публикую всё без изъянов и сокращений. Это моя история, моё виденье, написанное почти одним порывом. История моей семьи, моей Родины, которую ныне пытаются извратить и опошлить. Возможно события этой истории и сложились так, что не коснулись их репрессии, но не следует демонизировать ту эпоху, ведь в конце концов всё равно каждый был творцом своей судьбы.(см статью:
http://lib.rus.ec/b/185442/read )
И именно это я и хотел передать потомкам.
Примечания.
* многим приезжим первый приют давала Лиговка – Лиговский проспект.
** дед и прадед вернулись на родное предприятие – 1-ый автобусный парк.
*** здесь имеется ввиду мой отец . 1958 год
**** где-то в 60-х получили новую квартиру на Авиационной улице.
***** В тех же 60-х получили в Ропше участок и построили дачу. Там на охоте, возле берёзы в 1964 –м году и умер Николай Николаевич Салтыков.
"Шахе". Поэма
(Шахе – река в Адыгее)
Имя своему духу даешь ты!
-адыгейская поговорка.
1
Я ликовал, мой ум кипел:
Я мчал туда, где на просторе
Как исполин прибой ревел
На валуны бросая море.
Где вольный дух меж двух стремнин,
Сильней волны, быстрее глаза,
Взрастил адыг и осетин,
Всех вольных жителей Кавказа.
Суровый нрав, суровый быт,-
Где бытие, там и сознанье!
Кинжал свободы не зарыт,
И мести ждет без содроганья.
Кто начертал законы гор?
Кто их читал, тот верно знает,-
Легко вселить в сей дух раздор,
но всем лишь случай управляет.
Сегодня ты– ближайший друг,
Мы вместе пьем вино и чачу
И коротая свой досуг,
Мы славим дружбу и удачу,
Иной же ревностью томим
Воспомнит время удалое
И весь Кавказ застелит дым
Душ разъедающею мглою!
Здесь стык миров, равнин и гор;
Восток и запад, лед и пламя,
И лишь орел не бросит взор
Под месяц грозного Ислама.
Не мало был поистреблен
Черкес за неуживство нрава,
С давнишних дедовских времен
Кроме войны не зная права.
Но вольность духа примирив
С явленьем северного "друга"
К преданьям стал он не ревнив
В минуты праздного досуга…
Одно из них я записал,
Ни сколько не гордясь собою,
И постепенно стих сплетал
Порой неровною строкою.
Евксинский Понт! Кто зрел хоть раз
Твои брега у стен Кавказа
Поймет наверно сей рассказ-
Пронзенный ум стрелою глаза:
Преданья нартской старины
Хранят ущелия и горы.
В них до сих пор отражены
Былинки мира и раздора.
Иные были времена,
И доля нам их не досталась…
Не те уж стали племена,
Но в каждом гордость их осталась!
2
В ауле праздник! Весь Кичмай
На скудный пир уже сбредался.
Но быть Хасэ* и каждый знай:
Со стариком своим прощайся!
Корзины не плетет нам смерть
И смерть не роет нам могилы…
К чему ж земную круговерть
Мы подгоняем что есть силы?
Зачем? Других не знаю слов!-
Так думал в грусти Бодиноко,
И над скалою стариков**
Он возвышался одиноко.
Обычай! Участь решена!
Не кончить нарту путь в постели…
Скажи, Шахе***, достигнув дна,
Вернутся ль те ,Что улетели?
Но ни кого кто б дал ответ:
Река шумит , пронзая горы,
И лишь орел – предвестник бед
Свои исследует просторы.
Дымок над саклею повис,
Черкешенка к воде спускалась
Соседнего аула вниз
Что с Сатаней**** красой сравнялась.
Ее приметил он давно:
Стан– кипарис, темнее ночи
Дуга бровей, как летний зной
Блистают пламенные очи.
Но неприступною скалой
Для всех была краса аула,
Что прозывалася Лейлой…
О том ли Бодиноко думал?-
Туманилось в его глазах,
И приговор ему был вЕдом:
Как ляжет солнце на скалах
Он должен здесь простится с дедом.
Сорвется ль камень из под ног,-
И бездна примет равнодушно…
Но,говорят,– у русских – Бог,
Покайся – примет всех радушно…
3
Садилось солнце, озаря
Вершины гор, держащих небо,
Лучи последние даря.
Лепешкой просового хлеба
Наверно только поживясь,
Поднялся старец, взявши слово,
Из уст– в уста, что дал лишь князь
Обычай сей был здесь не внове:
"Я, старый нарт – Уазермас,
Обычай предков уважаю!
Пришла пора моя и вас
Без содроганья покидаю.
Не стало сил в моей руке,
но быть обузой не желаю!
Где мчится быстрая Шахе
Я к зову предков примыкаю!
"Сын вольных гор, во славу тех
Кто выбрал путь борьбы за счастье,
Да не свершит невольно грех
Мой внук,– я волен дать согласье.
Ликуйте ж , смейтесь,– мой наказ
Адыг в бою лишь только славен,
Мой дух останется средь вас
Рожденьем новым озаглавлен!
"Я не искал кривых путей,
От слов своих в кусты не бегал…
И если спросите детей:
То скажут: правильно все сделал!
Есть вещи смерти пострашней:
Быть трусом жалким и убогим,
Влаченьем бесполезных дней
Ждать от судьбы себе подмоги…
4
Сквозь призму видит все Кавказ.
Сильны здесь чувства троекратно,
И им неведомы подчас
Тропы ведущие обратно!
Здесь незнакомо слово Лесть,
Гадалка б мало что сказала
Тому, кто обречён на месть
За кровь с черкесского кинжала.
Кто знал,– что значит здесь любить?!-
Любовь и честь здесь неразлучны;
Вершины их не покорить,
А прешагнёшь,– и сорван с кручи…
Сердца здесь жгучи,как огонь
Из кузни Тлепеша* добытый
Но дунь!– и лягут на ладонь-
Здесь не бывают долго квиты!
Здесь дан кинжал, стрела и лук,
И конь ,что ветер в одночасье
И встреч здесь меньше чем разлук,-
И от того сильнее счастье!
5
Притихло все, и лишь зурна
Издалека поит тоскою;
Проглянет ясная Луна,
И заиграется с рекою.
Ища добычу выйдет барс,
Своею горною тропою,
И филин навострит свой глаз…
Для твари время роковое!
Зажегся в саклях тусклый свет;
Мышь зашуршала под амбаром…
Где ж Бодиноко?– нет-как-нет!-
Мать опечалилась недаром
"Иди к скале!,– сказал ей дед,-
Он верно там судьбу читает
По звездам, что оставят след,
И навсегда уж исчезают…
Заборчик– редкая плетень-
Не чуя ног она взбежала,-
Вот та скала, вот чья-то тень,
Вот уж она его узнала…
Узнать так может только мать!
Но что же с ним: рука поднята,
Блеснул кинжал– судьбу решать
Без разговора и возврата!
-"Постой, постой! Ужель меня
Так скоро ты навек покинешь,
Надежду тягостного дня
Ты у меня же сам отнимешь?!
Что скажут люди?– он не смел
Взглянуть судьбе своей упрямо,
И отрешась от ратных дел,
Он
