сияния. Оно затянулось тучами и ему тоже показалось, что пурга обязательно будет.
«Хорошо, что проехали дальше шагов двести, — подумал Тимошка. — Так легче запутать любопытных. А то на самом деле, как говорит Айсе, можно и не успеть».
Тимошка хотел отпраздновать успех в деле, но Айсе была чем-то расстроена.
— Что загрустила? — чуть с усмешкой спросил Тимошка. — Пока всё прошло вполне хорошо. Нечего хмуриться. Скоро к твоему Осипу отправимся по нашему делу.
— Вот и я об том. Утром мне Таган доложил, что Осип уже нашёл мне жениха. И Таган его видел. И это меня сильно беспокоит.
— Неужели тебе не уговорить Осипа? А кто такой?
— Я его ещё не знаю, и не видела. А Таган заявил, что лет пятьдесят и уж дюже неприятный мужик. Купец, как и Осип. Санным путём приехал из Тобольска. Силантием кличут. Вот и суди сам, как уговорить Осипа. Может, он нарочно так торопился, зная и не одобряя мой выбор. Кто его знает!
— Значит, новая задачка мне поставлена, Айсе. А вот как её решить… пока не могу ничего сказать. Надо думать и побыстрее.
— Что ты надумал? — насторожилась девушка.
— Что я могу надумать? Разве за минуту такое надумаешь? Может, завтра получится, а пока ты тоже напряги свои мозги. Они у тебя вполне здравые.
— Завтра встреть меня вблизи дома. Вполне может быть, что мне или Тагану посчастливится что-то вызнать. Так ты приходи. А сейчас лучше проводи меня домой. И так запозднилась. Не стоит злить Осина понапрасну. А план надо придумать.
Утром, встретившись у Успенской церкви, заговорщики вопросительно глядели друг на друга, молча задавая вопзосы. Первой спросила Ксюша:
— Что надумал, Тимоша? Я почти ничего. К тому же в воскресенье Осип приглашает моего жениха на смотрины. А сейчас уже среда. Поспешить бы…
— Всё идёт слишком быстро, Айсе, — с некоторым беспокойством ответил Тишка.
— Потому стоит и нам поспешить. Я даже подумала, что лучше сбежать, чем отказаться от своей жизни с тобой. Прикипела я к тебе, Тимка!
— А куда можно сбежать? Зима ещё не окончилась…
— Думать надо и поскорее. Или нам с тобой пойти раньше и всё ему сказать?
— Было б не так плохо, — согласился Тимка. — Хоть будет повод всё разузнать и попробовать убедить. Давай завтра и пойдём.
— Боязно как-то, — вздохнула Айсе. — Я стольким обязана Осипу, а тут с таким придём. На душе смутно, нехорошо.
— А как ты думала? Однако надо на что-то решаться.
— Тогда нечего откладывать! — решительно заявила Айсе. — Прямо сегодня и приступим к Осипу. Пусть что будет. А там посмотрим.
Вечером влюблённые, сдерживая рвущееся наружу смятение, вошли в избу Осипа.
Таган вопросительно смотрел на них.
— Никаких новостей? — тихо спросила Айсе.
Скопец отрицательно качнул головой.
— Хозяин скоро появится? — спросил Тимка.
— Скоро. Можно подождать. Айсе, у меня мелькнула одна мыслишка.
— Ну-ка выкладывай! — встрепенулась девушка. — Послушаем.
— Надо напасть на жениха и ранить его немного. Или просто избить. Он будет хворать, а сговор не получится. Мы с Тимкой вполне справимся.
Заговорщики переглянулись. Долго молча обдумывали предложение.
— А что? — нарушил молчание Тимка. — Мне подходит. Отдубасим хорошенько, и пусть отлёживается недели две. Мы к тому времени сможем что-нибудь стоящее придумать. Молодец, Таганка! — кивнул на невысокого скопца. Знал, что ловкостью тот не обделён и с ним можно пойти на такое дело.
— Тогда нет смысла говорить с Осипом, а? — молвила Айсе. — Ещё под подозрение можете попасть. А так всё шито-крыто получится.
— Тогда завтра и устроим ему ловушку, — с уверенностью заявил Таган. — Лучше не оттягивать дольше. Целей будем.
Все согласно кивали, и Тимошка поспешил уйти. Ему не терпелось побыстрее и основательно подготовиться к нападению на жениха. Кажется, Силантием кличут.
Утром вся троица встретилась в Успенской церкви. Прослушали проповедь и пошли к Спасской башне. За нею ветра почти не чувствовалось.
— Значит так, — начал Тимка авторитетно, — Таган, ты узнал когда Силантий будет вертаться домой?
— Тут и узнавать нечего. После пяти часов. В темноте, — добавил он. — Чем мы бить его будем? Он тепло одевается и просто так его не одолеть.
— Верно, — согласился Тимошка. — Пока время есть, приготовим увесистые дубины. Несколько раз по голове — и дело сделано. Ножи на всяк случай тож возьмём. Этого будет достаточно. Уходить будем разными путями. И одеться в старье, если можно.
Обсуждали остальное недолго. Условились о точном месте встречи с купцом.
Тимошка чувствовал волнение в теле. Айсе тоже подрагивала от напряжённого ожидания страшного действа. Потому молча переживала, никому не мешая словами.
— Ксюша, — обратился Тимка к девушке, — смотри не выдай себя дома. Веди себя, как обычно. И не переусердствуй. За Тагана я спокойнее как-то. А мне вообще беспокоиться нечего. Я тут же загляну в кабак и посижу там с часок. Этого хватит. Если договорились и вопросов больше нет, то нечего нам тут светиться.
В назначенный срок Тимка с Таганом встретились и без слов кивнули друг другу в знак готовности. Дубинки держали под полой кожухов, весьма драных, как и шапки. Погода шла к оттепели. В воздухе уже носилась влага, и ожидался снег.
Прошли мастерскую медников и чуть разошлись шагов на пятьдесят. Сразу же после нападения Тимошки, к нему должен подбежать Таган. И в секунды всё закончить, оставив купца лежать и дожидаться помощи. В конце Тимка заметил жёстко:
— Стоит ограбить купца. Так на нас никто не подумает. Ты этим займёшься.
Таган кивнул и отделился подальше. Людей уже не видно вокруг. Изредка можно ожидать прохожего.
Купец появился вовремя. Таган пропустил его мимо себя, укрывшись за углом избы. Впереди темнела фигура Тимки. Тот шёл покачиваясь навстречу и поравнялся с купцом против глухого тёмного переулка между избами. Те в беспорядке толпились повсюду. Были и недостроенные.
Купец с Тимошкой едва разошлись на узкой тропе в снегу. Уже за спиной купца Тимошка вытащил дубину и с силой опустил её на голову Силантия. Тот охнул, медленно поворачивал голову, и Тимка второй раз ударил. На этот раз удар был не таким сильным, однако купец с утробным стоном тут же повалился в снег.
Подбежал Таган и торопливо обшарил одежду. А Тимошка уже спешил к кабаку. Дубину предусмотрительно забросил подальше назад за забор из брёвен.
Он не оглядывался. Раздумывал, куда деть драный кожух и шапку. Пришлось свернуть в сторону и между избами пройти вбок. Там снял кожух и бросил в сугроб. Притоптал основательно, торопливо. Уже налегке почти побежал к кабаку. Лёгкая куртка на меху уже не мешала Тимошке.
У кабака постоял немного, успокаивая
