнуть.
– В особняке я танцевала с Френсисом, и мы чуть не поцеловались, – глотая слезы выдавила я.
– Помнишь, что я тебе говорил? – со снисходительной улыбкой спросил Бальтазар. – Ты – моя и только моя.
***
Я была абсолютна беспомощна с такой рукой, поэтому одевал меня Бальтазар.
– Зачем тебе с ним встречаться? – спросил он, застегивая на мне свою рубашку.
Я не ответила. Я сама не знала ответ на свой вопрос. Мы спустились в подвальные помещения, там, где располагались допросные и камеры. В одной из них и в позе лотоса с закрытыми глазами, словно Будда, сидел Габриэль.
– Зачем пришла? – спросил он, не открывая глаз. – Я вроде тебе уже всё рассказал.
– Не всё, – ответила я. – Хочу услышать… твою историю с самого начала. Расскажи мне про Ольгу.
– Она была для меня всем. Мы встретились много лет назад. Это было еще до принятия Кодекса. Вы даже не представляете, что с ней делали. Группка вампиров любила питаться беременными женщинами. Они считали, что в таком положении кровь обретает потрясающий вкус истинного блаженства, аналогов которому нет во всем свете, – все внутри меня похолодело от его слов. – Сами они не могли зачать женщинам детей, поэтому они придумали забаву. Они заставляли людей заниматься сексом у них на глазах. Женщин, что не беременели убивали первыми. Ольга провела там три года. Три долгих года прежде, чем, ей удалось сбежать. Тогда мы и встретились. Она была беременна. В больнице случился выкидыш с обильным кровотечением. Врачи ничем не могли помочь. Я спросил её хочет ли она жить или хочет все прекратить. Даже на больничной койке она была прекрасна. Коже нежная, а лицо словно луна, глаза – две бирюзовые звездочки. Она сказала, что хочет увидеть, как сдохнут те ублюдки и я помог ей. Она переродилась прекрасной вампиршей. Лучшей в этом мире. Она была так прекрасна в своей ярости. Я умолял не трогать нас. Ползал в ногах. Уверял, что мы уедем никто нас больше не найдет, но вы не остановились. Вы устроили охоту на нас, как на животных! Мы прятались в лесах на Родине Ольги. В краях, где не то, что людей животных встретить сложно. Это моя вина. Я оставил её одну. Пошел искать пропитание, а когда вернулся наш домик уже горел. Я умер в тот день. Всю планету я перерыл в надежде, что моя любовь спаслась.
– Не прибедняйся, Захария, – сказал Бальтазар. – Ольга Вердицкая была сумасшедшей. Оружием в твоих руках, с помощью которого ты избавлялся от неугодных и тех, кто по твоему мнению заслужил смерти. Твой комплекс мирового судьи привел к тому, что вас не отпустили. Она была смертоносной и не управляемой. Могла в одиночку расправиться с десятком тренированных вампиров. Она выпадала из реальности и не понимала, что делает, а ты этим пользовался.
– О, имя моё узнал. Ну хоть что–то ты сделал вовремя, – мужчина начал тихо смеяться. – Да, такой была моя любимая! А чтобы ты, князь, сделал на моем месте?
– Точно не стал бы использовать её, – сквозь зубы процедил Бальтазар.
– Тебе представиться такая возможность, – тихий смех перерастал в безудержный дьявольский хохот. – Хотел бы я посмотреть, сдержал бы ты своё слово или нет.
– О чем ты? Отвечай! – Бальтазар ударил по решетке отделяющий нас от Габриэля.
– Ты же уже ощущала, как теряешь контроль над собственным телом, как тебя захватывают твои же способности, а твоё «я», словно запирается в собственной голове? – мужчина перевел на меня лиловые глаза.
– Откуда? – я сглотнула тугой комок.
– Доктор Мартин успел снять показание с твое мозга в вашу последнюю встречу. У тебя повреждена орбитальная лобная кора и затылочная доля, – сказал Габриэль.
– Что это значит? – я взглянула на Бальтазара, который застыл словно статуя.
– Нет, – проговорил он. – Клод проверял. У неё все в порядке.
– Тогда откуда приступы? – Габриэль открыто издевался. – Ты же видел. Не ври самому себе.
– Бальтазар, – позвала я.
– Не волнуйся, – он прижал меня к себе и нервно чмокнул в макушку. – Не слушай его. Вернемся домой Клод тебя полностью обследует.
– Но я ощущаю все то, о чем он сказал. Слово в слово мои чувства, – прошептала я.
– Ты просто молодая. Помнишь, как трудно было с телепатией? С годами эмоцию уравновесятся и все придет в норму. Он специально это говорит. Не верь, – сказал Бальтазар.
– Все вампиры чудовища, не знающие милосердия, – продолжал насмехаться Габриэль.
Я смотрела на того, кто стал причиной моего перерождения. Вспомнила имена всех, кто был со мной в том подвале, вспомнила лабораторию со стеклянными цилиндрами и душевой.
– Ты хуже, – выплюнула я.
***
Все мы собрались в кабинете Френсиса. Царила звенящая тишина. За окном был яркий солнечный день, но мы этого не видели. В площади доносился возбужденный гомон людей. Прямо сейчас там происходила новая казнь.
– Я вот только не поняла, – сказала Дженни. – Как Габриэль выжил?
– Прятался среди людей, которых ненавидел, – сказал Итан. –
