усложнении экономического положения страны в результате «естественных» природных бедствий. Таким образом, сумма обстоятельств привела хунну к необходимости искать в длительном нашествии новых пастбищ, богатств (добычи), стад. Повернулось колесо истории, и устойчивая этническая общность распалась, государство развалилось и его население вновь перешло на круглогодичное кочевание, пройдя огнем и мечом и затоптав копытами огромных стад многие города и культуры, уничтожив десятки и сотни тысяч людей и вовлекая в нашествие большое количество чужих, разноэтничных и разноязыких орд.
Следует сказать, что переход к нашествию и первой форме кочевания происходил чаще в тех случаях, когда у кочевников еще не сложилось вполне устойчивой экономической комплексной базы и государства. Обычно к нашествиям были готовы перейти орды, находившиеся на второй стадии кочевания и объединенные в образования государственного типа, которые нередко можно было за величие и могущество считать и величать империями.
Примером может служить прежде всего Тюркский каганат, кочевое население которого так и не перешло к земледелию, поскольку земледельческой его базой стало завоеванное население среднеазиатских оазисов[239]. Основной причиной (условием) гибели каганата были многочисленные междоусобицы. О них хорошо были осведомлены как дипломаты и хронисты далекой Византии, так и политики Китайской империи. Рассказывая о военных действиях тюрок в Закавказье, Феофилакт Симокатта писал: «В ту минуту, когда победа уже, по-видимому, улыбалась кагану, среди тюрок разразилась гражданская война»[240]. Несколькими десятилетиями позже китайский император говорил своим приближенным: «Ныне у тукю-есцев происходят гибельные смятения. Власть хана не признают...» [241] Таким образом, в отличие от хунну, у которых шаньюев просто тихо травили, здесь между претендентами на престол шла кровопролитная борьба. По мнению Л. Н. Гумилева, народ и даже дружины ханов не были заинтересованы в этой борьбе, так как ослабление центральной власти всегда вело к ослаблению государства в целом, а походы ханов разоряли население, т. е. подрывали экономику. В VIII в. каганат стал распадаться. Удары подстрекаемых Китаем карлуков, интриги империи, создание на территории каганата нового образования — Уйгурского каганата — все это уже не смог выдержать Тюркский каганат.
Помимо Уйгурского, в степях образовалось несколько каганатов-наследников. Мы видели, что все они прошли путь начиная с первой стадии кочевания, т. е. находились па вполне определенной и традиционной ступени экономического, общественного и этнического развития.
После гибели Тюркского каганата на его крайне западных землях, в Причерноморье, была создана Великая Болгария, просуществовавшая всего около 30 лет. Болгарские орды кочевали здесь и до объединения, поэтому первую стадию кочевания, стадию, для которой характерно нашествие, они пережили, будучи еще в составе и под властью Тюркского каганата. Кочевое население Великой Болгарии находилось на второй стадии кочевания. После разгрома этого государственного объединения Аспарух со своей ордой двинулся на запад. Движение это не было простым переселением. Это было нашествие, потому что во время своего пути орда Аспаруха как снежный ком обрастала новыми кочевниками, постепенно превращаясь в могучее соединение. Придя на правый берег Дуная, кочевники превратили все степные пространства прежде всего в пастбища и в течение почти 100 лет, несмотря на соседство и несомненное воздействие и влияние славян и Византии, вели кочевой образ жизни. Судя по отсутствию остатков зимников и могильников VII в., их образ жизни и экономика соответствовали первой стадии кочевания. Постоянные походы на Византию и земледельческая база на славянских землях, т. е. военный быт, богатая добыча и наличие продуктов земледелия способствовали тому, что первая стадия долго оставалась ведущей формой кочевнической экономики в Дунайской Болгарии. Лишь с VIII в. древние болгары начали переходить к оседлости.
Интересно, что аналогичный путь развития прослеживается и у венгров. Печенеги, воспользовавшись отсутствием основных сил венгров, напали на их земли в Атель-кузе и уничтожили остававшееся там население. Здесь, в междуречье Днепра и Серета, венгры, видимо, начали переходить уже ко второй стадии кочевания. Вернувшись из похода, венгры нашли свои зимники полностью разграбленными. Их пастбища заняли печенеги. Венгры направили свое нашествие на Дунай — в Паннонию. Придя туда, они прежде всего изгнали местное население (славян и волохов) и захватили земли под пастбища. Правда, венгры значительно быстрее болгар перешли ко второй, а затем и третьей формам кочевания. Менее столетия потребовалось им для превращения в развитое земледельческо-скотоводческое государство. Объясняется это, очевидно, тем, что славяне в X в. были уже на классовой ступени социального развития, владели уже сложившейся культурой и потому значительно активнее влияли на пришедших кочевников, чем славяне VII в., столкнувшиеся с ордами Аспаруха.
- Теми же «внешнеполитическими» причинами объясняется и нашествие печенегов в восточноевропейские степи. Все наиболее активное и организованное в дееспособные группы население ринулось под давлением огузов и кипчаков на запад — в Причерноморье. Через несколько десятилетий печенеги перешли уже ко второй стадии кочевания, однако и тут они были настигнуты кипчаками-половцами. Потерпев от них, а главное от русских дружин сокрушительное поражение, печенеги, как это всегда происходило в степях при аналогичных обстоятельствах, вновь разделились на три основные группировки. Одна из них осталась в степях, войдя в половецкие орды, другая, заключив вассальное соглашение с киевскими князьями, поселилась на южных границах Руси,[242] а третья, собрав силы, попыталась двинуться в «нашествие»—на поиски земель, пригодных под пастбища. Однако историческая обстановка не благоприятствовала этому. Печенежский ударный кулак остался в изоляции — к нему никто не примкнул, а земли, на которые они направили свои удары, были заняты уже достаточно сильными и централизованными государствами, отразившими их- натиск (Болгария, Венгрия). Не присоединились они и к нашествию печенегов на Византию, хотя несомненно поддерживали или, скорее, провоцировали его. печенегов, пришедших на территорию Византии,, не хватило сил для захвата пастбищ[243]. По существу нашествие^ превратилось в набег. Правда, ослабевшая Византийская империя и ее император Алексей Комнин не могли самостоятельно справиться с печенегами. Для этого Алексей обращался ко всем европейским правителям. Откликнулись на его призыв только половцы, сами заинтересованные в окончательном разгроме печенегов, не подчинившихся их власти. В результате вмешательства половцев печенеги были истреблены на Балканском полуострове[244].
Причины, приводившие полуоседлое население государственных образований к нашествиям, были, как уже говорилось и более мирными, а именно: к нашествию вынуждали иногда климатические изменения и «демографические взрывы». Таковы были обстоятельства, приведшие в движение кипчаков и гузов. В X в. из-за усилившейся засушливости ряда степных районов Сибири началось передвижение населения в степи с более влажным климатом — на запад. Прибывающие в Кимакский каганат разноэтничные орды занимали его земли, подчиняясь центральной власти кагана. Тем не менее положение в государстве становилось тяжелым из-за перенасыщенности его людьми и стадами, которые в конечном счете начинали разрушать его экономику, уничтожая поля и превращая их в пастбища.
Совершенно ясно, что при таком положении наиболее кочевая часть Кимакского каганата, т. е. орды, находившиеся на второй стадии кочевания и заселявшие при этом самые западные пределы каганата, двинулись в заволжские, а затем и донские степи вслед за печенегами. Это были кипчаки, которые прошли, насколько это позволяют установить источники, в южнорусских степях две стадии экономического развития — первую и вторую. Изменение климата и невозможность прокормить в новых климатических условиях разросшиеся стада привели к движению и огузов, направивших свое движение в Переднюю Азию (сельджуки) [245]. Основная масса огузов шла путем, огибающим Каспийское море с юга. Намереваясь взять богатую Византийскую империю в тиски, часть огузских орд двинулась к ее северным границам через Подонье и Причерноморье. Отсутствие огузских памятников в южнорусских степях свидетельствует о том, что огузы находились тогда на первой стадии кочевания, стадии нашествия.
Развитие Сельджукского государства шло обычным для кочевников путем — огузы возглавили новое государство, в недрах которого была создана своя экономика, своя новая культура, опирающаяся па старые традиции и мировоззрение, и образовался новый народ — турки. Огузы северной ветви после разгрома их Всеволодом Ярославичем фактически слились с печенегами, которых было значительно больше, и в подавляющем большинстве вместе с печенегами поселились на границах Руси, став вассалами киевского князя. Только там, в Поросье, они перешли ко второй стадии кочевания.
