доносящийся из одного угла, но не спускаю глаз с места, куда мог пойти мой друг.
— Лена? — кричу я, крепко сжимая губы, сердцебиение учащается, и я чувствую, как алкоголь действительно делает свое дело.
— Я здесь, — говорит Лена позади меня. Я разворачиваюсь и почти кричу.
— Господи, ты напугала меня до чертиков!
Лена хихикает и дает мне выпить. Снаружи он влажный и липкий, и я пытаюсь не обращать внимания на это ощущение, делая большой глоток. На этот раз это текила Red Bull и она неплохая.
— Вот дерьмо, — шепчет Лена рядом со мной. Я смотрю на нее и хмурю брови.
— Что?
Ее глаза смотрят направо от меня, туда, где находится задняя часть площадки. Откуда доносился громкий смех. Она оглядывается на меня и закатывает глаза.
— Я только что видела нескольких профессоров. Клянусь, этот город недостаточно велик.
Я медленно смотрю на толпу мужчин, но не могу их всех разглядеть. В некоторых случаях они стоят к нам спиной, а в некоторых волшебные огни над ними едва освещают их лица.
— Кто здесь? — Я спрашиваю.
— Пошли разбираться. Я узнаю только одного. Профессор Роудс был моим преподавателем рисования, когда пару семестров назад мне пришлось сдавать кое-какие предварительные экзамены.
— Для египтологии? — Я поднимаю бровь.
Она кивает и выдыхает. — Да, это было познавательно. Но мне хотелось бы более подробно рассказать о том, как это связано с моей степенью. В этом возрасте мне не нужно было знать цветовой круг.
Я не могу удержаться от смеха, и она игриво бьет меня по руке.
— Ах! — Я игриво вскрикиваю.
— О, с тобой все в порядке, — ворчит Лена, прежде чем кивнуть головой в сторону группы профессоров. — Давай хотя бы поздороваемся с профессором Роудсом. Он лет на пять старше нас, так что, по крайней мере, он не древний.
— Стоп, — смеюсь я, следуя за ней.
Лена не останавливается, спускается по ступенькам и направляется к группе с высоко поднятой головой, я следую за ней. Трава не слишком мокрая от непогоды, но я все еще чувствую, как каблуки роются в грязи, и ругаю себя за то, что последовала за Леной.
Как только мы добираемся до группы, визжит Лена. — Профессор Роудс? Это Лена!
Группа замолкает, их четверо, и один из блондинов смотрит на нас и широко улыбается. Он красив и выглядит так же старо, как и говорила Лена. У него зеленые глаза, которые пристально смотрят на нас.
— Лена? — Мистер Роудс кричит.
— Что вы… — начинает Лена, но затем останавливается, когда остальные, стоявшие спиной, наконец, смотрят на нас. Именно тогда у меня перехватывает дыхание при виде его, и я чуть не выговариваю его имя, прежде чем закрыть рот. Но Лена смеется, прежде чем заговорить снова.
— Профессор Эстрада? Что вы здесь делаете? Разве этот бар не слишком молод для вас?
Остальные парни несколько раз охнули в ответ на ее игривую шутку, и Джулиан перевел взгляд с Лены на меня. Его карие глаза становятся темнее, когда они находят мои, а челюсти крепко стиснуты. И это движение напоминает ту ночь, когда он сорвал с меня трусы и съел меня на своем кухонном столе.
Черт возьми.
— Ты знаешь профессора Эстраду?
Профессор Роудс говорит, похлопывая Джулиана по спине.
Фамилия звучит знакомо, и я пытаюсь вспомнить, где я могла ее услышать. Алкоголь, уже текущий по моим венам, не помогает справиться с этой задачей.
Лена кивает, но не вдается в подробности, прежде чем до меня наконец доходит осознание.
Вот тогда мой мир останавливается. Такое ощущение, будто воздух высосали из моих легких, и я делаю небольшой шаг назад, едва в силах удержать чашку. На самом деле, я едва могу схватить чертову мокрую чашку, и она выпадает из моей руки. Оставшаяся жидкость разбрызгивается мне на ноги, а Лена и Джулиан отступают немного назад, чтобы туфли не намокли.
— Ух ты, — говорит один из парней.
— Ана! В чем дело?!
Лена задыхается, касаясь моего локтя. Я делаю глубокий вдох.
— Она в порядке? Ей нужно сесть? — спрашивает профессор Роудс. Я качаю головой, а Лена снова и снова проводит рукой по моей руке.
Наконец Джулиан откашливается, и я смотрю на него. — Ты уверена? Тебе нужно идти домой? Один из нас может взять тебя.
Я качаю головой.
— Это так мило с вашей стороны, профессор Эстрада, правда, — говорит Лена. Но насколько я могу судить, их голоса начинают заглушаться. Шум вокруг меня приглушается, когда шестеренки в моей голове начинают вращаться.
Профессор Эстрада. Мой профессор Эстрада. Мой муж.
Он? Женатый? На блондинке-профессоре, которая является моим научным руководителем?! Это не имеет смысла. Он бы мне сказал. Я пытаюсь взглянуть на его левую руку, но кольца нет.
— Она выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание, — говорит один из парней. В этот момент я закрываю глаза и пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов. Будто надвигается паническая атака и мне нужно подышать свежим воздухом, хотя я уже на улице.
— Нет, нет, — бормочу я, но даже мой голос звучит искаженно.
— Возможно, дело в выпивке, обычно она не такая, — доносится до моих ушей голос Лены.
В этот момент я чувствую, как сильные руки хватают меня за обе руки и утаскивают от небольшой толпы. Я закрываю глаза и сглатываю, делая глубокий вдох. Руки, держащие меня, не похожи на руки Лены.
— Ей просто нужно сесть и отдышаться, — говорит голос Джулиана.
— Хорошо, тебе нужна моя помощь?
Голос Лены дрогнул.
— Нет-нет, иди пообщайся с профессором Роудсом. Я уверен, что вам, ребята, есть, что наверстать. В любом случае, я собирался положить этому конец. Ей просто нужно немного места — я позабочусь о ней. Иди, веселись.
— Хорошо, большое спасибо, профессор.
Джулиан смеется рядом со мной, и от этого у меня по спине пробегает озноб. Я уже чувствую, как мое тело реагирует на прикосновения его рук, а теперь и на его голос.
— Зовите меня Джулиан, Лена. Пожалуйста.
— Хорошо, Джулиан, — смеется Лена, прежде чем я снова открываю глаза и пытаюсь сделать глубокий вдох. Я чувствую, как мое тело колеблется, и Джулиан крепко прижимает меня к своей груди.
Я хочу сказать ему, чтобы он прекратил, и что это и так достаточно неловко, и что люди, вероятно, думают, что я уже давно опустошена. Мне просто трудно дышать, и мне нужна минутка.
— Я могу ходить самостоятельно, — бормочу я себе под нос, но Джулиан не улавливает этого. Я начинаю больше оглядываться по сторонам и вижу, как другие люди на другой стороне патио
