взяв на себя ответственность за нарушение приказа, - говорит он, и я было расслабляюсь, но дред, оказывается, еще не закончил.
- Однако не все были рады отказаться от наград, обещанных маршалами. Даже если я избавляю их от наказания за нарушение приказа командования, - Квордор перекатывается на спину и, заложив мощные руки под голову, смотрит на темный, низкий потолок капсулы. – И тогда я спросил, есть ли среди воинов те, кто готов подчиниться подлому приказу маршалов.
- И? – настаиваю я.
- И их было… много, - глухо звучит голос Квордора.
- Ты спросил? – хмурюсь, чувствуя, что меня отделяет пара слов от жестокого признания альбхитарца. – Спросил и всё?
- Я спросил, - и Квордор поворачивает ко мне лицо, на котором тьмой сверкают сапфировые радужки. – КАЖ-ДО-ГО. Одного за другим…
Сглатываю пересушенный ком.
- Ты хочешь сказать, что ты их…
- Ликвидировал. Маршалы хотели крови моими руками. Они ее получили.
- Что было потом? – теперь я хочу знать абсолютно всё.
Пытаюсь поставить себя на его место.
Что бы сделала я?
Можно было бы просто уйти. Не брать на себя убийство безвинных. И на этом поставить точку.
Но ведь Квордор знал, что тем самым не остановить запланированного кровопролития.
Если бы он просто ушел оттуда, всех тех детей и их матерей лишили бы жизни. Легионы сделали бы это и без дреда.
Уничтожили бы их только за то, что они родились не от тех матерей, которых Синдикат подбирает в жены сильным альфам.
Я знаю, что по Кодексу космовольфы подвергаются строгой селекции. Их потомство должно быть могучим. А потому Синдикат бдительно контролирует, с кем альфы оборотней связывают свои жизни.
Только вот мне бы и в кошмарах не приснилось, что к нарушившим предписания приходят ликвидаторы…
- А потом я пошел в следующий легион.
- И?
- И его командор отказался распускать легион. Ему было плевать на чьих-то там детенышей, если в результате он получит повышение.
- Ты убил того командора? – мне не нужны дополнительные данные, чтобы это понять.
Альбхитарец смотрит в мои глаза долгим, глубоким взглядом и продолжает. Так, словно уже протранслировал мне все жуткие, но в чем-то справедливые подробности своих деяний.
- С тем легионом пришлось повторить всё то, что было с моим. А после я пошел в следующий легион, - сообщает дред ’хитарец без каких-либо эмоций в тоне. – А затем в последний. Это помогло альфам выиграть время. Чтобы они успели вывезти свои семьи. Дислоцироваться в более безопасном уголку Вселенной.
- Я понимаю, почему тебе пришлось это сделать, Квордор. А ключевое слово здесь «пришлось», - и вместо витиеватых фраз я просто устраиваю голову у него на плече.
- Иначе я не стал бы тебе рассказывать, землянка, - хмыкает дред.
- Спасибо, - не знаю точно, за что благодарю. Наверное, в основном за доверие.
Короче, дальше настроение уже далеко не приподнятое. Во всех смыслах…
Легче становится, только когда ИИ докладывает, что мы прибыли и ожидается посадка. Вот теперь моему счастью нет названия!
Прыгать готова, но пока негде. Поэтому только тихонько повизгиваю, вызывая раскатистый смех дреда.
Фух. Его тоже отпустило. Есть такое прошлое, которое лучше не тревожить…
Настроение опять стремится вверх. И я даже с подозрением кошусь на хвостовой отдел альбхитарского туловища. Проверяю дреда на предмет приподнятости в этой части организма.
Но там у него вроде всё стабильно-горизонтально.
- Стыковка прошла успешно , - рапортирует ИИ.
И это правда. Нас только чуток встряхнуло при контакте с приёмником капсул. И всё.
По сути, это далеко еще не приземление. Мы пока находимся на орбите. Постольку поскольку капсула не приспособлена к посадке в прямом смысле этого слова.
Они попадают в специальные инженерные конструкции – лапки. А человек выходит из капсулы прямиком в приемный тоннель. И уже оттуда тебя спусковыми шаттлами везут вниз, на Землю.
В течение того времени, пока капсула разворачивается в «лапке», чтобы повернуться дверью к тоннелю, я прилипаю к тому месту в стене, где откроется этот самый выход.
Потому что сначала это будет не дверь, а пока еще только окно из алмазного карбо-стекла. И я наконец-то увижу Землю в иллюминатор!
Настоящую! Сине-зелено-белую, как на симуляциях виар!
Уже лопнуть готова от переполняющих меня эмоций. А вот Квордор внезапно чересчур спокойным становится.
Нет я, конечно, не ждала бурной радости из-за прибытия на мою планету, а не на Альбхинтус.
Но хоть улыбнуться тому, что мы больше не заперты в капсуле он мог!
Однако не улыбается. Напротив, с каждой секундой хмурится всё сильнее.
Из капсулы мы договариваемся выползать по очереди. Сначала Квордор, затем я.
Но…
- Что это? – язык примерзает к нёбу, когда, вместо долгожданной Земли, я вижу в образовавшийся иллюминатор нечто уродливо-металлическое. – Это не планета, Квордор! Что это за гигантская конструкция?! Квордор! – кричу севшим от ужаса голосом. – Ты слышишь? Что это такое? Нет-нет, это невозможно… Где Земля?!
- Её здесь нет, Веснушка. И нет уже очень давно…
Глава 22.
- Так не бывает, - пытаюсь проморгаться, чтобы жуткое наваждение растворилось в вакууме. – Земля уцелела после нашествия террамёб! Она не могла просто взять и сгинуть! Земля не могла быть унич… - слова будто примагничивают к гортани. –
Не могу выдавить их наружу.
Апокалипсис завершился разрухой, да. Но ведь планета не была уничтожена!
Не могло такого случится.
- Успокойся, малыш, - захватывает меня Квордор в согревающий кокон своих рук. – Земля не была разрушена. Ты не то подумала. Она цела, верно. Просто она больше не здесь.
- Как это не здесь? – кажется, что мне втирают идиотскую сказку. Пытаются убедить в чем-то нереальном.
Однако все импульсы моего тела уже предательски перебежали на сторону альбхитарца.
И моя интуиция сейчас твердо намерена прислушаться к словам Квордора.
И поверить ему. Снова.
Ну или хотя бы собственным глазам, которые видят доказательства…
- Я должна сойти там. Убедиться, - сиплю, отрывая лицо от горячей груди, к которой меня нежно прижали. – Я не смогу жить, не убедившись, - вновь смотрю на свой кошмар наяву, плывущий за иллюминатором в виде искореженной груды металла. – Но ты ведь знал, верно?
- Знал. Но ты бы не поверила, - грустно улыбается Квордор. – Ты и сейчас еще сомневаешься, пускай и видишь.
- Но ты мог
