так же делал Керенский, а вслед за ним Ленин. Если дело и дальше так пойдет, то большевизм станет тем океаном, в котором мы в конце концов утонем". Но самое худшее, по мнению Штреземана, состоит в том, что Демократическая партия сейчас участвует в атаках на рейхсвер и тем самым предает интересы буржуазии. "Стоит ли теперь удивляться тому, что офицеры в борьбе с большевизмом не проявляют стойкости?"20
В конце концов рейхсвер проявил стойкость и подавил восстание, местами с большой жестокостью, так что в дневнике некоего молодого солдата мы читаем такие строки: "На поле сражения по отношению к французам мы были значительно гуманнее".21 Итак, эта непродолжительная немецкая гражданская война усилила ненависть обеих сторон и в еще большей степени лишила общество чувства собственного достоинства и морального авторитета: она усилила ненависть многих независимых и коммунистов против солдатни и правительства СДПГ, которое вновь предало революцию; и она усилила ненависть солдат против большевиков и прежде всего против социал-демократов-марксистов, которых то и дело надо спасать и которые этих же своих спасителей бесконечно оскорбляют и поносят. Но особенно глубокую антипатию – как у русских белых – вызывала также буржуазия, проявившая себя пассивно и филистерски, хотя в боях в Фогтланде Макс Гельц приказал вывесить плакаты с угрозами немедленно поджечь весь город и уничтожить буржуазию без различий пола и возраста при приближении рейхсвера."
Последствия капповского путча были своеобразными. Выборы в рейхстаг состоялись 6 июня 1920 года, и они стоили Веймарской коалиции потери большинства голосов. Влияние НСДП значительно выросло и примерно сравнялось с влиянием социал-демократов, но и Немецкая национальная народная партия была в выигрыше. Социал-демократ Герман Мюллер прежде всего вступил в переговоры с лидером независимых Артуром Криспином, но тот отклонил предложение участия в правительстве, поскольку его партия "стремится к захвату политической власти пролетариатом и установлению его монопольного господства вплоть до реального социализма".23 Наконец, было сформировано буржуазное правительство под руководством центриста Ференбаха, а поскольку в Баварии социал-демократа Гофмана сразу после путча сменил Густав фон Кар, то в конечном счете именно буржуазные партии извлекли наибольшую пользу из гражданской войны, хотя они в ней были в принципе всего лишь наблюдателями.
Так, коммунисты признали выполненными свои минимальные требования, а именно прекращение социал-демократической и буржуазной коалиции, но совершенно другим образом, не таким, как они себе это представляли. Союз всех социалистических партий и руководство правительством, осуществляемое представителем профсоюзов, было бы все-таки шагом в советском направлении, вплоть до ситуации, развития которой не допустили большевики, придя к власти. Но теперь дела складывались так, что теперь парламентские маневры с целью прорыва мировой революции в Германии были бы излишни. Весной Юзеф Пилсудский, ранее лидер Социалистической партии Польши, а теперь основатель еще не определившегося в своих границах и в своей стратегии государства в союзе с украинскими националистами Петлюры выступил против Советской России с целью создания крупной восточно-европейской федерации от Балтийского до Черного моря, которая обезопасила бы цивилизованную Европу от Советской России. Но, как известно, 11 июня захваченный Киев вновь был освобожден, а далее последовала целая цепь поражений польских и украинских союзников. Вопрос состоял в том, остановится ли Красная армия перед так называемой линией Керзона. Но по приказу Ленина Красная армия впервые перешла границы своей страны, – чтобы освободить рабочих и крестьян Польши от гнета панов, польских феодалов, – как это было декларировано предусмотрительно сформированным новым правительством. Но на самом деле целью Ленина была Германия, то есть революция в Германии. Троцкий также предполагал, что приближается момент, когда русские и немцы совместно дадут Антанте великий бой на Рейне.г* Среди значительной части немецких националистов ненависть к Польше была столь сильна, что такая перспектива с восторгом приветствовалась, а сообщения прессы о советских войсках, стоящих у границ Восточной Пруссии были, в общем, весьма позитивны. Западная Европа затаила дыхание и некоторое время казалась совершенно парализованной, тем более, что воззвания Советского правительства к рабочим с призывом препятствовать передвижению транспорта с амуницией и материалами в направлении Польши нашли отклик, прежде всего у английских профсоюзов. В прессе Польша нередко была представлена как слабый бастион с весьма сомнительной отвагой, пытающийся спасти всю Европу от натиска восточных орд. Американцы ограничились нотой государственного секретаря Колби, где воинствующий коммунизм приравнивался к военной автократии и где ему резко противопоставлялся американизм. Французы оказывали поддержку генералу Врангелю при последнем наступлении, предпринятом им в ходе русской гражданской войны и несколько облегчившем положение поляков. Но военная миссия генерала Вейгана также не могла бы изменить ход событий, не будь у польских рабочих и крестьян традиционная ненависть к русским сильнее, чем к господствующему классу, который уже давно не держал бразды правления в своих руках единовластно. Итак, Пилсудский сумел реорганизовать свою армию и одержать победу в битве за Варшаву. По Рижскому прелиминарному мирному договору ему передавалась Западная Украина и значительная часть Белоруссии, а за это он обрек на уничтожение Петлюру и Врангеля, так же, как союзники в начале года оставили без поддержки Деникина. В ноябре Деникин со своей армией морским путем отправился из Крыма в Константинополь, что и было концом русской гражданской войны,4 который многие эмигранты, правда, считали неокончательным. "
К тому времени Коммунистическая партия Германии стала массовой партией, объединившись с левым крылом НСДП в "Объединенную коммунистическую партию Германии" (ОКПГ). Предпосылкой к тому послужили решения II конгресса Коммунистического Интернационала, состоявшегося в Москве непосредственно в решающий момент советско-польской войны, и делегаты которого с величайшим энтузиазмом проследили неуклонное движение линий фронтов вперед по географической карте, размещенной в здании конгресса. Здесь было принято 21 условие (приема в Коммунистический Интернационал), внесшие раскол в крупные европейские социалистические партии левого толка, а именно германскую НСДП, итальянскую и французскую социалистические партии. Этими условиями Коммунистический Интернационал получал статус централизованной, разделенной на секции международной партии, исключившей из своих рядов всех реформистов, центристов, социал-пацифистов и даже сторонников.желтых профсоюзов, хотя бы они, как итальянец Филиппо Турати, были решительными противниками войны. По этим условиям, каждая из секций должна создать параллельно своей официальной деятельности подпольный партийный аппарат по подготовке к фазе гражданской войны, осуществлять систематическую пропагандистскую работу, направленную на разложение армии и быть готовой оказать безоговорочную поддержку "любой Советской республике" (на практике, Советской России), и всей своей деятельностью не допускать сомнения в том, что Коммунистический Интернационал "объявляет войну всему буржуазному миру и всем желтым социал-демократическим партиям". " Для всех скептически настроенных наблюдателей эти условия не могли означать ничего иного, нежели попытку России, потерпевшей поражение в мировой войне,
