моих руках, холодная стена рушится, он поддается влиянию волчицы. Еще немного и хвостиком начнет вилять. Может бельем перед носом помахать?
- Хочешь я подарю тебе еще одни трусики? – игриво подмигиваю тому, кого недавно считала гориллой. – Тебе нравятся новенькие или поношенные?
Он уже трепещет передо мной, ну точно слабый волчонок. Глаза зажглись, когда представил себе мои трусики. И это притом, что я сижу на нем голая. Ему что трофейное белье важнее, чем настоящее женское тело?
- Ты соблазнительно пахнешь, - он сдается.
- Ты можешь нюхать меня, сколько захочешь, только сделай меня своей самкой, - сексуально шепчу над ухом, уже поглаживая его по щеке своими красными кружевными трусиками.
- Уходи, - выдавливает из себя через силу.
- Нет, - все так же дразняще шепчу, - я хочу еще.
Снимаю его одежду, ищу ладонью член, обхватываю плотно, сжимаю. Он пульсирует в моей руке, из мужской груди рвется стон.
- Ты мой, Дженард. Признай это. Ты – мой.
Насаживаюсь на стальной член, трусь сосками об упругий торс с завитками волос, двигаю бедрами вперед и назад, все глубже продвигая его в себя. Ускоряю свои движения, ищу теплые губы среди мягких волос. Он отвечает на поцелуй жадно, страстно, будто делает последний глоток из бутылки. Руки подхватывают мои ягодицы и насаживают жестче, свирепо, нагло. Я наваливаюсь всем своим весом на его грудь, чувствую трение, на сосках будто тлеет пепел. Наши сердца еще не были так близко, и сейчас я особенно наслаждаюсь соединением с этим мужчиной.
Мы содрогаемся вместе, и я расслабляюсь в его руках, все так же сидя сверху. Член обмяк внутри, но не выскользнул. Мне приятно ощущать его в себе. Дженард будто позволяет мне чувствовать его слабость.
- Я – не шлюха, - выпалила случайно.
Какой смысл оправдываться? Не лучшее я нашла для этого время, но слетевших с уст слов не воротишь. Стало на секунду стыдно из-за того, что я сказала.
- Я знаю.
Ответ облил меня теплым дождем, будто после долгой засухи первые капли упали на жаждущую землю. Захотелось всхлипнуть то ли от радости, то ли от грусти. Не разберу своих эмоций. Продолжаю прижиматься к мужскому плечу, невольно сжимаю его крепче. Видимо, подсознательно боюсь, что он уйдет. Он так и сделает – это наверняка, но мне хочется продлить момент.
За окном уже сумерки, в хижине давно стемнело. Даже прохладно стало, хотя обычно я не боюсь холода, как любой волк. Но сейчас начала подрагивать, голая спина ощущает ветерок. Дженард разжег огонь в камине, даже не вставая и не сбрасывая прилипшую к нему меня. Мы сидим в обнимку, и я не могу припомнить лучшего момента в своей жизни, чем этот.
- Алита, - красиво звучит мое имя, когда он его произносит, снова заставляет клеточки вибрировать, - что случилось, когда тебе исполнилось тридцать пять?
Такого вопроса я точно не ожидала. Сама забыла ту злостную речь, которую выплеснул Калеан на склоненного на коленях Дженарда. Не спешу отвечать, думаю, стоит ли быть откровенной на сто процентов. Прячу лицо в его ключице, прижимаюсь покрепче.
- Я потеряла девственность, - голос нервно прозвенел.
- С кем? – осторожничает, что немного удивляет после всех наших пылких перебранок.
Я грустно усмехнулась, из носа шумно вылетел воздух.
- Мне стыдно было, что я – тридцатипятилетняя девица, так что я купила вибратор и сама избавилась от девственности. Просто надавила туда и все…
- И что было потом?
- Тебе интересно, кто был моим первым? – заглядываю в глаза, в них сплошная серьезность. – Я познакомилась с парнем, ему было около тридцати. Мы начали встречаться, гуляли много, общались. У него был единственный недостаток. Немаг. Самый обычный среднестатистический человек. И он думал, что мне двадцать. Когда Калеан узнал, что у меня есть парень, запретил мне с ним видеться, но я все равно сбегала к нему, мы прятались в его гараже и там же занимались сексом. А потом этот парень меня бросил, не объяснив причину. Я так и не узнала, что тогда случилось, но уверена, что с ним поговорил Калеан.
- Ты любила его?
- Тогда думала, что да. Я страдала, чувствовала себя опустошенной. А брат сказал, что это пройдет. «Забыть можно любого, кто не является твоей истинной парой» - это я его цитирую.
- Сложно было хранить девственность до такого возраста?
- Ты себе не представляешь, как! Все тело ужасно ныло, я готова была на стену лезть, выла на луну в прямом смысле, доводила братьев до белого каления, бесила всех вокруг, рвала простыни по ночам. Потом стало ненамного легче, так что я отчетливо помню, каково жить без секса.
Глава 12
Следующим утром я проснулась на груди Дженарда. И это было самое сладкое пробуждение из всех возможных. Перед глазами, как несокрушимая статуя, вздыбился член. Посматривает вверх и немного на меня, приглашает коснуться.
- Он просится в твой рот, - рычание над ухом, что звучит лучше, чем приветливое «доброе утро».
- Не дождется, - парирую с лукавой улыбкой.
Дженард принял это как вызов и уже сместил меня ниже, чтобы лицо поравнялось с его раскалившейся плотью. И я готова была принять его в свой рот, но в моей голове пробасил старший брат.
- Алита, выходите.
Я дернулась от испуга и неожиданности. Нас буквально застукали в постели, еще оторвали от интереснейшего занятия. Ну надо было им прямо сейчас меня разыскивать?
- Одевайся быстрее, нужно уходить, - Дженард собрал свои вещи одним взмахом, оделся вплоть до куртки.
- Ты услышал моих братьев?
- И их тоже.
С огромным нежеланием я облачила себя во вчерашний наряд. Ничего нового из дома не перемещала, времени нет, чтобы красоваться в обновках, хотя так и подмывает надеть нечто впечатляющее, чтобы Дженард оценил.
Мужская рука перенесла меня на улицу, где уже полукругом выстроились братья. До словесной перепалки с Калеаном не дошло, я не успела возмутиться.
- Объект два ноля сто тридцать восемь, вам угрожает опасность… - а дальше уже знакомый текст с предупреждением, который можно было пропустить. В этом случае уточнение было скорее для меня, чем для Дженарда. Он в мгновение почувствовал, что к нам нечто приближается.
- Алита, в строй, - Калеан командует. Это означает, что я должна предугадывать, а мне в этот момент дико не хочется отрываться от
