Читаем без скачивания Амнезия - Светлана Чехонадская

– Вы ко мне? – с возрастающим недоумением повторил врач.

– Да, я к вам.

– Заплати сначала! – грубо сказала администратор.

Она заплатила, вошла в кабинет, сняла очки, села в кресло под лампой. Он возился у какого-то столика, поглядывая на нее из-за плеча. Вид его был слегка озадаченным. Казалось, он ждет, что она первой начнет разговор.

– У меня шрамы, – произнесла Марина. – Что можно сделать?

– Как вы о нас узнали? – вдруг спросил он. – Это ваша машина стоит под окнами?

– «Мерседес»? Да.

– Как вы о нас узнали?

– Знакомые рекомендовали…

– Какие знакомые?

– Они просили не говорить…

Он резко повернулся, подошел, сел над ней, направил лампу.

– Откуда эти шрамы?

– Кислотой плеснули.

– Давно?

– Пять лет назад.

– Что вы хотите?

– Как-то отшлифовать… Говорят, можно улучшить…

– Я вспомнил, где вас видел! – вдруг сказал он. В его голосе послышалось явственное облегчение и одновременно злость. – Лучше вам уйти. Немедленно!

– Вы ведь в клинике не единственный врач?

– Я не хочу ничего знать!

– Где вы меня видели?

– И машину вашу видел! Именно этот «мерседес». Уходите, не впутывайте меня, пожалуйста.

Больше ничего добиться было нельзя. Администратор уже стояла наготове: за уплаченные авансом восемьсот рублей она готова была биться до последнего дыхания. Марина не была готова – она вылетела из клиники так, что снова потеряла босоножку.

«Похоже, это правда! – ошеломленно думала она. – Этот человек видел меня на «мерседесе» две тысячи третьего года выпуска. Но он не мог видеть Марину Королеву – она лежала в коме! Что же мне делать?! Где найти силы, чтобы идти вперед?!»

Перед глазами вдруг встал сегодняшний сон. Синие ворота, морда собаки. И этот голос: «История начинается, отныне ты сама принимаешь решения».

– Есть такая улица – летчика Ивана Порываева? – спросила она шофера.

– Есть, – сказал он. – Я там как-то стройматериалы для ремонта забирал. Она вся такая – из одних баз состоит.

– Мне нужно туда, – словно погружаясь в туман, произнесла она.

– Без проблем! – весело согласился он…

Когда отъезжали, врач смотрел на нее в окно, чуть отодвинув грязную занавеску. Халат его сиял, как неоновый светильник.

21

Мужчина лежал лицом вниз. Белые длинные волосы разметались по плечам, похожие на медузу с грязно-бурой сердцевиной. Одна рука – заломлена за спину, другая – откинута в сторону и лежит посреди невиданных цветов, переплетающих лепестки, листки, тычинки, плоды – вокруг руки цвели дивные райские сады, даже под ладонью багровел гранат с треугольной розеткой на верхушке…

– Ковер испорчен, – сказал Турчанинов, чтобы сказать хоть что-то.

– Персидский ковер, Ваня! Шелковый! – Друг протянул ему еще одну стопку фотографий. – Ох, и хорошая квартирка.

– Я знаю, я там был. Получается, незадолго до убийства… Там везде охрана, камеры. Как это могло случиться?

– Ну, ты же прошел, несмотря на камеры?

– Меня он ждал.

– И его он ждал.

– Его?

– Общительный был мужик – этот Сергеев. – Друг вздохнул. – Каждую ночь новая баба. Через день пьянки-гулянки… Одно несомненно – убийцу он провел в квартиру сам. Это был его знакомый.

– Кто обнаружил труп?

– Хозяйка квартиры вернулась из-за границы.

– Когда его убили?

– Дня четыре назад. Сейчас проводят экспертизу. Дамочка в полной истерике, – с некоторым классовым удовлетворением добавил друг.

Турчанинов улыбнулся.

Но улыбка его словно поняла свою неуместность – застыла на лице как-то нелепо, криво.

Чему улыбаться-то? Все совершенно запуталось.

Сергеева мог убить сообщник. Но если предположения Ивана Григорьевича верны, то его сообщник – Лола. Значит, это Лола убила своего любовника? Вполне возможно, ведь он опасный свидетель. Но если он свидетель, значит… Значит, у них все получилось. А если у них все получилось, то Лола – это, действительно, Марина! Так что же: это она убила Сергеева?

– Надо проверить, где была Марина Королева четыре дня назад, – неуверенно сказал он.

«Неужели девчонка может так хорошо играть?!»

– Уже проверили. Разговаривали с ее шофером, он – наш бывший сотрудник. Она в это время уже жила в квартире, а не в клинике.

– Под его присмотром?

– Он ни за что не ручается, – поиграл бровями друг. – Она не дает ему жить у себя. Хочет быть одна.

– Так-так-так… И все-таки это маловероятно. Удар тяжелым предметом? Ведь весь затылок размозжен.

– Я тоже думаю, что это сделал мужчина. Молотком. Кстати, один любопытный момент: квартира напичкана ценными вещами, но убийца ничего не взял. Там и техника, и антиквариат, и золото, и шубы, и все что хочешь. Зато убийца украл мобильный телефон Сергеева! А самое поразительное – это его поведение после убийства.

– В смысле?

– Сергееву постоянно много звонят. Мы уже опросили его приятелей и приятельниц: все они утверждают, что последние четыре дня он был недоступен. Он, но не его телефон! Иногда мобильный был отключен, а иногда – работал. Кто-то снимал трубку и молчал, слушал! Представляешь? Впрочем, последние сутки телефон отключен. Видимо, догадался выбросить. Но почему не выбросил раньше?

«"Абонент не отвечает или временно недоступен", – Турчанинов нахмурился, вспомнив. – Это было четыре дня назад. У Сергеева кто-то был в момент нашего разговора. Да не он ли, не убийца?»

– Иногда снимал трубку и слушал… – медленно проговорил он. – Ждал чьего-то звонка?

– Вроде того.

– А теперь догадался выбросить… Почему именно сейчас? Слушай, да он знает, что тело найдено!

– Сотрудник органов, думаешь?

– Не обязательно. Он может следить за домом. Надо порасспрашивать консьержей или каких-нибудь мамочек на детской площадке: не крутился ли кто-нибудь последние четыре дня. И еще… Даже не знаю, как сказать…

– Да скажи уж как-нибудь.

– Может, проверить, не было ли у Сергеева в гостях дамочки со шрамами на лице? Я, конечно, сам понимаю некоторую неуместность такого запроса, но…

– Уже проверили, – хладнокровно сообщил друг, глядя на него с усмешкой. – Не было такой дамочки. Со шрамами бы запомнили.

– Хорошо, надо показать еще фотографию Лолы. Она красивая, тоже обратили бы внимание.

– Показали.

– Ишь ты! – Турчанинов завистливо цыкнул. – Молодцы. И что же, не было такой?

– Не было.

– Ну, как раз Лолу-то я нигде и не жду.

– И мы не ждем, – коротко сообщил друг. Они помолчали.

– Слушай, – Турчанинов перебирал фотографии, невнимательно глядя на них; скорее, успокаивал руки. – А если это вообще ни при чем? Ты говоришь: куча дамочек, пьянки-гулянки. Мог ведь и чей-нибудь муж приревновать?

– Мог. Но Сергеев – очень вероятный подозреваемый в убийстве Елены Королевой. Он был в Испании двадцать восьмого апреля, а она в этот день ждала в гости главврача клиники, то есть, получается, его. И еще один момент, Ваня. Это нашли в шкафу.

Друг протянул пластиковую папку, в которой белел листок.

Турчанинов вгляделся – у него волосы зашевелились на голове от ужаса. В верхней части листка была стандартная шапка клиники фонда, дальше шли какие-то цифры, несколько раз появлялась фамилия «Королева».

– Это же из тех бумаг, которые Сергеев забрал из клиники! – растерянно произнес он. – Это Маринина история болезни. Он ее показывал этому человеку?

– Видимо, да. Других листов мы не нашли. Надо полагать, убийца забрал их вместе с мобильным телефоном. Так что связь убийства с историей Марины Королевой очень даже вероятна.

– Эти бумаги разоблачают? – спросил Турчанинов сам себя. – То есть в них есть доказательство того, что Марину подменили?

– Кстати, Сергеев их отдал сам. В шкафах никто не рылся. Этот листок лежал в ящике – он, видимо, выпал, когда Сергеев все это доставал. Либо он его не стал брать, потому что там нет ничего важного. На дверце шкафа есть только отпечатки Сергеева. За день до его смерти приходила хозяйская уборщица, а она старательная мадам, все протирает. Нет, он сам их достал.

– Может, под угрозой? На него наставили пистолет?

– Если был пистолет, почему убили молотком? Да и потом он повернулся к убийце спиной. Сам провел его в квартиру. Нет, похоже, он этого человека не боялся.

Турчанинов снова посмотрел на фотографию убитого. На ней не было лица, поэтому в его памяти навсегда остался лишь нереально синий цвет глаз да смуглый лоб под светлыми прядями. Очень красивое лицо осталось в его памяти…

Много ему наврал тот человек на их единственной встрече.

– Вы ей нравились? – спросил его Турчанинов тогда.

– Нет, – ответил ему будущий покойник.

– Почему?

– А ей красавцы не нравятся. Ей богатые нравятся. Я для нее нищий и, значит, низший сорт.

– А она вам нравилась?

– Вы интересный нейрохирург. Своеобразный такой…