- Теперь не убью вас, даже если попросите, - хмыкнула она, - даю слово.
Большего мне и не требовалось. Я освободил руки женщины и сделал пару шагов назад. Филисити подошла ко мне и с облегченным вздохом уткнулась мне в плечо. Я тоже перевел дыхание, обнимая девушку. Рика удивленно взглянула на нас, лицо ее скривилось в неприятную гримасу.
- Отличный у вас вкус, леди да-Кар, - усмехнулась она, - то предатель, то живой труп.
На лицах Роанара и Ольцига застыло непонимающее выражение, а щеки Филисити вспыхнули ярким румянцем. Надеюсь, строгости в моем взгляде на друзей было достаточно, чтобы пресечь их праздное любопытство.
Внутри меня закипала злость. Я боялся, как бы тьма во мне не всколыхнулась от избытка негативных эмоций. Слава Богу, этого не произошло.
Роанар внимательно посмотрел на главу таирского совета и учтиво кивнул ей.
- На чем мы остановились, леди Арнар? Вы ведь вели нас в безопасное место, чтобы поведать ценные сведения об Орссе? Думаю, никто не будет против, если мы разделимся. Я отправлюсь с вами, а остальные навестят dassa.
Мысль арбалетчика была вполне дельной. Я был уверен, что больше ни минуты не хочу проводить в компании Рики Арнар. Видимо, она питала ко мне похожие чувства, потому что бегло согласилась на предложение Роанара.
- Леди да-Кар знает дорогу, - нарочито холодно, чуть вздернув подбородок, продекламировала Рика, - она вас проводит.
Стараясь не смотреть на меня, глава таирского совета быстрым шагом направилась вдоль по Riva de Verassa, Роанар последовал за ней. Через пару десятков метров они свернули на другую улицу - столь же пустынную - и пропали у нас из вида. Густой туман тут же скрыл их следы и мы с Ольцигом и Филисити почувствовали себя кем-то вроде призраков Лэс-Кэрр-Громшора: отчаявшимися душами, цепляющимися за последнюю соломинку.
- Нам вперед, - вдохнула Филисити, указав направление.
Мы с Ольцигом переглянулись, кивнули и молча последовали за колдуньей на встречу с dassa, который должен был сообщить, каковы мои шансы выжить.
***
Riva de Verassa оказалась довольно длинной улицей. Мы шли вперед больше четверти часа, и, кажется, я сбился со счета, сколько одинаковых серокаменных домов с двухскатными темно-коричневыми крышами нам довелось миновать за это время. Все дома выглядели одинаково пустующими. Не заброшенными, нет - в них еще будто бы теплились остатки жизни - но темные окна, в которые уже больше двух месяцев никто не глядел, почему-то вызывали неуютную дрожь. Готов поклясться, даже Лэс-Кэрр-Грошмор со своими пустыми окнами-глазницами, проклятый и заброшенный в течение нескольких столетий, казался более живым и сильным, чем ослабший Таир, из которого словно бы вышибли дух. Туман саваном окутывал город, мягким сизым одеялом накрывая его призраков. Хруст трущихся друг о друга мелких дорожных камней, которых было не видно за этой плотной дымкой, в какой-то момент начал напоминать хруст сухих ломающихся костей, и я вздрогнул, тут же стараясь отогнать от себя этот образ.
Филисити шла вперед молча, лицо ее было белым, как известь. Я поравнялся с девушкой, и она взяла меня за руку. Вот уж кому сейчас было по-настоящему тяжело: вернувшись в родной город, колдунья была вынуждена почти буквально идти по его костям. Таир умер.
Ольциг несколько раз останавливался, тихо говорил что-то себе под нос, вытягивал руку и поднимал голову к небу. Филисити тоскливо оборачивалась на монаха, но не задавала вопросов. Оба мы понимали, с кем он разговаривает и что пытается сделать. После норциннского разбойничьего лагеря, где нам с Роанаром пришлось перебить добрую половину людей Рыжего Шина, я усвоил урок: не стоит мешать проводнику беседовать с мертвыми и читать заупокойные молитвы. Побывав в Царстве Смерти, я самолично убедился: труд проводника очень важен. Никто кроме него не способен слышать голоса умерших. А ведь призракам так важно, чтобы их услышали - больше у них ничего не осталось.
Dassa старался не отставать от нас. Заканчивая с неуспокоенными душами, он припускался почти бегом, взбивая сизые клочья тумана, и нагонял нас, сокращая дистанцию до нескольких метров.
Через четверть часа Филисити остановилась и кивком указала на небольшой дом по правую руку от нас. В отличие от большинства домов Таира этот казался маленькой хижиной, имел всего один этаж и выглядел старше остальных. Тем не менее, только здесь ощущалось присутствие жизни.
- Мы пришли, - тихо, словно боясь потревожить кого-то, произнесла Филисити.
Я посмотрел в окно дома.
Дайминио когда-то говорил мне, что, путешествуя по Солнечным Землям, он не раз бывал в заброшенных деревнях и селениях. Но не все заброшенные дома можно было назвать мертвыми. Кардинал говорил, что по окнам легко понять, присутствуют ли в доме жильцы, при этом не обязательно заглядывать внутрь. Якобы если в окно недавно смотрели, оно запомнит это и запечатлеет.
Помню, я пропускал эти слова своего покровителя мимо ушей, и вот теперь они пришли мне в голову, потому что я, наконец, понял, что он имел в виду.
- Единственный жилой дом на всю улицу... - невольно вырвалось у меня. Рука Филисити, держащая мою, непроизвольно чуть сжалась, и я обнял девушку за плечи, - прости.
- Ничего, - отрешенно качнула головой она, - ты прав. Кроме этого жилых домов не осталось. Дексы выкосили всех. Мой город мертв, с этим нужно смириться.
Не дав мне сказать ничего в ответ, девушка медленно поднялась на крыльцо и взялась за дверную ручку.
- Не лучше ли постучать? - предложил я.
- Двери служителей Господа всегда открыты для людей, - уверенно произнес Ольциг, подходя к нам и толкая дверь. Та поддалась и со скрипом отворилась.
Монах вошел внутрь первым.
В прихожей царила темнота, но внутри было сухо и тепло. Не знаю, почему, но я ожидал сырости и холода.
Дверь позади нас прикрылась, тоскливо скрипнув петлями, погружая помещение во мрак - окон здесь не было, похоже, единственное окно было в жилой комнате.
- Шаддэк? - осторожно позвала Филисити.
Я что-то почувствовал. Как легкое дуновение ветерка, проходящего сквозь меня - то были эманации чужой магии, отличной от магии Ольцига или Филисити.
- Осторожно! - успел выкрикнуть я и толкнуть девушку в сторону, прежде чем в нас стремительно полетел плотный переливающийся темно-фиолетовый световой шар.
Ольциг оказался удивительно быстр. Его белое боевое заклинание послужило щитом: встретившись с чужой магией, оно заискрило и погасло, на несколько секунд погрузив нас в полную темноту.
- Laserassa! - выкрикнул юноша, - fez gen amra mer pasa!
В дальнем углу прихожей началось суетливое движение. Я быстро поднялся на ноги, и помог Филисити встать, вытащив эсток. Похоже, в этом городе его лучше и вовсе не убирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
